2066

- Я тебе уже сказала, что не надену хиджаб!

- Дианэ, это не для красоты. Просто без нее опасно. Ты хочешь, чтобы тебя снова закидали камнями?

- Почему полиция их не остановит?

- Хотела бы я знать. Карлос, скажи ей, - Ханисэ раздраженно повернулась от дочери к мужу.

Он хмуро листал взглядом новости. Наконец оторвался от них и посмотрел на жену.

- Я могу пойти с ней.

- Папа, я уже не маленькая.

- Ханисэ, я сам устал от этих фанатиков. Домингесы в пятницу уехали. Рикардо с женой улетели еще в декабре. Сказали, что хотят отпраздновать Рождество без страха.

- Куда они отправились?

- В Аргентину.

- И как Рождество?

- Католиков там не притесняют. Но уровень преступности очень высокий, а жизни в целом – низкий.

- Еще бы, после этих латиноамериканских кампаний США. Зачем было ехать туда, где только что была война?

- А что им оставалось? Если у нас, в Севилье, стало невыносимо, ты можешь представить, что творилось в Валенсии? Там исламисты официально составили большинство в муниципальных органах.

- Испанец измельчал. Разве это нация конкистадоров? Вы без сопротивления сдаете свою страну и своих женщин мигрантам.

- Не заводись. Во-первых, они уже не мигранты. Претензии адресуй нашим – и, между прочим, своим – дедам. Нынешние фанатики родились здесь. Во-вторых, когда все решали мужчины, тогда Испания владела половиной мира. А последние сто лет у нас равноправие. Так что тут интересные выводы напрашиваются.

- Это какие же выводы?

- Вы ничуть не в меньшей степени несете ответственность за погромы на наших улицах. За то, что испанская девушка боится выйти на улицу с непокрытой головой.

- Наша не боится. Вон, полюбуйся на нее. Где она? Дианэ! Когда она ушла?

Дианэ воспользовалась пререканиями родителей и ускользнула на улицу. Хиджаб она, конечно, не надела. Но не все ее однокурсницы были такие смелые. Хуана и Мария, например, послушались, когда в университет заявился активист и пригрозил последствиями, если девушки не будут придерживаться норм приличия.

На мосту Изабеллы II Дианэ догнал Энрике.

- Ты меня не подождала, - с упреком сказал он.

- Не хотела встречаться с твоими дружками.

- Они не мои дружки.

- Я вас часто вижу вместе.

- Они мои родственники. Я ведь тоже араб.

Дианэ это помнила, но все равно не отождествляла Энрике с арабами. Его родители – медики. Семья совсем не религиозная. Но родственников не выбирают. И среди них были ярые приверженцы шариата.

За последние три года многие коренные андалусийцы, кастильцы и даже каталонцы покидали родину, отказываясь принять новые правила. Сначала под запрет попали христианские праздники, их признали навязыванием доминантных религиозных установок меньшинствам. Затем начались агрессивные придирки к внешнему виду всех женщин. Участились погромы художественных выставок, которые оскорбляли утонченные вкусы фундаменталистов. Власти пошли на уступки и убрали обнаженные статуи из публичных мест. Стали замазывать граффити с изображениями живых существ. Но демонстрацию мультфильмов удалось отстоять.

 Меньшинства, между тем, уже не везде были таковыми. Особенно в приморских городах. Этот процесс захлестнул всю Европу. Франция и Германия сдались раньше. Дианэ еще была школьницей, когда в Севилью переезжали целыми семьями из Марселя и Берлина. А теперь и у них то же самое.

Родители сами обсуждают эмиграцию. Конечно, есть целый испаноязычный континент. Но там так неспокойно. Не хочется из огня да в полымя. И не решатся они никогда. У отца здесь бизнес. За океаном все его деловые контакты не будут стоить ничего.

Сама Дианэ хочет уехать на стажировку. Для этого нужно попасть в тройку лучших студентов факультета славистики. По последнему рейтингу она была второй, но в первой пятерке очень близкие результаты. У ее университета заключены партнерские отношения с вузами Москвы, Санкт-Петербурга и Перми. Почему-то все ее сокурсники хотят в Петербург. Это понятно – город Блока и Достоевского. Но Дианэ не отказалась бы и от Перми. Хотя читала про какие-то страшные холода.

Энрике русский язык дается намного тяжелее. Сейчас подтянулся, но все равно периодически путается. В студенческий фольклор вошла его оговорка, когда он вместо "работа" прочитал "рвота" с испанской привычкой не различать звуки "б" и "в". Преподаватель устало усмехнулся и признал, что в чем-то юноша прав.

Они перешли на другой берег Гвадалквивира, обсуждая книгу про затопление деревни, которую им предстояло разбирать на ближайшем семинаре. Энрике хвалил повесть, а Дианэ она оставила равнодушной. Девушка нашла экранизацию, которая ей понравилась гораздо больше. Их разговор прервала машина, остановившаяся у тротуара.

- Энрике, ты опять ходишь с неверной! – предъявил ему претензию бородач.

- Отстань, - огрызнулся Энрике.

- Если она тебе нравится, то она должна соблюдать наши обычаи. Иначе брось ее.

- Я не нуждаюсь в твоих советах.

- Это не советы, Энрике. Я тебя как твой друг и брат предупреждаю.

- Ты не друг мне, брат, если угрожаешь мне.

Энрике трясло от гнева, его голос срывался, дрожал. Дианэ, глубоко оскорбленная,  была благодарна ему за искренность.

- Я старше тебя, ты обязан уважать меня.

- Я буду уважать тебя, когда ты станешь вести себя достойно. Ты только что оскорбил мою подругу.

- Твоя подруга одевается как… - он сдержался, хотя губы уже скривились для шипящего звука.

Энрике сжал кулаки и шагнул к машине, которая тут же тронулась и удалилась.

 

К вечеру дома поутихло. Карлос смотрел новости. На Ближнем Востоке шел новый этап арабо-израильского противостояния в горячей фазе.  Люксембург оккупировал Прибалтику. Эстония сдалась за три дня. Латвия героически сопротивлялась неделю. Литва согласилась на территориальные уступки, чтобы сохраниться на карте. Клайпедский уезд оставался за Литвой, остальное отходило захватчику.

Из Америки последние месяцы приходили только обескураживающие известия. Правительство США взяло курс на тотальную толерантность.  Расовый вопрос уже давно решен, равноправие полов устроило всех, кроме профессиональных феминисток. Новый тренд – это плановая гомосексуализация общества. Только так можно победить гомофобию. Следом за президентом Дэвидом Джорданом многие видные политики совершали камин-ауты, появляясь в обществе с серьгой в ухе. По последним данным, в представители третьего пола записалось 53 процента мужского населения. Держащие нос по ветру владельцы ресторанов отказывались обслуживать людей без пирсинга. По улицам ходили общественники с плакатами, шельмующими гомофобов.

Северная Корея изобрела новую бомбу ужасающей разрушительной силы. Ее установили на границе с южными соседями, чтобы пугать. Дальность поражения держится в секрете. Но информационное агентство КНДР сообщило, что запуск производится при помощи инновационной рогатки.

- Так было всегда? Или нам досталась эпоха, когда все рехнулись? – Карлос просто размышлял вслух, но жена услышала.

- А Домингесы куда уехали?

- В Россию.

- И они? Очень странно.

- Почему?

- Никто же никогда раньше не уезжал в Россию. А теперь вон что. У меня прапрабабка Долорес там выросла, когда ее вывезли при Франко. Но потом все испанцы вернулись домой. Там же не наша вера, там холодно, сложный язык. Даже буквы другие. А еще эти геронтократы.

- Геронтократов прокатили на выборах давно. И с тех пор там многое поменялось. Ты бы об этом с дочерью поговорила. Она, между прочим, не раз нам рассказывала. Как там наладилась экономика и стали процветать науки. Как-то добились притока молодых и зрелых людей на ответственные посты.

- Что может знать девчонка?

- Вообще-то она  учится лучше всех. Мы с тобой в науках не особенно преуспели. А что язык? Когда мы ездили в Англию, синхропереводчик спокойно справился. Если бы ты еще не забывала его заряжать.

- Ага, а в Глазго тебе сильно этот наушник помог?

- Майк сказал, что они сами этих шотландцев не понимают. Напишу Домингесу, спрошу, как они обосновались.

Вернулась Дианэ. Она была мрачной, словно кассирша в конце рабочего дня. Она неохотно отвечала на расспросы родителей.

- Я все равно не стану носить эту тряпку. Мама, выброси ее.

- А если в следующий раз камень попадет тебе в голову?

- Если сейчас мы признаем, что должны носить чужую одежду, то потом легче будет согласиться, что побиение камнями – неплохой спорт для скучающей молодежи, - съязвила студентка. Это у нее получалось. – И вообще я жду обновления рейтинга. Надеюсь, у меня получится уехать на стажировку в нормальную страну.

- Дианэ, это наша страна, - строго сказал отец.

- Только от нас ничего тут не зависит.

Карлосу было трудно спорить с дочерью, потому что она была права.

- Домингес пишет, что  устроились хорошо. Там намного спокойнее. Общаются через переводчик. Нашли работу в семеноводческом центре и в булочной. А на днях, говорит, русские ученые придумали, как сделать так, чтобы летом не отключать на две недели горячую воду.

- Спроси, что там с ценами,  - поинтересовалась Ханисэ.

Карлос написал товарищу, но тот уже вышел из чата.

Утром Дианэ еле дождалась 10 часов, когда должны были вывесить новый рейтинг. Но таблицу поменяли с трехминутной задержкой, что заставило девушку дополнительно поволноваться. Свою фамилию она нашла сразу, только  бросив взгляд на верхнюю строку.

- Мама, я первая! – Дианэ захлопала и несколько раз подпрыгнула, как ребенок.

- Умница, - с гордостью сказала Ханисэ. – Ты теперь бесплатно будешь учиться в России?

- Да, я могу подрабатывать. Наконец-то я увижу Стерлитамак, Йошкар-Олу и Калач-на-Дону, - девушка мечтательно перечислила прекрасные города, которыми грезила с детства, влюбившись в их великолепную архитектуру.

-  Как ты выговариваешь эти слова? Эстрелитамак?

- Когда ты тоже туда приедешь, я  тебе обязательно их покажу. Стерлитамак два года назад признали самым красивым малым городом Европы. Представляешь, есть счастливцы, которые там живут. Они каждый день любуются Стерлитамаком.

Радостная Дианэ убежала в университет. А Ханисэ позвонила мужу и поделилась хорошей новостью.

- И обязательно уточни у Домингеса насчет цен. И… Карлос, узнай, сколько стоит жилье в России.

- Ханисэ, не хочешь же ты сказать…

- Милый, ты пока просто узнай. Мы еще никуда не уезжаем.

- Хорошо, дорогая. Я спрошу моего менеджера Мануэла, который отвечает за экспорт в Восточную Европу. У него самая свежая информация. Его дочь вышла замуж и вчера переехала жить в Сибирь.

По экрану пробежала строка свежих новостей, сообщавших, что в США взят новый рубеж – процедуру гомосексуализации прошли 54 процента.