Глава 1

- Итак, мои дорогие друзья, я подбираюсь к самой интересной части нашей лекции

Михаил Алексеевич обвёл аудиторию своим проницательным взглядом. На его лице играла предвкушающая улыбка.

- У меня для вас прекрасная новость. И я вам её сообщу. Если Соколов соизволит оторваться от созерцания экрана своего смартфона.

Послышались смешки. Гриша толкнул своего соседа по парте.

- А? Что?

Егор огляделся по сторонам. Казалось он только что вынырнул из совершенно другого мира.

- Что же на этот раз отвлекло одного из лучших студентов нашего ВУЗа от лекции по экономике?

Улыбка преподавателя была ехидной, но доброй. Не удивительно. Студенты международной академии уже давно не воспринимали преподавателей иначе, чем хороших друзей, открывающих им дорогу в мир знаний. Так что добродушные подшучивания стали своеобразной традицией данного учебного заведения.

- Простите, профессор, - Егор стыдливо опустил ярко-зелёные глаза и почесал в рыжем затылке. – Мне только что прислали приглашение на межрайонные гонки. Не смог удержаться.

Михаил Алексеевич только покачал головой и продолжил.

- Ну, что ж, если я смог безраздельно завладеть вашим вниманием, перейдём к объявлению. В конце месяца мы проведём на вашем курсе слушание проектов, которые способны изменить наше будущее. Вам следует представить видимые лично вам проблемы нашего общества, какие методы использовали ранее, пытаясь улучшить ситуацию и, главное, каким образом, по вашему мнению, их можно решить. В общем, я предлагаю вам поиграть в стратегов. Приветствуются самые необычные идеи. Творите! Но не забывайте о главной цели – лучшее будущее. Участвовать можно как по одиночке, так и в группах до пяти человек. Авторы лучших проектов будут награждены стажировкой…. Готовы?

Хитрый взгляд карих глаз обвёл заворожённо слушающую аудиторию.

- Профессор, не томите! – взмолился кто-то с задних рядов.

Михаил Степанович удовлетворенно кивнул.

- Стажировкой в научном институте имени Льва Давидовича Ландау!

Послышались восхищенные вздохи, заслужившие от преподавателя добрую улыбку.

- Я рад, что вам не нужно объяснять, что это уникальная возможность для каждого из вас. Подробности об условиях участия вы можете узнать из персональной рассылки. Письма уже на ваших аккаунтах. Я знаю, что вы привыкли воспринимать сообщения от нашего секретаря как что-то нудное и не заслуживающее вашего внимания, но рекомендую вам просмотреть почту ещё раз. Будь в моё время конкурсы с такими призами…

Карие глаза мечтательно закатились. Пару минут студенты взирали на витающего в облаках профессора. Наконец, он очнулся и как-то удивленно воззрился на студентов.

- Вы ещё здесь? Я вас не держу. Вперёд к знаниям!

Аудитория тут же ожила. Ребята возбуждённо лепетали, небольшими группками направляясь к выходу.

К Грише и Егору, всё ещё занимавшими свои места, не желая толкаться с другими студентами в проходе, подбежала черноволосая девушка. Она громко хлопнула по столу перед ними ладонями, заставив рыжеволосого вздрогнуть. Егор успел снова вернуться в свой мир.

- Чёрт, Ким! – воскликнул он, хватаясь за сердце. – Ты из меня заику сделаешь!

Тёмные, почти чёрные, раскосые глаза сверкнули озорными искорками.

- Что вы думаете?

- Про, что, о страх моих кошмаров?

Девушка закатила глаза, затем уставилась на Гришу.

- Ну, с этим понятно, - кивнула она в сторону Егора. – В этой рыжей голове кроме гонок ничего не держится. Удивительно, как при этом он не падает в учебном рейтинге. Но ты-то, Гриш, точно что-то про это думаешь?

Григорий не любил делиться своими мыслями. Казалось, достаточно озвучить пришедшую ему в голову самую гениальную идею, и она превращалась во что-то несуразное, не имеющее право на существование. Особенно это касалось Ким. Девушка была крайне непосредственной. Говорила всё, что придёт в голову, не особо заботясь о смягчении неприглядной правды. Отчасти от этого не проходило и дня, без дружелюбной, но напряжённой пикировки Ким с Егором, который тоже был остёр на язык. К её чести следует сказать, что девушка никогда не обижалась, если человек отвечал ей тем же. Вообще-то очень трудно представить Ким на что-то обиженной. В её генах как будто бы отсутствал отвечающий за это код.

- Нуууу, - неспешно протянул Гриша, поправляя очки, - приз крайне заманчив…

- Крайне заманчив?! – перебила его девушка, всплеснув руками. – Да это же мечта! Стажировка в НИИ с самой богатой материальной базой, лучшими учёными и самыми неповторимыми экспериментами в истории! Самое засекреченное научное учреждение мира! Да чтобы туда попасть нужно иметь допуск высшего уровня! Не у всех членов правительства есть такой допуск!

Егор усмехнулся.

- Наша маленькая Кими любит тайны, - он шутливо потрепал подругу по голове. – Может тебе стоило пойти в детективы?

Ким сердито от него отмахнулась и скрестила руки на груди.

- Издеваешься? Какие тайны в работе детектива? Вот лет двадцать назад это было бы интересно. А сейчас…

Это было правдой. Служба правопорядка в современности достигла таких успехов, что для расследования преступления достаточно чуть ли не просто прибыть на место происшествия. Да и сами преступления происходили крайне редко. Не чаще раза в три месяца.

- Егор! - послышалось сзади.

Ребята обернулись и увидели направляющегося к ним Джека.

- Ты на гонки сегодня?

- Да!

Рыжий оживился. Ким снова закатила глаза. Егор никогда ничем так не интересовался, как скоростью. Не удивительно, что он уже на первом курсе выбрал специализацию пилота-испытателя. Невероятно, что при этом парень неплохо усваивал теоретические курсы. Никто никогда не видел его за учёбой. Казалось знания просто оседали в его голове, не требуя при этом от парня никаких усилий.

Тем временем Джек успел подойти к ребятам и уже нависал над ними во весь свой исполинский рост. Его карие глаза хитро переглядывались с ярко-зелёными.

- Ну! – не вытерпела Ким. – Выкладывайте уже!

- Ребята, - профессор окликнул их от кафедры, - я всегда за мозговой штурм, но студенческое время закончилось. Вам пора передислоцироваться.

Компания с удивлением отметила, что кроме них в аудитории никого не осталось. Они поспешили попрощаться с преподавателем и выйти в светлый коридор.

День был приятный. Солнце приветливо проглядывало через живую изгородь. Стены коридора подняли, так что шедшие по коридору могли насладиться приятным освежающим ветерком.

Ким сладко потянулась, разминая затёкшие конечности. Егор шутливо толкнул её локтем в бок. Девушка хотела ответить ему затрещиной, но не смогла дотянуться. Егор потрепал её по голове.

- А где Гертруда? – спросил Гриша.

- Она куда-то унеслась сразу после лекции, - пожал плечами Джек. – Сказала, что присоединиться к нам у АрТима.

- Унеслась? – удивилась Ким. – На неё не похоже. Она даже на физической подготовке быстрее, чем трусцой не бежит.

- Как бы то ни было, а давайте поторопимся, - подогнал товарищей Егор. – У нас с Джеком ещё дела. И не спрашивай какие, Ким!

Девушка насупилась, но промолчала.

Глава 2

Кафе «У АрТима» находилось недалеко от академии и было любимым заведением абсолютно всех студентов, к какому бы поколению они не относились. Им не брезговали даже преподаватели, хотя атмосфера там стояла излишне весёлая и шумная.

Назвать это заведение кафе было бы не совсем верно. Оно представляло собой совершенно универсальный пункт питания. В зависимости от времени суток оно могло превращаться и в кафе, и в столовую, способную предоставить вам полноценный обед, и в ресторан, и в бар. Входная группа и обстановка внутри прямо соответствовала тому, чем сейчас являлось заведение. Единственное, что никогда не менялось – старомодная неоновая вывеска «У АрТима» и фотография основателей. Последняя располагалась на стене сразу за входной дверью, так что каждый вошедший имел удовольствие полюбоваться на двух молодых приятелей, обнимающих друг друга за плечи. Один долговязый худощавый со светлыми жидкими волосами и голубыми глазами. Другой коренастый на пару голов ниже своего товарища со светло-зелёными глазами. Оба счастливо улыбались.

Эти два привлекательных молодых человека открыли своё заведение лет двадцать тому назад на заре установления общемирового государства. Один из них был русским по имени Артём, другой англичанин по имени Тим. Отсюда и чудаковатое название заведения, дух которого очень хорошо вписался в веяния общемирового братства того времени.

Ребята заняли один из свободных столиков у окна. Сейчас они были заняты изучением меню.

Меню заслуживает отдельного внимания. Официантов в пункте питания не было. Для заказа требовалось всего лишь нажать на названия желаемых блюд. Они загорались зелёным светом. Когда еда была готова, столешница поднималась к потолку и уступала место своей коллеге уже с готовыми лакомствами. Убирать посуду тоже не требовалось. Для этой цели необходимо просто нажать на кнопку у края стола. Верхняя столешница опускалась, а грязная посуда исчезала по направлению кухни при помощи специального механизма. Правда для наших героев это всё являлось обыденностью.

Еда, однако, готовилась по старинке, так что профессия повара оставалась актуальной и вряд ли когда-нибудь устареет. Еда всегда останется святым Граалем человечества, в котором должна чувствоваться человеческая душа.

- Так что вы задумали? – вернулась к интересующей её теме Ким, когда они ждали свой заказ.

- Ничего, - неправдоподобно соврал Егор, старательно отводя глаза.

Тёмные глаза прищурились.

- Слушай, Ким, - наклонившись к ней через стол, начал Егор, - а твой носик всегда был такой маленький?

Девушка недоуменно потрогала указанную часть тела.

- Поясни.

- Я просто интересуюсь, тебе от любопытства нос уже оторвали или всё ещё впереди? – и обворожительно улыбнулся.

Она постаралась пнуть его под столом, но промахнулась.

- Ауч!

Григорий согнулся от боли.

- Ой! – прижала ладонь к губам девушка. – Прости, Гриш! Я не хотела!

- Да, - хмыкнул Егор. – Снайпером тебе не быть.

И получил затрещину уже от рядом сидящего Григория.

- Ай! – прокричал в свою очередь Егор. – За что? Я же наоборот бонусы тебе помогаю накопить!

- Какие бонусы? – возмутился его друг.

- Ты разве не знаешь? – лукаво улыбнулся Егор. – Девушки любят тех, к кому испытывают жалость и чувство вины.

И на своё удивление вместо обычного ответа на подколку увидел, как чуть еле заметно розовеют щёки девушки, а глаза уставляются в стол.

- Гриш, а у нас прогресс, - прошептал другу шутник, так чтобы услышать мог только он. – Может ты и не умрёшь бобылём.

И получил ещё одну затрещину, которую на этот раз посчитал справедливо заслуженной.

- Смотрите, Гертруда.

Джек помахал рукой, привлекая внимание светловолосой девушки. Та направилась к ним.

- Всем привет. Вы уже заказали?

Голос Гертруды как всегда был полон холодного спокойствия и деловитости. Она относилась к тому типу людей, которые никогда не дают волю своим эмоциям. Джек, категорически не признававший существование невыполнимых задач, считал своим излюбленным занятиям выводить её из себя. Что, впрочем, ещё не разу не оканчивалось успехом.

Через некоторое время ребята уже бодро уплетали свой обед.

- Записала нас? – поинтересовался Гриша.

- Да.

- Куда записала и что значит нас? – насупилась Ким. – У вас двоих теперь тоже свои тайны?

Григорий посмотрел на Гертруду, но та спокойно продолжала работать вилкой, не выражая никакого желания раскрывать карты. Пришлось самому.

- Гертруда записала нас на участие в конкурсе проектов. И под нас я имею в виду нас всех.

Ребята удивленно замерли. Джек вопросительно воззрился на Гертруду. Ким выронила вилку с накрученной на неё пастой. Егор замер с открытым ртом и остановившейся на полпути ложкой с супом. Только Григорий и сама Гертруда продолжали увлеченно есть.

- Ты знал? – оправившись от удара, толкнул друга под рёбра Егор.

- Нет, - стараясь проглотить попавший не в то горло кусок мяса, ответил Гриша. – Я понял по её поведению.

Снова воцарилась тишина. Первой не выдержала Ким.

- И мы будем делать вид, что это нормально?

Гертруда закончила есть и отложила вилку. Промокнула рот салфеткой. Влажными протёрла руки. Достала из сумки освежитель для рта и, пшикнув пару раз, убрала обратно. Сцепила руки в замок перед собой и обвела взглядом товарищей. И только после этого начала:

- Подумайте сами, это же институт Ландау. Мало того, что это уникальный опыт, так ещё и хороший плюсик к резюме. А, зная Михаила Степановича, а точнее его нелюбовь к экзаменам, если мы представим даже пусть не выигрышный, но достойный проект, экономика у нас в кармане. Можно будет даже не готовиться.

- Так-то да, - протянула Ким, дождавшись пока исчезнет посуда и заказывая всем кофе. – Но разве ты не должна была спросить нас?

- И что бы я получила? Мыслительный процесс на неделю минимум. У Егора бы нашлась дюжина другая гонок, в которых он безумно хочет принять участие. Ты бы вспомнила, что запланировала какой-то другой проект в больнице. Джек благополучно бы забыл, что вообще было какое-то предложение, закопавшись в своих приборах. Единственный, кто дал бы ответ, это Гриша. И то он выглядел бы, как что-то вроде: «Я как все».

- Она права, - кивнул Егор, приступая к своему пирожному. – Это похоже на нас.

- Но, я как-то сомневаюсь, - вступил в разговор Джек. – Ты уверена, что у нас есть шанс? Мы не очень сильны в политике. Единственный нормальный стратег среди нас – это ты, да Гриша.

- Но попробовать-то стоит. Тем более всего через два месяца у нас заканчиваются теоретические курсы, а значит мы разойдёмся по специализированным факультетам. Это последний проект, который мы можем сделать вместе.

Она произнесла это спокойным ровным голосом, но тот, кто давно знает Гертруду, смог бы выявить грустные нотки.

У Гертруды не было друзей до академии. Обладая острым умом и увлекающейся натурой, она часто отдавалась делу целиком, что не способствует формированию общественных связей. Шлифовало всё крайняя, даже раздражающая почти всех педантичность. Только поступив в академию, она столкнулась с такими же чудаками, как она.

- Я так понимаю, все за, - ответил за компанию Егор. – Но начнём завтра. А сегодня нас с Джеком ждут дела. Мы вынуждены откланяться.

И, отвесив шутливый поклон, рыжик подхватил Джека под руку и бодрым шагом утянул того из кафешки.

- Разобьётся он когда-нибудь, - печально посмотрев им в след, протянула Ким. – И Джек ему в этом поможет.

- Такова судьба пилота-испытателя, - в отсутствии друга Григорию пришлось самому озвучивать девиз извечного сорви головы.

Глава 3

- Почему мы идём на испытательный полигон? – спросила Ким. – Разве мы не должны собирать материал для проекта?

- А ты хотела бы сейчас горбиться в библиотеке? – ответил вопросом на вопрос Егор. – Лично меня всё устраивает.

Ребята подошли к большим серебристым воротам. Джек прошёл первым и приложил свою ладонь к специальной панели. Послышался короткий звуковой сигнал и ворота разъехались.

Испытательный полигон походил на большую гладиаторскую арену, с которой вели многочисленные двери. Основной полигон использовали для работы в большой группе и для демонстрации проектов. Рутинную работу студенты предпочитали проводить в собственных «конурках», где им не могли помешать любопытные взгляды.

К одной из них и провёл друзей Джек. Повторно проделав трюк с ладонью, он сделал ей же приглашающий жест.

- Прошу в мою скромную обитель.

Скромная обитель оказалась достаточно большой по площади мастерской.  Такие помещения выдавались всем, кто этого желал. Только допуск к различным инструментам и химикатам у студентов был разным сообразно их способностям и уровню доверия преподавателей. Особо опасные механизмы и вещества вообще на руки не выдавались, используясь только в особых случаях и под пристальным наблюдением преподавателя.

Лаборатория походила на обычное помещение автомастерской. На одной стене висели инструменты. Под ними – ящики с деталями. Вдоль другой расположился длинный пульт управления. А недалеко от входа стояла…

- Это что, тачка Егора? – Ким чуть ли не закричала и, скрестив руки на груди, сердито воззрилась на Джека. – Ты значит выступаешь пособником его самоубийства?!

От побоев механика спас только Григорий, вовремя перехвативший руку девушки.

- Ким, остынь, - воззвал к её здравому смыслу парень. – Если бы не Джек, этот дурень сам полез бы под капот и наворотил таких делов, что мы давно бы уже по кусочкам его собирали. А так машина Егора находится практически в руках профессионала.

Девушка перевела взгляд на него, а потом на их сцепленные руки. И сделала несвойственное для себя. Стушевалась.

- Да, ты, пожалуй, прав.

Ким аккуратно забрала свою руку и отвернулась. Гриша с удовольствием отметил едва заметный румянец на её щеках.

Григорий был влюблён в Ким с первого курса, но обладая излишне рациональным складом ума, так и не решился на какие-либо действия. Единственными намёками с его стороны были помощь, поддержка, защита и забота. Правда, эти намёки делались таким образом, чтобы сама девушка либо о них не догадывалась, либо не воспринимала это как что-то большее, чем проявление дружбы. Но это не могло ускользнуть от внимания Егора, что не удивительно. Всё-таки они дружили с детского сада. Рыжик относился к Ким как к младшей сестре, так что выбор друга его порадовал. С тех самых пор он пытался помочь товарищу в его любовных делах, но преуспеть ему не удалось.

Поэтому смущение Ким отозвалось в груди Григория теплом. Неужели у него всё-таки есть шанс?

- Джек, это что, ракета?

Гертруду, как и всегда, сбить с намеченного ею самой пути было невозможно. Пока остальные предавались пустой болтовне и созерцанию старой, но значительно модернизированной Лада Гранты, она обошла внутреннюю стену и обнаружила гвоздь программы.

- Да, - отозвался механик. – Собственно, ради неё я вас сюда и привёл.

Ребята обошли внутреннюю стену и удивленно раскрыли рты. Егор даже присвистнул.

Это действительно была ракета. Не большая, но явно настоящая. Блестящий корпус зайчиками отражал попадавшие на него лучи света. Устройство завораживало. Первым пришёл в себя Гриша.

- Я правильно тебя понял? – спросил он. – Ты предлагаешь нам полевые исследования вместо теоретических изысканий?

- В общем-то, да, - смущенно почесал в затылке механик. – Думаю это будет интересно и придаст нашему проекту изюминку.

- Что значит полевые исследования? – спросила Ким. – Каким образом нам могут помочь космические путешествия? Мы же не собираемся найти цивилизацию в зачаточном состоянии и наблюдать, как она будет развиваться?

- Это не совсем простая ракета, - начал объяснять Джек. – Это - машина времени. Или, если хотите, ракета времени.

- Ты про сверхсветовую скорость? – уточнил Егор, в его глазах заплясали чертята.

- Да. Как вы знаете, если превысить скорость света, то можно приземлиться задолго до момента вылета.

- Но это только теория, - возразила Гертруда. – Учёные совсем недавно приступили к проверке её на практике.

Джек смущенно потупился. Гриша как всегда всё понял.

- Родители?

Механик кивнул.

- Я помогал им в разработке. Правда, помощь была минимальной, но родные всегда приветствовали мою тягу к знаниям. Так что могу с уверенностью утверждать, что через несколько недель исследования будут обнародованы. Но до того времени никто не должен ничего знать. Я надеюсь вы сохраните это в тайне.

Ребята прониклись. Это действительно был акт величайшего доверия.

- Не переживай, - ответила за всех Гертруда. – Мы тебя не подведём.

- Ну, что ж, тогда все на борт.

Джек дёрнул рычаг на манипуляторе. Боковая панель ракеты отъехала и оттуда спустился трап. Ребята благоговейно поднялись по нему.

Следует сказать, что в описанные времена космические путешествия на относительно небольшие расстояния стали обычным делом. Большинство космических машин адаптировали искусственной гравитацией и ликвидировали воздействие на организм перегрузок. Кроме исследовательских рейсов также существовали и туристические, но только на Марс и Юпитер. Ну, ещё, разумеется на Луну, на которой обязан побывать любой школьник.

Так что волнение объяснялось не полётом в космос как таковым, а путешествием в прошлое. Мало того, что официально оно ещё не было признано возможным, но и, вероятно, не могло считаться легальным без соответствующего разрешения. Ребята боялись даже поднимать эту тему. Самой смелой оказалась Гертруда. Её педантичная душа не могла упустить этот момент.

- А это законно?

- Не переживай, - попытался успокоить её Джек. – Я видел записи с исследований. Это не сложно. Главное не привлекать к себе внимания, оставаясь частью толпы, не разговаривать с важными историческими личностями и соответствующе одеваться. На самом деле лучше вообще ни с кем не разговаривать, а если придётся, то использовать только общие фразы.

- А почему бы нам не отправиться в будущее? – глаза Егора загорелись. – Это же интереснее, чем изучать то, что нам уже известно. Плюс сможем подсмотреть хорошие идеи для развития мира к лучшему.

- Это пока невозможно. Путешествие в будущее сложнее, чем в прошлое. На самом деле самой большой загвоздкой разработки как раз было возвращение в настоящее. Плюс — это может повлиять на ход истории, да и как-то это… не честно что ли. Мы же не собираемся раскрывать свои разработки нашим предшественникам.

- А мы там не застрянем? – уточнила Ким.

- Нет, - Джек ухмыльнулся. – Исследовательская группа не один год билась над этой проблемой. Теперь самое слабое место превратилось в самое надёжное. У нас больше шансов столкнуться на орбите с астероидом, что, как вы понимаете, практически невозможно.

- Но разве мы не нарушаем закон? – всё ещё сомневалась Гертруда. – Эффект бабочки и всё такое. Разве это не должно регулироваться государством?

Джек с хитрым видом жестом фокусника вытащил из внутреннего кармана бумагу формата А5, развернул её и протянул девушке.

- Разрешение? – светлая бровь взлетела. – Мы исследовательская группа?

- Ага. Мы своего рода лабораторные мышки.

- Джек, - Ким скрестила руки на груди, - во-первых, это старомодное выражение. Нигде уже давно не используют мышей для опытов, их заменили компьютерным моделированием. А во-вторых, разве за подопытными не положено наблюдать?

- А за нами и будут наблюдать. Во все костюмы встроена скрытая камера и диктофон. Как-только мы выйдем в них в прошлом, техника включиться. За нами будет внимательно следить пара самых неподкупных глаз.

- Мама? – хмыкнул Григорий.

Джек вздохнул.

- Я еле уговорил её не следовать за нами.

- Может быть и зря, - пробормотала Гертруда. – Взрослый человек в таких делах не помешает.

- Не беспокойся. Если что-то пойдёт не так, мама обязательно вмешается.

- Ну, что, приступим? – Егор предвкушаюше потёр ладони.

Глава 4

Ребята сменили имидж. Особых изменений не потребовалось. Студенческая мода меняется не быстро. Во все времена актуальным остаётся то, что мало сковывает движения и показывает твою независимость от общественного мнения. Но следовало подумать над легендой.

Определенную трудность составляло то, что их исследовательская группа была многонациональной. Но очень далеко заходить ребята не планировали, так что решили изображать студентов МГУ. Они идеально иллюстрировали факультет дружбы народов. Оставался только один момент…

- Скиньте мне коды ваших переговорных чипов, я настрою вашу речь на русский.

Дело в том, что общемировое государство требовало общего языка. Без него само сознание людей всегда разделяло бы их на неравные сообщества. Но выбор какого-то одного языка из всего многообразия мог привести к некоторым сложностям. Во-первых, это могло послужить основой для распрей. Ведь каждый хочет говорить на своём родном языке, следуя живущему в абсолютно каждом в различной степени патриотизму. А во-вторых, людей сложно заставить выучить незнакомый язык, да ещё и в очень короткое время. Это могло привести к торможению прогресса уже не говоря о недовольстве некоторых групп. Поэтому учёные сконструировали переговорные чипы. Они вживлялись при рождении и позволяли своим хозяевам понимать любую речь, на каком бы языке она не была бы произнесена. Устройство моментально переводило сказанное на родной язык своего хозяина так, что он даже не замечал, что с ним говорят на другом языке. Да, государству тогда пришлось изрядно попотеть, чтобы убедить людей, что при помощи этих чипов их сознанием нельзя управлять.

Джек немного изменил код, сделав так, чтобы носитель чипа говорил на русском. Для самого человека ничего не изменилось, но со стороны всё выглядело очень натурально. Правда, речевой аппарат развивается согласно языку, на котором говорит его носитель, так что акцент будет. Но это не представлялось большой проблемой. Да и Егор с Гришей смогли вдоволь позабавиться, слушая как друзья коверкают их родную речь.

Ребята выбрали несколько точек в истории, которые они собирались посетить. Джек занял место пилота. Остальные сгрудились у него за спиной, смотря в панорамное окно. Нажатие кнопки, и потолок мастерской уступает место чистому небу.

- Поехали! – восклицает пилот.

Ракета взмывает вверх. Преодолевает тропосферу, стратосферу, мезосферу, термосферу, экзосферу и выходит на орбиту Земли. При этом экипаж не испытывал никаких неудобств.

- Я и забыл насколько здесь красиво, - восхитился Егор.

- И не говори, - завороженно согласилась Ким и взяла Гришу за руку.

Парень удивлённо посмотрел на девушку, но понял, что она сделала это подсознательно. Тихо улыбнувшись, он замер, боясь даже пошевелиться.

- Итак, - торжественно объявил Джек, - мы возвращаемся за месяц до объявления всеобщего мира.

- Погоди, - забеспокоилась Гертруда, - а как же наше инкогнито? Разве люди не заметят приближение ракеты?

- Никто ничего не увидит. Мы приземлимся в безлюдном месте. Наша ракета крайне умело маскируется под окружающую обстановку. Также она имеет сигналопропускающий корпус, не позволяющий нас засечь радарам. Так что поймать нас сможет только Шерлок Холмс, да и если так, никто ему не поверит.

- Не очень-то хотелось бы стать причиной безумия великого Шерлока Холмса, - хмыкнул Гриша.

- Да, нормально всё будет, - толкнул его в плечо Егор. – Стартуй, Джек!

Парнишка нажал пару кнопок на манипуляторе, и ракета начала снижаться. Вот уже вокруг виднеется тёмно-синее небо. Вот вершины гор и небоскрёбов.

Они приземлились на пустыре за городом. Как только ребята покинули ракету, то тут же обернулись. Но никакой ракеты не увидели. Егор мелкими шагами и с вытянутой вперёд рукой прошёл назад. Его ладонь распласталась по гладкой поверхности обшивки.

- Ну, так себе маскировка, - констатировал парень. – А если сюда забредёт какой-то случайный прохожий и наткнётся на вот такую невидимую стену?

- Не думаю, что здесь бывают случайные прохожие, - насупился Джек. – Но это ещё одна причина надолго не задерживаться. Так что не будем медлить.

Они ушли с открытой площадки и направились в узкий переулок между полуразрушенными домами. Вдалеке слышались звуки стрельбы.

- Куда мы попали? – встревожилась Ким.

- Это захваченная территория. Здесь относительно безопасно.

- Ты привёл нас на поле битвы? – хмыкнул Егор. – Очень умно.

- Я подумал, что нам будет полезно посмотреть на работу штаба накануне окончания последней войны. Не бойтесь, саму зону боевых действий нас никто не пустит.

- И как мы попадём в штаб? – поинтересовалась Ким. – Мы же простые студенты! Нас выгонят взашей!

- У меня здесь есть свой человек.

Они прошли переулок и вышли на площадь. Там был развёрнут лагерь. Множество палаток расставлены полукругом. Солдаты снуют туда-сюда, переговариваются. Вдалеке слышатся выстрелы и крики. В продолговатую палатку то и дело относят раненых.

Механик провёл друзей к центральному шатру.

- Кто? Куда? – коротко кинул суровый солдат на входе.

- Мы студенты-добровольцы, - пояснил парень. – Прибыли под командование сержанта Соколовой.

Солдат полуобернулся к шатру и громким голосом позвал:

- Сержант Соколова!

К ним вышла высокая статная женщина средних лет в военной форме и забранными в пучок тёмно-русыми волосами.

- Добровольцы! – пояснил солдат. – Прибыли под ваше командование!

Женщина окинула ребят тяжёлым взглядом. Как только серые глаза наткнулись на лицо Джека они расширились. Но лицо сумело сохранить выдержку.

- Документы при себе? – голос был командным, грубым.

Механик протянул ей разрешение. Женщина изучила его, покачала головой и вернула обратно.

- Пройдёмте!

Она отвела их в небольшую стоящую вдалеке от других палатку и, не дав толком осмотреться, схватила Джека за шкирку, как котёнка. Смотрелось это очень презабавно, учитывая каким рослым был Джек.

- Какого чёрта ты здесь делаешь, щенок? – прошипела женщина ему в лицо. – Как будто мне своих проблем мало! Ещё с тобой возиться! Да не с одним! Ты ещё и друзей привёл!

Джек получил мощную затрещину.

- Мать в курсе?

- Она между прочим всё видит! – прошипел механик, потирая ушибленный затылок.

- И хорошо! Если она тебя не воспитывает, то будет рада, что хоть кто-то приложит к этому руку. Ну, что вам понадобилось?

- Мы хотим взглянуть на работу штаба в ходе военных действий.

- Думаешь, мне без тебя заняться нечем? На днях саммит. И мы все молимся о том, чтобы дожить до него.

- Мы не просим о благотворительности! Распредели нас! Ты знаешь, я механик хоть куда! Егор мне поможет. Ким замечательно разбирается в медицине. Гертруда справится в отделе снабжения. А Гришу забери в командный пункт. Такого стратега не только у вас, в будущем не найдётся. Схватывает всё налету!

Женщина устало потёрла глаза.

- Джек, я не сомневаюсь в ваших способностях. Но вы совершенно не разбираетесь в нашем времени! Ты ни разу не держал в руках чертежей наших механизмов. Ким не знакома с лекарствами, а Гертруда с оружием.

- Про нас с Гришей забыли, - ухмыльнулся Егор.

И получил сердитый взгляд.

- Тётя Рита, - умоляюще пролепетал Джек, - ну, пожалуйста. Ты же не будешь препятствовать прогрессу?

«Тётя Рита» посмотрела на него укоризненно.

- Ладно, - сдалась она, - Только не ныть и под ногами не мешаться. Идёмте со мной.

Они вышли из палатки и зашагали по лагерю. Первым делом остановились у полевого госпиталя.

- Витя! – позвала Рита.

- Марго, я занят! – послышалось изнутри. – Подойди сама!

Женщина повернулась к ребятам.

- Всей толпой заходить не стоит. Кто из вас Ким?

Девушка подняла руку.

- Пойдём со мной.

Они исчезли в недрах палатки. Остальные остались ждать.

- Посторонись!

Послышалось сзади. Двое санитаров тащили тяжёлые носилки с человеком, постанывающим от боли. Всё ещё слышались выстрелы.

- Да, обстановка, должен признать удручающая, - поджал губы Егор. – Жаль малышку Кими. Думаешь, разделиться – хорошая идея?

Джек пожал плечами.

- Всё записывается, так что позже мы сможем соединить кусочки вместе. Так будет быстрее и продуктивнее.

Вернулась сержант Соколова и жестом велела продолжить путь. Гертруду передали в руки сурового солдата в палатке, набитой оружием, патронами и одеждой. В руках он держал толстую папку, в которой время от времени делал пометки. Затем от их группы отделились Егор и Джек. Коренастый мужичок в шлемофоне, увидев подмогу, только неодобрительно покачал головой и проговорил себе под нос что-то про желторотиков.

Рита оценивающе посмотрела на Гришу.

- Ну, что ж, а ты, стало быть Григорий.

- Так точно, - коротко по-военному отчеканил парнишка.

Женщина хмыкнула.

- Сообразительный. Мне нравится. Пойдёшь со мной.

Они прошли до центральной палатки. Там не было особой суеты. Царила напряжённая тяжёлая атмосфера. Связист то и дело переключал каналы, добиваясь ответа то от одной группы, то от другой. На большом экране – карта местности, на другой – изображение сверху прямо с поля боя. За круглым столом сгрудились офицеры. Кто-то крепко обнимал себя за плечи. Кто-то грыз ногти. Кто-то тёр запотевший лоб. И все напряжённо думали.

- Только ничего не говори, - прошептала Грише Рита. – Даже если придёт в голову хорошая идея, молчи. Мы не можем позволить изменится будущему. Это наша битва.

- Понял, - одними губами прошептал парень и застыл в тени.

- Что я пропустила? – постаралась влиться в ход действий Марго, занимая место среди прочих командующих.

- Мы потеряли три взвода, - ответил ей грузный мужчина с седеющими каштановыми волосами. – Два подорвали, один пришлось эвакуировать. Много раненных. Позиция у нас не очень хорошая. Скоро нас сгонят обратно к штабу, и мы потеряем отвоёванные позиции. Так что, если мы не придумаем какой-нибудь ловкий манёвр, то все окажемся в плену.

- Свяжи меня с восьмым отрядом, - скомандовала женщина, подходя к одному из связистов.

Пара минут и на том конце ответили:

- Слушаю, командующий!

- Доложить обстановку!

- Удерживаем позицию, но с трудом! Уж слишком рьяно напирают! Половина отряда выведена из строя! Жду дальнейших указаний!

На фоне слышались выстрелы и крики. И не только крики отчаянной борьбы, но и крики боли. Если прислушаться, то можно даже услышать, как кто-то рыдает.

Это было странно. Григорий пребывал в каком-то ступоре. Не верилось, что всё по-настоящему. Казалось, из радио доносятся звуки спектакля. Страшного, но всё же постановочного.

Тем временем Маргарита внимательно изучила карту и текущее положение вещей.

- Генерал, - наконец подала она голос, - боюсь у нас только один выход – занять крепость. Это позволит обезопасить своих людей и пустить бомбардировку.

- Верно… - протянул один из командующих. – Но необходимо как-то туда прорваться, а в нашем положении это будет нелегко.

- Я бы даже сказал невозможно! – воскликнул другой офицер.

- Не стала бы так утверждать, - возразила Марго и потянулась к карте. – Смотрите, мой отряд может пройти здесь.

Её рука провела линию. Насколько успел разобраться в карте Григорий, это было равносильно самоубийству. И кто-то высказал его мысли вслух.

- Ты с ума сошла Рита! – рявкнул первый офицер. – Мы и так потеряли слишком много людей!

Кто-то стукнул кулаком по столу. Воцарилась громовая тишина. Только рация продолжала передавать свой ужасающий спектакль. Наконец взял слово генерал.

- Это наш единственный шанс. Мы не можем подпустить врагов к штабу. А если начнётся капитуляция, именно этого мы и добьёмся. Не можем также продолжать бой – перевес на их стороне. Остаётся крепость. Восьмой отряд пробьёт дорогу, остальные под их прикрытием подтянутся. Как только все, кто сможет добраться будут в крепости, пустим дроны. Как только зачистим достаточную площадь, пойдут медики и остальной штаб. Засядем там и будем отстреливаться.

- И сколько? – возразил кто-то. – Мы сами загоним себя в ловушку! Нет возможности отстреливаться вечность, как бы хорошо мы не были бы снабжены! А даже в этом мы отстаём!

- Вечность и не нужно, - возразила Рита. – Только до саммита, на это время объявят временное перемирие.

- Но они всё равно не дадут нам покинуть крепость. Нет, препятствовать поставкам продовольствия и медикаментов они не станут. Может разрешат вывести тяжелораненых. Но уйти всем никто не даст, как и пополнить боеприпасы.

- Тогда нам останется только молится, чтобы война окончилась, - твёрдым голосом сказал генерал.

Повисла тишина.

- Мне отдать приказ, генерал? – нарушила молчание сержант Соколова.

- Нет, - возразил он. – Приказ идти на смерть должен отдавать генерал. Они этого заслуживают.

Внутри у Григория всё заледенело.

***

Ким не знала сколько прошло времени. Перед глазами у неё мелькали только раны, кровь и бинты. В ушах крики и стоны боли. Это было сложно. Душа болела. Но девушка понимала, что здесь есть те, кому гораздо хуже.

Виктор, ни отчества, ни фамилии Ким так и не узнала, полевой хирург поминутно кого-то зашивал, удалял пули, распоряжался о переливаниях и обезболивании. Ему помогали медсестры. Санитары приносили раненых с поля боя. Их было слишком много.

Хирург радовался любым свободным рукам. А когда узнал, что Ким знакома с медициной, доверил ей сортировку и перевязки.

Это была незабываемая практика. Никогда девушке не приходилось думать и действовать настолько быстро.

- Этого в операционную первым. Этот подождёт. Этого на перевязку. Этого…

Она запнулась. Первый раз губам сложно было это произнести. Но она сделала над собой усилие.

- Этого к агонирующим. И дайте ему морфий.

Санитары понесли раненого в отдельную палатку. К девушке подошла медсестра.

- Ким, - она коснулась её плеча и нагнулась так низко, что девушка чувствовала горячее дыхание на своей коже, - я всё понимаю. Вы новенькая и не знаете нашего положения. У нас крайне мало обезболивающих. Мы бережём их для тех, кто ещё может выжить. Для умирающих только физраствор.

Всё это она прошептала так тихо, что даже та, кому предназначались эти слова, не была уверена, что расслышала всё правильно. Но посмотрев на отражающее муку лицо девушки ненамного старше её, поняла, что всё услышала верно.

Ким прошиб холодный пот. Ещё больше ужасало то, что в её собственном времени эти ранения могли бы вылечить. Всё-таки за относительно непродолжительное время человечество смогло достичь многого. Да что говорить, даже кости заживляли за пару недель. Могли излечить онкологию на любой стадии. А здесь… Здесь даже не могли облегчить боль умирающего человека. Всё это камнем ложилось на её душу.

Через несколько часов стало легче. Нет, не совсем верно. Не легче. Всё стало… Машинальнее. Решения принимались на автомате, не давая хозяйке задуматься. Руки двигались сами. Девушка словно отгородилась от того, что происходило вокруг.

Вдруг что-то произошло. Раненых перестали доставлять. Одна часть медсестёр сновала по госпиталю, проверяя пострадавших готовя их к чему-то. К эвакуации, догадалась Ким. Другая собирала вещи. Им помогали санитары. По какой-то причине госпиталь сворачивали.

К Ким подошёл Виктор и тяжело опустился на стул рядом с ней. Потёр покрасневшие глаза.

- Вы славно потрудились, - голос мужчины хрипел от усталости. – Вот бы побольше таких добровольцев, как вы.

- А что происходит? – встревожено уточнила девушка.

- Мы готовимся к броску. Санитарные вертолёты эвакуирует тех, кого нам удалось спасти. Их будут сопровождать санитары и пара медсестёр. Мы же отправимся в самый центр битвы. Генерал решил переместить штаб в крепость, где мы будем отстреливаться до саммита. Скорее бы всё это закончилось. Вас, конечно же, с нами не возьмут. Добровольцев не станут подвергать такому риску. Сержант Соколова о вас позаботиться.

- Да, - печально ответила Ким. – Позаботится.

Она смотрела на этого вымотанного трудной многочасовой работой человека. На его морщинистое рано постаревшее лицо, устало закрытые глаза. Перевела взгляд на снующих по госпиталю медсестёр. Многие из них были даже младше её. Они все могут погибнуть. Погибнуть в любую минуту.

Несмотря на все ужасы, что она успела увидеть за весь этот день, Ким уловила желание. Желание пойти с ними до конца. Сражаться с этими храбрецами бок о бок. И, возможно, погибнуть рядом с ними.

Но это было не её время. Ким не могла ничего изменить. Точно не сегодня.

***

Гертруда осмотрела палатку. Чего здесь только не было. Достаточного количества вооружения точно не было. Время от времени приходили люди. Смотритель, которого звали Николай, доверил ей папку, которая оказалась списком. Там значились различное обмундирование, сухие пайки, личный набор медикаментов и коробки, в которых они находились. Солдат называл требуемое, девушка искала пункт, говорила где находится искомое, Николай шёл за ним, а Гертруда вычеркивала выдаваемое.

Вроде бы ничего сложного. Но душу жгло. Жгло от того, что часто приходилось говорить: «Не имеется» и «Закончилось». Часто в ответ ей летело: «Поищите! Это абсолютно необходимо! Как вы не понимаете? Они там погибают!». Тогда Николай сам брал папку и находил какую-никакую замену.

Да, физически это была не сложная работа. Но эмоционально… Всегда сложно выносить собственное бессилие.

К их палатке подошёл солдат. Он не походил на сражавшихся или посыльных с поля боя. Чистая целая одежда без капли крови выдала в нём штабного.

- Николай Михайлович, приказ от генерала.

- Слушаю.

- Собрать всё, что только возможно. Через какое-то время Влад Иннокентьевич подгонит грузовик. Туда всё погрузить. Мы выступаем через час.

- Принято. А что делать с подручной?

- Как только всё погрузите, ей велено вернуться в штаб к сержанту Соколовой.

- Понято. Куда нас?

- В центр.

- Паршиво. Иди, солдат.

Как только вестник удалился, Николай воздел руки к небу.

- Сколько можно? – он шептал. – Когда же это кончится?

Гертруда знала ответ на этот вопрос. Эй очень хотелось рассказать этому стойкому человеку, что всего через месяц придёт конец последней в мире войне. Но время ещё не пришло. И в груди скребли кошки.

***

Джек который час возился с подбитой техникой. Помогал ему Егор. Рита была права, когда утверждала, что механик ни разу не держал в руках чертежей их времени. Но всё оказалось не так уж и сложно, так что уже через час местный механик предоставил им полную свободу действий.

Чинить технику было интересно. До тех пор, пока парень не допускал мысли, что в этих самых машинах погибли люди. Пробитая броня, стекло, обшивка. И кровь. Очень много крови.

- Когда есть время, мы её отмываем или закрашиваем, - пояснил Влад, местный механик. – Но это удаётся редко. Многое вообще не получается вытащить с поля.

Так они и возились. Ребята то и дело выгоняли из головы мысли о том, что вот здесь на этом самом месте сидел живой человек. И здесь же ему размозжила мозги вражеская пуля.

- Влад Иннокентьевич, - послышалось снаружи, - приказ от генерала!

- Что там ещё?

- Подготовить технику к выступлению. Будем перевозить штаб.

- Как скоро?

- Примерно через час. Несколько грузовиков. Нужно погрузить боеприпасы, медикаменты и продовольствие. С собой взять всю технику, способную передвигаться своим ходом. И, главное, подготовить бомбардировщики.

- Понял.

Солдат ушёл.

- Ненавижу бомбардировки, - проворчал Влад. – Практически никогда не получается вывести всех наших с линии огня. Кого-нибудь да заденем. Да и тех, что по другую сторону баррикад жаль. Такие же желторотики, как и наши. Жить бы ещё и жить. Когда же это кончится?

Он потёр уставшие глаза.

- Ну, что ж, ребята, потрудимся напоследок.

***

В офицерской палатке стояла гробовая тишина. Все боялись её нарушить. С замиранием сердца ожидали отчёта.

Наконец хриплый слабеющий голос послышался из рации:

- Говорит капитан восьмого отряда. Штаб, отзовитесь!

Рита пулей кинулась к передатчику.

- Да, капитан, говорите!

- Мы пробились! Из отряда осталось только семеро! Прикрываем прибывающих! Приём!

- Слышу вас, капитан! Раненые?

- Тяжело трое! Остальные терпят!

- Держитесь! Медики скоро будут! Отбой!

И все ожили. Очень быстро распределились по позициям.

Как только палатка опустела, Рита подошла к окоченевшему Григорию.

- Идём, вам пора уходить. В крепость мы вас не потащим.

Она посмотрела в его побледневшее лицо.

- Хотя, я думаю, с вас и так хватит впечатлений. Пошли.

Они дошли до ремонтной палатки. Водители уже занимали места за рулём грузовиков. Из палатки вышли Егор и Джек. Вид у них был ничем не лучше, чем у Гриши. Ребята только кисло ему кивнули.

Дальше к ним присоединилась Гертруда. Она как всегда не потеряла своего хладнокровия. Но для тех, кто её хорошо знал, не было секретом, что это лишь видимость.

И наконец…

Ким вышла абсолютно никакая. На ней не было лица. Девушка уткнулась в плечо Григория. Через секунду он почувствовал, что его футболка промокла от слёз. Он ласково погладил её по волосам.

- Бедная девочка, - сочувственно сказала Рита. – В госпитале тяжелее всего. Всё, уходите! Не желаю вас больше здесь видеть! Передавай привет маме, Джек.

Глава 5

Ребята сидели в корабле безмолвно. Они никак не могли прийти в себя. Даже для человека, живущего в мире, где война не является чем-то сверхъестественным, она никогда не станет привычным делом. Что уж говорить о детях, выросших во всеобщем мире.

Ребята посмотрели записи друг друга. Все, кроме Ким. Она сидела на своём кресле, поджав под себя ноги и смотрела в стену. На вопросы друзей кратко отвечала, что всё в норме, просто ей необходимо немного больше времени.

Пока Джек выстраивал маршрут к следующей точке, Григорий сидел рядом с девушкой. Он ни о чём не спрашивал. Да и не требовалось, ведь они уже посмотрели видео, и все согласились, что жестче всего пришлось в госпитале. Так что парень просто был рядом, позволяя девушке опереться головой о его плечо.

- Ну что ж, - наконец констатировал Джек. – Всё готово. Следующая наша точка – саммит по заключению мира. Мы прибудем на городскую площадь столицы. Сможем счесть настроение толпы и увидеть всё в прямом эфире. Все готовы?

- Ты как? – чуть слышно спросил Гриша у Ким.

Та повела плечом.

- Нормально. По крайней мере, самое худшее мы уже увидели. Дальше должно быть лучше.

Джек нажал пару клавиш на манипуляторе, и ракета устремилась вверх. Снова темнота, пронизанная звёздами и маленькая синяя планета, успевшая пережить за долгие годы своего существования много лишений и страданий. Она уже не вызывала чувство той красоты, которая поразила ребят в самом начале их приключения. Всё меркло по сравнению с пережитым. А ведь они и в бою то не побывали.

Ракета снова опустилась на пустынном месте. Ребята уже более неохотно её покинули. Сверившись с электронной картой, механик повёл свой маленький отряд в сторону города.

Стояла атмосфера всеобщего возбуждения. Люди, словно натянутые струны, ждали, когда сильные мира сего решат их дальнейшую судьбу.

- Ну, что ж, мы на месте, - констатировал Джек.

Они стояли среди толпы. Все взирали вверх на гигантский экран и внимательно вслушивались в слова общественных вождей.

Там были главы всех стран. Деликатная дипломатическая беседа пронизывалась громадным напряжением. Все на площади замерли в надежде. Кто-то скрещивал пальцы, кто-то то и дело возносил руки к небу в безмолвной молитве. Кто-то в беспокойстве кусал губы.

Говорили про экономику, территорию и другие со стороны политики важные вещи. Но люди… Люди просто хотели мира.

Шеи затекали. Ноги ныли от напряжения. Но никто, абсолютно никто не произнёс ни одной жалобы. Тишина поражала.

Наконец, слово взяла женщина средних лет. Её седые волосы были забраны в пучок. Лицо выражало решимость.

- Я знаю, что все мы находимся на грани, - её голос звучал твёрдо без тени волнения. - На грани переломного момента.  Наши народы пережили столько страданий не только за последнее время, но и за всю историю существования человечества. Я считаю важным отметить, что все мы готовы. Готовы к всеобщему миру. Предлагаю вынести на голосование полное объединение государств. Больше не будет разрозненности. Больше не будет распрей. Больше не будет войны!

И толпа словно взорвалась. Все кричали слова поддержки выдвинутого предложения. Слышались вздохи облегчения. Крики ликования. Люди, даже незнакомые друг другу обнимались. Народ действительно созрел.

И было объявлено голосование. Голосование, чтобы вынести на референдум основание общего государства. И снова воцарилась тишина.

Прошла минута, две, вечность… И вот среди вождей стали взметаться вверх руки. Одна, две, три… Единогласно.

Снова послышались крики радости. Диктор объявил, что в течении недели будут открыты пункты голосования и любой желающий сможет обозначить своё желание общего мира или, если такие найдутся, против него.

Снова объятия. Кто-то сжал в них Гертруду и расцеловал девушку в обе щеки. Та густо покраснела, что для всегда сдержанной студентки было крайне нехарактерно. Ребят захлестнуло чувство облегчения и радости. Это был шаг в будущее. В их будущее.

Они не смогли отказать себе в удовольствии присоединиться к всеобщему празднеству. Все питейные заведения были открыты. Хозяева на радостях расщедрились и наливали каждому, зашедшему к ним, абсолютно бесплатно. Везде слышалась весёлая музыка. Люди танцевали прямо на улицах. Весёлые компании громко пели песни. Никто не сомневался, что покажет референдум. Для себя люди всё уже давным-давно решили.

Ребята возвращались в ракету в отличном настроении. От их подавленности не осталось и следа. С их молодых душ попадали громадные камни.

- Это всё-таки закончилось, - улыбнулся Егор, вспоминая фразу, сказанную каждым в тот памятный кошмарный день.

Глава 6

Дальше было легче. Они побывали на объявлении результатов референдума, после которого разыгралось не менее масштабное празднество, на объявлении результатов выборов глав мирового правления – представители абсолютно всех стран.

Затем настали трудные времена. Необходимо было поставить все сферы жизни на общемировые рельсы. Это было трудно и заняло не один, не два и даже не пять лет. Но народы действительно дозрели, так что никто даже мысли не мог допустить о возвращении к разделению на государства. Люди отбросили личные амбиции и работали бок о бок, не жалея сил.

Наконец всё наладилось. В мире воцарилась стабильность. Пора было двигаться дальше.

Уже не нужно тратить силы на распри, так что прогресс пошёл семимильными шагами. Процветала наука, техника, медицина. Долгое время не могли победить коррупцию и преступность, но упорный труд по воспитанию новых поколений дал свои плоды. Нет, это был не результат пропаганды. Просто новым поколениям предложили лучшее будущее.

Последней их остановкой стала больница. Не крутой научно-исследовательский институт в столице, а стационар в глубинке. Ребята это сделали ради Ким, чья душа ещё несла раны от работы в военном госпитале. Они хотели, чтобы девушка сама увидела, что всё действительно налаживается.

Большое белое чистое красивое здание с приветливым персоналом. Светлые палаты, запах медикаментов. А главное – счастливые выздоравливающие в условиях тщательной заботы люди. Перевод финансирования медицины на государственную основу и полная отмена политики самоокупаемости больниц принесло свои плоды. Да, в этом времени ещё не умели вылечивать рак на поздней стадии, но даже паллиативные больные окружались заботой и уходили из жизни без боли.

На глаза Ким навернулись слёзы. Но не те печальные, полные боли. А счастливые, полные надежды.

- Спасибо вам, ребята, - прошептала она.

Они всей гурьбой навалились и стиснули маленькую девчушку в объятиях. Благодаря пережитому приключению, их дружба стала только крепче.

Глава 7

Они стояли на трибуне все вместе, словно наглядная иллюстрация своего проекта. Сейчас кафедру занимала Гертруда. Она говорила о проблемах снабжения и ресурсов. Ребята разбили выступление на пять частей. Каждый взял на себя по одной сфере. Джек говорил о прогрессе в технике, Гертруда о ресурсах, Егор взял на себя проблему разности национальностей и общего братства, Ким медицины. Оставалась заключительная часть. Нужно было подвести итоги.

Гертруда кивнула Григорию. Он судорожно вздохнул. Парень так и не смог побороть до конца боязнь выступлений. Ким ободряюще сжала его руку. Гриша благодарно ей улыбнулся и взошёл на кафедру:

- Таким образом, - начал он твёрдым голосом, - наши исследования, произведённые в полевых условия, позволяют заключить, что главное – это двигаться вперёд, не забывая уроков прошлого. Основным фактором развития нашего общества стало основание всеобщего мира. Мы все разные, но в своих душах хотим одного и того же – мира и лучшего будущего для последующих поколений. Добиться этого можно только благодаря всеобщей настроенности на мир, действительное признание приоритета человеческой жизни для общества и общий труд на благо всего человечества. Повторюсь, мы все разные. И ценности у нас тоже разные. Мы можем мыслить и идти своими собственными дорогами. Но никогда не следует допускать ненависти и тем более боевых действий по отношению к своим собратьям – людям Земли. Спасибо за внимание.

Послышались бурные аплодисменты. Ребята поспешили освободить трибуну для следующих участников.

На конференции студенты представили множество идей. Хороших и не очень. Блестящих и заведомо провальных. Но Григорий понял, в чём был действительный смысл этого мероприятия. Заставить студентов думать, какую лепту они лично могли бы внести в улучшение мира. Настрой значит многое. И в их продвинутое время он оставался актуальным. Ведь не все ещё проблемы решены, да и сомнительно, что это удастся человечеству окончательно. С развитием общества одни задачи будут сменяться другими. Решение их и есть движущая сила человечества.

Наконец, жюри удалилось для совещания, а студентов попросили вернуться в аудиторию через час для подведения итогов.

Ребята уютно устроились в своём любимом заведении через дорогу, представлявшем в настоящее время кофейню. Егор как обычно уставился в смартфон, планирую очередную гонку. Джек увлеченно рассказывал о планах своих родителей на путешествия во времени, на днях они получили патент на своё изобретение.

А Григорий наслаждался ощущением головы Ким на своём плече и не мог стереть со своего лица искренней улыбки.

Они вернулись к точке отсчёта. Сколько раз это уже происходило? Сколько ещё произойдёт? В какие закоулки жизни заведёт любопытство этих неугомонных ребят?

- Как думаете, у нас есть шанс? – поинтересовалась Гертруда.

- Я думаю, что что бы там не решило жюри, мы уже выиграли, - протянул Егор и хитро посмотрел на лучшего друга. – Вон, смотри, как Гриша блаженно улыбается.

- Клоун, - усмехнулась Ким.

Они весело рассмеялись.

- А всё-таки, наше приключение было не зря, - заключил Джек. – Мы не только стали частью большого научного эксперимента, но и до конца своей долгой жизни уяснили одну вещь.

И он взглянул на Гришу, явно желая услышать это из его уст. Тот хмыкнул, но сказал серьёзно.

- В конце концов, ненависть и жестокость отбрасывают назад прогресс. Силы, затраченные на битву полезнее использовать в мирных целях. Человек не должен быть врагом другому человеку. У нас и без того много проблем. Чем больше у тебя соратников, тем легче идти вперёд.

Ребята допили свои чай, кофе и какао (Гертруда не удержалась и заслужила тем самым пару недель подначиваний на этот счёт от Джека) они вышли из кафе и всей весёлой компанией направились вперёд. В лучшее будущее.