- Они все равно все умирают? – спрашиваю я у ангела.

- Да, все умирают… - ангел пару раз грустно кивнула.

 

Квартирант

 

2219

 

Конец света предрекали еще за двести лет, но никто не верил предсказаниям…

Ученые разрабатывали возможности зачатия в пробирках и вынашивания детей в инкубаторах… Некоторые женщины зарабатывали тем, что вынашивали детей парам гомосексуалистов. За жизнь такая женщина могла выносить до десяти детей. Женщины как ходячие инкубаторы. Они пользовались уважением. Такую судьбу Михаил готовил единственной дочери Свете. Но на работе Сергея говорили, что мало детей нарожать, их надо потом еще воспитать. Дети, выношенные женщинами-инкубаторами, чаще всего попадали в семьи гомосексуалистов. Также парам, где был один «принудительный» трансвестит, а то и два. На работе Сергея Литовцева такие пары не очень уважали. Ученые трудились над инкубаторами, в которых можно было выращивать детей. Так на работе Сергея говорили: - Будем выращивать детей в инкубаторах и раздавать в семьи! – Только какие семьи? Раздавать бездетным мужчинам, живущим одним? Чтобы воспитывали? – Над этим на работе Сергея не задумывались…  Одиноких женщин даже насиловали, чтобы они рожали детей… Также насиловали «принудительных» трансвеститов до операции на гениталиях, и они тоже иногда рожали себе детей… Теперь говорили, что каждому принудительному трансвеститу надо делать по ребенку до смены пола… Все были в шоке от этого… Но законодательно не закрепляли. Андрей Полонов, когда услышал эту новость, – просто схватился за голову. У его Оли-Леонида должен быть ребенок!

Все были озабочены воспроизводством населения. Стали популярны многодетные семьи. Семей стало меньше по количеству живых женщин, семьи стали многодетными. Одиноких женщин встречались единицы.

В 2219 году человечество было на грани мировой войны. Вдруг солнце начало закрываться и через пару месяцев закрылось совсем.

Образовалась огромная черная дыра в небе… Сразу же стало немного темнее и холоднее.

Солнце погасло.

Наступил конец света…

Свет закончился, жизнь продолжилась.

После закрытия солнца на Зере стало постепенно холодать. Наступила бесконечная полярная ночь.

Но солнце потухло. Человечество столкнулось с проблемами похлеще, чем мировая война. Стороны быстро подписали соглашение, откладывающее военные действия. И занялись внутренними проблемами. Изготовлением и установкой электрических столбов, производством огромного количества лампочек. Снабжением населения фонариками и осветительными приборами.

Без тепла и света человечество оказалось на краю гибели. Ломались теплоэлектростанции, люди сотнями ночами замерзали на улицах. Наступал голод… Температура особенно сильно падала по ночам.

Каждый спасался, как мог…

 

 

Около гейзеров

 

Климат постепенно выравнивался, по всей планете становилось одинаково холодно.

Виктор, коллега Сергея Литовцева по работе, который посоветовал ему съездить в январе в Гейзекамск, видя, что ситуация с погодой, работой теплоэлектростанций становится все хуже, решил сам  перебраться в «теплые» края, на север, в долину гейзеров.

Виктор был среднего роста и телосложения, темноволосым, с большими серо-зелеными глазами и тонким ртом средней длины. Он был настоящим мужчиной.

Виктор не был женат – не мог найти свободную женщину. Он как думал до затмения взять ребенка в инкубаторе. Женщин делали «мужчинами», а детей собирались делать в инкубаторах…

Почувствовав неладное – теплостанции стали часто ломаться -  Виктор быстро собрал вещи, все сбережения, написал заявление об увольнении, немного денег заныкал в квартире на всякий случай и переехал в Гейзекамск на одном из последних поездов в январе, до Полоновых. Обосновавшись в Гейзекамске Виктор сразу позвонил Сергею Литовцеву и доложил обстановку.

Он взял с собой все самое необходимое, закрыл квартиру на ключ, забил дверь досками, теперь так делали все, кто уезжал, чтобы воры не разбили двери и не вынесли все ценное. Сергей жил неподалеку от Виктора и обещал периодически навещать его квартиру и сообщать Виктору, все ли в порядке. Виктор оставил Сергею копию ключей от своей квартиры на всякий случай. Он ему доверял…

Поезда были битком набиты. На каждом койко-месте по три-четыре человека. Виктор ехал в купе, сидел впритирку, спал сидя. Администрация объясняла перегрузку вагонов сложными погодными условиями. На станции Гейзекамска вышло полпоезда.

Выйдя из поезда, Виктор сначала было не узнал город, в котором был пару месяцев назад. Мела метель. Снег попадал в глаза. Потеплее запахнув дубленку, Виктор с единственным чемоданом и сумкой с документами через плечо пошел в город.

Еще с вокзала стояли старушки с табличками, предлагающие комнаты.

По городу бегали мальчишки, тоже кричали. Предлагали комнату или койко-место.

Когда он подошел к городу, метель закончилась. Виктор решил немного побродить, прежде всего, его удивило увеличившееся количество людей на улицах, намного больше, чем в его прошлую поездку. Он пошел опять к гейзерам, решил если снимать комнату, то поближе к теплу. Первый гейзер был окружен толпой. Виктор еле пробрался через толпу, подошел поближе к гейзерам. Каждый гейзер был окружен своей толпой. Некоторые сидели около гейзеров на стульчиках, читали, ели, разговаривали. Не отходили от гейзеров никогда. Виктор погрел руки у одного из гейзеров, постоял в первом ряду, мысленно порадовался теплу. И счастливый, полностью уверенный в правильности своего переезда в Гейзекамск, пошел искать себе комнату. Хотя сейчас правительство призывало оставаться на местах и не покидать родных городов, везде носить с собой паспорт для легкой идентификации в случае смерти… Виктор думал, что так правительство стремилось избежать массовой миграции в такие города, как Гейзекамск.

Поближе к гейзерам комнаты были дороже. У гейзеров тоже были полно закутанных старушек с табличками «сдаю комнату». Виктор спросил у одной женщины за пятьдесят стоимость комнаты. Хозяйка показалась ему дружелюбной и радушной. Ее ответ, стоимость комнаты, его удовлетворил, и он отправился с хозяйкой смотреть комнату.

Хозяйка, Дарья Сергеевна, как она представилась, жила в трехкомнатной квартире на третьем этаже. Одну комнату, самую маленькую, она оставляла себе, две другие сдавала. В одной комнате, зале, уже жило три человека, хозяйка не стала открывать эту дверь. Она показала вторую комнату, поменьше. – Вы посмотрите, какой вид из окна! – сказала ему хозяйка. - Эта комната выходит прямо к гейзерам!

Вид на самом деле был потрясающий при данных погодных условиях, вселяющий надежду. Именно он и стал определяющим фактором при выборе Виктором комнаты.

Из его окна был виден извергающийся из земли пар. Виктор быстро договорился с хозяйкой и поселился в комнате. Она предупредила, что, возможно, сдаст эту комнату еще двоим, тогда стоимость будет меньше. От нее не так давно съехал предыдущий квартирант, нашел комнату выгоднее. Виктор радостно согласился. Сначала Виктор разложил вещи и просто сидел у окна и смотрел, как извергается гейзер. Не мог налюбоваться. Потом решил опять прогуляться, нашел столовую неподалеку. Заказал недорогой обед. Сел опять же около окна, чтобы видеть пары гейзера. Виктор смотрел в окно, видел появляющиеся облака гейзера, ел теплую яичницу и радовался жизни. Он уже успел подсчитать, что взятых денег, если экономить и питаться  яичницами и беконами, ему хватит на год, не меньше. А там, возможно, придумают, как переселиться на другую планету, или научится жить под водой, или научатся лучше жить без солнца совсем, или еще что-нибудь… Как еще человечество справился с отсутствием света и тепла, Виктор пока не придумал… Виктор тряхнул головой, отогнал от себя плохие мысли… Наши должны что-то придумать… Он не стал особо переживать по этому поводу, доел яичницу и вернулся в свою комнату.

Хозяйка тоже предложила ему не за такие большие деньги делать бутерброды и варить каши на завтрак. Виктор решил, что так ему даже выгоднее, иногда есть суп, иногда каши, бутерброды хозяйки. По деньгам он опять же экономил.

Вечером Виктор смотрел из окна на извергающийся гейзер, ел бутерброды, которые ему приготовила хозяйка, и чувствовал себя абсолютно счастливым. Вечером он созвонился с Сергеем Литовцевым, коллегой по работе, и рассказал, как устроился и как ему нравится на новом месте.

Хозяйка предложила ему вечером не сидеть дома, а сходить куда-нибудь, развеяться. Сказала, что поблизости есть маленький кинотеатр и танцпол.

Виктор сходил в кинотеатр, скоротал время. Он сидел один в пустом зале, смотрел старый черно-белый фильм, который показался ему скучным. На следующий день решил сходить на танцпол. Гремела музыка, зал был практически пуст, только несколько парней стояли по углам. На танцполе не было ни души. Под клубную, как подумал Виктор, немного нервную музыку, играли огни танцпола. В зале не было ни одной женщины. – Здесь нечего делать без женщин! – сказал себе Виктор и пошел обратно в квартиру. На танцы он больше не ходил.

Он еще пару раз сходил в кинотеатр, потом посчитал финансы и решил, что надо экономить, неизвестно, что впереди.

Виктор первое время часто гулял по городу. Как когда-то Наталья с Сергеем и Димкой, рассматривал местные достопримечательности, которых в Гейзекамске было немного. Крутился в основном около гейзеров – они его притягивали, как магнит. За десятки метров около гейзеров сидели тепло одетые люди, как бомжи. Они здесь ели, грелись, сидели на деревянных табуретках, читали – не отходили от гейзера ни на шаг; жизнь и тепло были только здесь.

Так прошло пару недель.

Питаться только яичницами Виктору не получалось, он иногда покупал себе бекон или даже говядину. Мясо стоило дороже, и Виктор медленно тратил отложенные деньги.

Сначала Виктор жил в комнате один, хозяйка говорила, что найдет еще двух постояльцев.

Один Виктор жил недолго…Через пару дней хозяйка привела еще одного постояльца, а через несколько часов другого. Она находила их у гейзеров, как недавно Виктора. Плата Виктора на самом деле стала меньше. Виктор не стал особо возмущаться. Новые квартиранты стали спать на диване вдвоем. По случаю потухшего солнца решили особо не привередничать. Виктору теперь было с кем поговорить… Одному скучно…

Виктор спал на кровати, как первый заселившийся. Двое других спали вместе на диване, потом хозяйка принесла в комнату еще две раскладушки. Ночью она иногда стала запускать еще людей… Они спали тоже в их комнате на раскладушках, сидя на стульях.

Погода ухудшалась, все более и более холодало.

 

 

Квартира Виктора

 

Раз в неделю Сергей Литовцев заглядывал в двухкомнатную квартиру Виктора. Он просто подходил, смотрел, на месте ли доски, не взломана и не ограблена ли квартира.

Пару раз он навещал квартиру, все было нормально. На третий раз доски были прорублены топором, дверь взломана, квартира ограблена. Вынесли все, что можно было вынести, мебель, технику. Сергей зашел в практически пустую квартиру.

Сергей сразу же вызвал полицию, потом позвонил Виктору и рассказал, что его квартиру начисто ограбили, опустошили. Виктор попросил его проверить, остались ли на месте деньги, но их тоже забрали воры. Виктор расстроился, он думал, что, когда все образуется, он сможет туда вернуться.

- Ну что ж, - сказал подавленный Виктор по телефону. – Значит, так… Но ты все равно закрой дверь, забей досками. Спасибо за помощь, спасибо за все! Звони, как там и что…

Приехали полицейские, составили акт, Виктор по телефону рассказывал, что было в его квартире, общался со следователями, сказал, что пришлет фотки интерьера, чтобы было проще составить необходимые акты. Сергей позвонил домой Наталье, сказал, что задержится - Виктора ограбили. Сергей подробно отчитался перед Виктором, сказал, что будет и дальше следить за ходом расследования. И Сергей, и Виктор понимали, что грабителей вряд ли найдут – время не то. Сергей забил квартиру досками, как просил по телефону Виктор, и решил приехать через неделю. На всякий случай проверить, что и как.

Когда он пришел домой, рассказал Наталье за ужином:

- Виктора ограбили, подчистую все вынесли. Если мы переедем, - Сергей мотнул головой в сторону зала, - тоже скорее всего все потеряем. – Он продолжал жевать. Они сидели в дорого обставленной квартире.

Наталью не радовала перспектива потерять все нажитое.

- Билетов все равно нет, если мы и могли уехать раньше, то уже не сможем. – Наталья пошла мыть свою посуду. Ей не нравилось, что Сергей весь день провел неизвестно где.

Когда Сергей приехал в следующий раз, квартира Виктора опять была взломана, двери настежь, доски разбиты, если что-то осталось после прошлого ограбления, то в этот раз подмели все немногое оставшееся. В квартире были следы бомжей. Сергей опять вызвал полицию и опять доложил остановку Виктору. – Я думаю, здесь были бомжи, - сказал Сергей Виктору по телефону.

Он опять забил дверь досками и решил проведать квартиру через пару дней.

Приехав на следующий раз, Сергей опять застал открытую дверь. Сергей был удивлен – в квартире было практически нечего брать. В квартире были бомжи. Они развели огонь посреди самой большой комнаты и грелись у огня.

Сергей позвонил Виктору узнать, выгонять бомжей или нет.

- Сейчас я позвоню хозяину, - сказал Сергей бомжам.

- Да, оставь их, - ответил ему Виктор по телефону. До этого и Виктор, и Сергей слышали, что в пустующих квартирах обосновывались бомжи и жили там. Им было проще не мешать, они все равно возвращались, их было не выгнать. Все равно квартира разграблена, опустошена, бомжей было проще принять и не трогать, чем выгнать.

- Ладно, оставайтесь, - Сергей махнул рукой.

Сергей еще пару раз заглядывал в квартиру Виктора, можно сказать, что он оставил квартиру в надежных руках бомжей. Бомжи принесли свою кастрюлю и матрац, постоянно держали огонь в зале, варили супы. У них наконец-то появился дом. Когда Сергей пришел в первый раз, бомжей было три, потом их количество все увеличивалось.

- Во что они превратили квартиру Виктора! – делился Сергей с Натальей. - Кошмар! Гадюшник! Они загадят ее! От квартиры уже идет неприятный запах! За метр в подъезде такой духан! Не знаю, когда Виктор вернется, как он их будет оттуда выгонять! Сколько он денег потерял! Он потерял все!!! Все, что нажил! У него ничего не осталось! Только что он забрал с собой!

Многие уезжали из городов. Или к гейзерам, или в теплые края, поближе к экватору, где еще год назад было тепло. Уезжали в основном богачи, и именно их большие, обставленные дорогой мебелью квартиры пустовали.

Некоторые небогатые семьи, которые видели пустующие богатые квартиры, незаконно перебирались туда. Переносили свою мебель и начинали жить как ни в чем не бывало. Но такие семьи не любили. Соседи уехавших выгоняли их взашей, иногда даже с полицией. Одно дело бомжи, которым негде жить, которые в такие холода мрут как мухи, другое дело просто пользующиеся экстремальным положением и так улучшающие свои жилищные условия. Им давали пожить пару дней в дорогой квартире, так сказать окунуться в роскошь  и говорили убираться восвояси.

 

 

Постояльцы

 

Хозяйка Виктора сказала, что, несмотря на то, что в комнате жило теперь семь человек, оплата за жилье будет, как договаривались первоначально. Виктор был так счастлив, что уехал из Москвины и был в безопасности, что даже не стал возмущаться, просто махнул рукой и внес увеличенную оплату. Он сначала платил понедельно, теперь подневно…

Сначала в комнате Виктора жило только три человека, потом хозяйка принудительно поселила еще двух, а потом еще двух. Виктор из окна комнаты видел, что количество людей на улице все увеличивалось. – Мы с вами так не договаривались! – начал было возмущаться Виктор, увидев очередных постояльцев. – Не нравится, можете искать себе другую комнату, - отрезала хозяйка. Выглянув на улицу, Виктор понял, что найти сейчас что-то свободное будет очень сложно, поэтому как бы ни хотелось ему еще повозмущаться, но он быстро понял, что условия в его случае диктовала хозяйка. Она уже не казалась ему такой доброй и хорошей. Виктору пришлось быстро смириться с новыми постояльцами.

Через неделю хозяйка заселила в комнату еще троих. В итоге в его комнате поселилось десять человек.

Виктор радовался, что сам успел быстрее уехать из Москвины до того момента, когда перестали ходить поезда и полностью прекратилось движение… Прекратило ли его правительство или это было из-за снегопадов? Скорее второе, рассуждал про себя Виктор. Он сидел в душной комнате с еще девятью такими же бедолагами, как и он. Некоторые спали полусидя. Кто раньше приехал, тот мог рассчитывать на матрац и подобие постели, как Виктор.

- А как их оставить без тепла ночью? – говорила Дарья Сергеевна своим квартирантам. – Они ведь умрут…

- Это просто грабеж, - каждый раз говорил Виктор, внося хозяйке все увеличивающуюся оплату за все ухудшающиеся условия жизни.

Хозяйка готовила еду и за дополнительную плату кормила постояльцев. Во второй комнате тоже сначала было три человека, потом хозяйка поставила туда недавно купленные раскладушки, в угол приткнула неновый диван, наводнила комнату стульями и постепенно заселила еще девять человек. Сама в комнате жила одна, потом к ней переселились две соседки, которые свои комнаты тоже заселили жильцами. Они ей тоже платили за съем жилья, но бабушки не прижились. Разругались. Только пару дней смогли вынести друг друга. Но жадная или наоборот заботливая – как можно толпам на улицах не помочь, еще пару человек не приютить – хозяйка заселила в свою комнату еще пару мужчин, которые незамедлительно стали к ней приставать, она их быстренько выгнала на улицу, они одумались и попросились обратно.

Постепенно Виктор разговорился с остальными сожителями. С некоторыми подружился, с некоторыми не очень. У Виктора периодически происходили стычки с другими постояльцами. Он всегда с собой носил свои деньги, боялся, что обкрадут, непонятно, кого хозяйка подобрала на улице, может, вчерашних каторжников.

Бутерброды хозяйки тоже становились все хуже и хуже. Колбаса все дешевле и дешевле. Виктор тоже стал возмущаться, на что хозяйка ответила:

- А где я нормальные продукты найду? Ты посмотри, погода какая! Это наш город от гейзеров работает, а остальные?

Виктор теперь решил попробовать питаться сам. Сходил в магазин, сам купил колбасы, хлеба и сыра. Сложил в хозяйский холодильник на кухне. Хозяйка поставила второй холодильник в коридоре. В маленьком городе не было своего обширного производства. В соседних городах производства останавливались и начались проблемы с продуктами. В магазинах в основном были только товары, производимые в Гейзекамске от гейзеров, и самым распространенным продуктом был хлеб.

Потом правительство города издало указ принимать в квартиры жителей Гейзекамска на ночь как можно больше человек, и кто не соблюдал этот новый закон, нес сначала административную ответственность, а потом даже уголовную. Но за соблюдением закона было сложно следить… Этот закон хозяйка повесила в коридоре и сказала всем постояльцам с ним ознакомиться.

Виктор оплачивал хозяйке посуточно, и, чем больше людей бродило по улицам в поисках жилья, тем быстрее росла цена на жилье, на койко-место, на койко-стул, как оказалось теперь, видя, как растут цены. Он посчитал, что имевшихся у него денег теперь хватило бы на два-три месяца. Хозяйка угрожала всем квартирантам выгнать их на улицу, если они прекратят ей платить и говорила, что легко найдется много желающих заплатить такую цену, указывая на толпы людей на улицах, скитающихся в поисках жилья.

Глядя на толпу в комнате, Виктор был уже не так счастлив…

Сначала Виктор возмущался, когда ему приходилось спать на раскладушке, потом решил для себя - на стуле и ладно. На стульях первое время у него спать не получалось, сидел полночи… Но потом приноровился и научился…

 

 

Индивидуальный предприниматель

 

В комнате десять квадратных метров практически не осталось свободного места. Видя, что происходит, Виктор начал изучать законодательство и угрожать хозяйке, что она нарушает права человека. Что по закону количество квадратных метров, приходящихся на одного жильца, превышено в десятки раз! Что он будет жаловаться, найдет на хозяйку управу. Что если она не выселит остальных постояльцев, он напишет на нее заявление в полицию. Хозяйка оправдывалась тем, что во всех соседних сдающихся квартирах в каждой комнате примерно столько же квартирантов и даже больше. Она была искренне удивлена его реакции. Она никак не думала, что делает что-то не так.

Виктор даже не поленился, сходил в полицию, накатал на хозяйку заявление, что она получает незаконные доходы с аренды. К ним в квартиру нагрянула полиция, потребовала документы у всех жильцов. У некоторых документы были украдены в поездах, кто-то потерял их при переезде. У кого их не оказалось, их забрали в полицию разбираться, стали искать родственников, выяснять, кто и откуда, восстанавливать документы, выдавать справки. Хозяйку обвинили в незаконном предпринимательстве. Знакомый юрист ей быстро посоветовал зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя, со всеми постояльцами заключить договора и платить со всех доходов налоги. Хозяйка так и сделала. В итоге решили заключить договора с теми, у кого паспорта были. Решили, что лица без документов будут продолжать жить у хозяйки, если им все равно некуда идти с учетом погодных условий. Стали выяснять их личности, делать запросы в их города и до поры до времени «бездокументников» оставили в покое.

Полицейские постоянно делали скидку на погодные условия.

В комнате Виктора поднялся бунт.

- Это все из-за тебя! Из-за тебя нас сейчас таскают по ментовке! Жили нормально, а теперь что? – упрекал Виктора один беспаспортный жилец, который теперь ходил каждый день в полицию, предоставлял данные для розыска своих документов.

- Я думал, что надо хозяйку урезонить, чтобы она перестала сюда новых жильцов подселять! И так живем друг у друга на головах!

- Да оставь его, он хотел как лучше! Благими намереньями, как говорится… С паспортом все равно лучше, - заступился за Виктора один из давних жильцов, его приятель.

- Так жить просто невозможно! Завтра она еще троих подселит! Куда к нам еще подселять!

- Ты ответишь за то, что сделал! Нас всех переполошил! Ты ответишь!

Больше всего Виктор боялся, что у него украдут оставшиеся деньги. Каждую ночь он прятал их под подушку или держал в сумочке на поясе, поясном кошельке.

Конечно, хозяйка нарушала законодательство, поселив в одной комнате столько человек, даже без учета «бездокументников», но новые обстоятельства, погодные условия требовали новых решений. С разрешения полиции всех квартирантов Дарьи Сергеевны оставили в их комнатах, только договорились с хозяйкой новых не заселять. Полицейские не могли выгнать на улицу, сделать бездомными еще пятнадцать человек, когда их и так были сотни.

В квартире Виктора люди были везде: они лежали в коридоре, на кухне. Хозяйка загребала деньги лопатой. На раскладушке кто-то спал в коридоре. Вечером в туалет было не пройти.

Потом «однокомнатники» стали возмущаться, почему это Виктор всегда сам спит на кровати. Они тоже иногда хотели спать нормально. Виктор говорил, что он был первым заселившимся, но через пару недель его перестали слушать. Сначала его положили с другим соседом на односпальной кровати. – А почему это ты спишь на кровати один, а мы на стульях ютимся? – недовольно спрашивали его соседи по комнате. На диване теперь тоже спало не два человека, а четыре. Раскладушка двух не выдерживала, спали по одному. Остальные спали сидя на стульях. Но соседи оказались недовольны, что самые поздно заселившиеся всегда спали на стульях. Они хотели спать на кровати и диване по очереди. Виктор и еще пару «сокомнатников» были недовольны. Постояльцы требовали равенства и предлагали каждый день меняться кроватями, переходить на раскладушки и стулья. Виктор был против. Его вызвали на разборки и избили. Так же они поступили с другими, навсегда обосновавшимися на диване и раскладушках. Хозяйка поддержала остальных жильцов, и Виктор стал мигрировать по кроватям. Было несправедливо всегда спать на кровати, если другой постоялец, который платил ровно столько же, всегда спал на стуле.

В итоге сделали расписание кто, как и когда спит. У входа в комнату висел график сна, каждый постоялец пару дней спал на кровати Виктора, потом четыре дня на диване, два дня на одной стороне, два дня на другой, потом два дня то на одной, то на другой раскладушке. Потом наступала очередь стульев…

 

 

Кража

 

Виктора на самом деле обворовали, когда он спал. Однажды утром он проснулся и не нашел под подушкой своего кошелька… Он заплакал от горя, у него не было денег, чтобы платить за жилье и еду… Его обокрал кто-то из постояльцев его комнаты. Как теперь он будет жить? Чем платить за жилье и еду? Ему осталось только пойти на улицу и замерзнуть.

Хозяйка намекнула ему, что может принять в качестве его оплаты за жилье дорогие наручные часы Виктора. Хозяйка также очень нравились его сапоги на натуральном меху…

Виктору ничего не оставалось, как отдать хозяйке сначала часы, а потом и дорогие сапоги. Он пошел-купил себе обычные… Они были из оленины, но тоже теплые. В холода он не замерзал… А время он теперь смотрел на часах в комнате.

Виктор думал, что его кошелек украл один из постояльцев – десять чужих людей набились в одной комнате. Он думал, что это или Мишка с видом уголовника, или Колька. Пытался кого-то обвинять, получил по морде. Перестал.

- Это потому, что ты написал заяву на хозяйку, - сказал ему Мишка. - Поэтому тебя и обворовали.

Дарья Сергеевна сказала, что если он дальше не будет платить за жилье, то окажется на улице.

– Но что мне делать? В вашей комнате кто-то украл все мои деньги?

- Иди на работу, нет денег, так заработай…

 

 

>Звонки в Москвину

 

Когда Виктор позвонил Сергею Литовцеву в первый раз, он подробно описал обстановку, рассказал, что поселился на съемной квартире. И чистосердечно посоветовал другу собирать вещи и следовать его примеру, пока не поздно переезжать в Гейзекамск. Поговорив с Виктором, Сергей сразу захотел заказать билеты в Интернете и переехать в Гейзекамск. Но было уже поздно - движение поездов были приостановлено из-за массовых смертей и снегопадов. На сайте было написано, что о возобновлении железнодорожного движения будет сообщено позднее. Сергей несколько дней подряд по нескольку раз в день проверял этот сайт, чтобы купить билеты и переехать с семьей в Гейзекамск, но движение поездов было остановлено по всей стране. Он видел по телевизору, что снегопады только усиливались, и о возобновлении транспортного сообщения не было и речи. О самолетах уже никто даже не мечтал.

Виктор рассказывал, что в городах, которые получали электроэнергию от гейзеров, было не протолкнуться. В его комнате было еще девять человек, в остальных больше, он ведь писал заявление в полицию, в другой комнате было больше. У них была общая кухня и туалет с ванной. Жили в прямом смысле друг у друга на головах.

Очень не хотелось рассказывать приятелю, что он не так успешен, как хотелось бы. Но дальше приукрашивать и скрывать факты Виктор не мог.

Виктор каждый день звонил Сергею, докладывал обстановку. Говорил, что немного гулял по городу. В Гейзекамске было холоднее, чем в Московине Храбрился перед коллегой, преувеличивал достоинства переезда и преуменьшал недостатки, чтобы выглядеть в глазах друга успешнее… Рассказывал, что около гейзеров всегда собирались толпы. Сергей вспомнил, что, когда он с семьей ездил в Гейзекамск, около гейзера были только они одни. Потом подошло еще пару человек. Сейчас около гейзера была толпа из тридцати-сорока человек. Они стояли и смотрели, как из-под земли поднимались фонтаны пара и горячей воды, грели руки. Среди постоянной ночи, темноты и холода гейзеры выглядели как настоящее чудо.

Потом, когда у Виктора украли деньги, он еще раз звонил Сергею и просил занять ему деньги, он уже не уточнял подо что… Сергей обещал переговорить с семьей и перезвонить.

- Звонил Виктор, просил занять ему денег, говорит, что квартплата растет, ему надолго не хватит. И его обокрали недавно…

- Нам самим очень сложно… - ответила Наталья. – Неизвестно, что будет завтра, - она обняла мужа со спины.

Сергею пришлось Виктору отказать.

Поговорив с друзьями, у всех из которых тоже были проблемы с деньгами, Виктор в отчаянии заплакал. Хозяйка сказала, что денег за сапоги и часы ему хватит на неделю крова и еды. Что он будет делать дальше, Виктор не представлял. Возвращаться ему некуда, квартира разграблена, опустошена, там живут бомжи. Даже если бы ему и было, куда вернуться, поезда не ходят, как он покинет Гейзекамск, он не знал.

Через пару недель постоянной проверки сайтов Сергей отчаялся, и никуда семья Литовцевых переехать из Москвины не смогла.

 

 

Работа

 

Когда за еду и ночлег он отдал хозяйке часы отца, и ему больше нечего было отдавать, хозяйка отправила его искать работу. Он оделся потеплее и пошел на поиски. Мела метель, превозмогая ветер, он пошел на окраину предложил себя в качестве грузчика. Здесь разгребали снег, за городом строили бараки. Он таскал кирпичи и бревна и проклинал себя. Юрист с красным дипломом стал таскать кирпичи. Он вспоминал свой теплый светлый офис, свою интеллектуальную работу. Грузчикам платили посуточно, все, что он заработал, он кинул на стол хозяйке. А сам отправился в комнату, хотел лечь на кровать, но пришлось сесть на стул… При этом зарплаты падали, а квартплата все росла.

Когда Виктор пришел после работы домой, у него ужасно болела спина – непривычка физически трудиться. Был его черед спать на стульях. Сосед благосклонно разрешил ему полежать на кровати, пока он сходит в магазин. Виктор немного отдохнул на кровати. В первый же день он надорвал спину и слег.

Виктор пытался объяснить, что у него больная спина, что после работы на стройке он не может спать сидя, ему надо прилечь и отдохнуть, но всем было все равно, спины были больные у всех, – правила для всех равны.

На следующий день он еле поднялся. Хозяйка сказала, что если он не выйдет на работу, то потеряет место. Он еле встал с кровати и потащился на стройку. Опять таскал кирпичи… На следующий день он уже не смог встать… Хозяйка говорила, что он потеряет работу, он ответил, что пусть потеряет. Если выйдет, то попросту умрет на стройке. Хозяйка посмеялась, но подключила свои связи и нашла ему подработку юриста у одного знакомого. Теперь Виктор выходил к нему на полдня. Зарабатывал меньше, но ему хватало, чтобы платить за жилье и еду. Почти все деньги отдавал хозяйке.

После работы он приходил в свою комнату, здесь он спал лежа или сидя, оплачивал хозяйке проживание. Боялся, что его обворуют, и оставшиеся небольшие деньги постоянно носил с собой. – Да ладно уже, пусть живет, подумала хозяйка, и так столько денег мне заплатил…

В битком набитой комнате Виктора старались пореже проветривать, чтобы не загонять в комнату холод. Сначала ругались, но потом притерлись и успокоились – руганью ничего не добиться…

Но в комнате все равно было тепло, теплые батареи, электричество… Гейзеры исправно снабжал теплом город. Виктор думал об этом и мысленно успокаивался. Где-то замерзали люди, а он был жив, сыт и согрет… Сергей Литовцев не отвечал. До этого он говорил, что много коллег по работе замерзло. Сейчас связи с Москвиной не было. И эта мысль опять же успокаивала его и примиряла с действительностью.

Так Виктор прожил еще две недели в Гейзекамске, подрабатывая юристом на полставки. Количество приезжих увеличивалось в геометрической прогрессии. На улицах уже было не протолкнуться… Битком набитые улицы…

 

 

Давка

 

Комнаты ломились от людей. Хозяйка отвела Виктора и двух других постояльцев к соседке. Там в прямом смысле люди стояли друг у друга на головах. Комнаты были набиты до отказа, не продохнуться. Люди стояли вплотную. В комнате негде было упасть пылинке. Плотная толпа в коридоре, толпа в одной комнате, толпа в другой. В одной комнате умещалось до тридцати человек, как в вагоне. Люди стояли вплотную, еле дышали. В таких комнатах нельзя было вздохнуть полной грудью… Иногда открывали форточку, чтобы просто проветрить, запустить в комнату немного кислорода. Так они стояли день и ночь, стоя спали, ходили в памперсы. Иногда пробирались в туалет, стоя что-то ели. Дверь в комнаты еле закрывалась.

- У нас в квартире не так, и радуйтесь! – сказала хозяйка, показав Виктору комнаты соседки. – И все они платят хозяйкам… как вы!

Виктор посмотрел, что творилось в этих квартирах, и решил помалкивать. Слава Богу не как в набитом битком вагоне и ладно!

А на улицах все увеличивались толпы скитальцев, они добирались в Гейзекамск пешком, шли многие километры пешком, на лыжах, некоторые – в собачьих упряжках. Около гейзеров было толстое кольцо народу. Некоторые спали стоя, тепло одетые. Кто не находил пристанища в городе, спали стоя в плотном кольце около гейзеров. Они прямо спали зажат ые соседями по толпе. Каждое утро кто-то из рядов, самых дальних от гейзеров, замерзал. Они просто не просыпались утром. Приезжала полиция, забирала синие тела, кремировали. И так каждый день. Все стремились оказаться поближе к теплу.

Каждое утро начиналось с того, что полиция вывозила трупы. Всем советовали всегда держать в карманах паспорта, чтобы трупы легче было идентифицировать.

В квартиру, где Виктор снимал койко-место, тоже ломились, с требованием дать кров как можно большему числу человек. Хозяйка, связанная по рукам и ногам заключенными с постояльцами договорами, несмело стояла в дверях и смотрела на квартирантов, как будто все зависело от них. Виктор отвечал за всех:

- Я снимаю эту комнату уже пять месяцев! Я тут постоянный жилец! Я имею право жить нормально! А вы тоже к собственникам квартир так вламываетесь и без спроса селитесь у них?

- В принципе, он прав, - добавила хозяйка. И комнату Виктора отстояли и больше никого к ним не селили.

И к собственникам квартир тоже стали вламываться и требовать ночлег и обогрев. Толпы отчаявшихся и разъяренных людей на грани замерзания каждую ночь стремились вломиться в любую квартиру. Некоторые жильцы боялись вечером открыть дверь. Полиция призывала в связи со сложными погодными условиями дать кров скольким возможно. Чтобы каждый житель Гейзекамска приютил сколько возможно человек. Призывали не оставаться равнодушными, глядя, как на улицах замерзают люди.

В квартире, где Виктор снимал комнату, тоже решили приютить нескольких. Сначала Виктор был недоволен. И так много людей, но потом, осознав, что на улицах в прямом смысле замерзают, решил согласиться. Если раньше Виктор писал заявления в полицию, чтобы хозяйка не пускала больше жильцов, то сейчас он и сам пускал в комнату людей переночевать, чтобы они не замерзли. И с разрешения хозяйки в каждую комнату пустили еще по семь-восемь человек, спящих стоя. Коридор наводнили до отказа. Утром хозяйке платили за пережитую ночь, уходили бродить по городу, а вечером приходили снова на ночлег. Каждый день разные люди…. Каждый день приходило, просилось на ночлег больше людей, чем в предыдущий. Люди с разрешения хозяев набивались в комнатушки до отказа. Только бы пережить еще одну ночь.

Один раз комнату Виктора набили до отказа, не протолкнуться. Постояльцы поспали так ночь и решили, что больше так комнату набивать не будут. Они просто задохнуться. Даже хозяйка поддержала. Они стремились выжить в этой комнате, а не умереть.

Полиция уже не знала, что делать. Нельзя давать людям замерзать на улицах, но жить в квартирах набитых до отказа тоже было невозможно… В таких квартирах в прямом смысле задыхались. Утром не просыпались от недостатка кислорода. Служащие закона только разводили руками… Установили лимиты, но отдали все на откуп собственникам квартир.

Пара немногочисленных отелей были набиты до отказа. Вечером открывали двери, и толпы желающих забегали в помещения. Они до отказа набивали коридоры, лестницы, просились к постояльцам, хоть по паре человек, ценили тех, кто разрешал и оставлял у себя на ночь по пять-шесть человек. Цены в отелях взлетели до небес. Отели требовали оплату посуточно, некоторые отдавали все деньги и жили в отелях, пока их денег хватало на оплату номера, а потом оставались и, как и все жили, у подножек своего отеля, где недавно были постояльцами, и ждали, когда вечером откроют двери и запустят всех, кого возможно, переночевать за сравнительно небольшую оплату насколько хватит места. Потом менеджер отеля ходил и собирал оплату за ночевку стоя в коридоре в толпе, относительно небольшую по сравнению со стоимостью номера. Предпочтительно пускали ночевать немногочисленных женщин и детей.

Некоторые сердобольные старушки тоже пускали к себе, набивали до отказа свои комнатушки, чтобы спасти от замерзания как можно больше человек…. Иногда всем казалось, что так не может продолжаться долго….

Люди набивались в подъезды до отказа, старались не оставаться на улице. Ночью без тепла многие замерзали.

Когда в подъездах становилось нечем дышать, люди начинали задыхаться, но дверь в холод не открывали… Двери просто закрывали перед носом просившихся. А те замерзали… Набирали нужное количество, запирали двери и все равно, что происходит на улице… Некоторые в подъездах задыхались…

Люди стремились попасть в помещения любой ценой. На улице выживали только около гейзеров в плотном кольце и там переживали, пережидали ночи. Они засыпали прямо стоя, подоткнутые со всех сторон такими же, не имеющими крова над головой… надеясь на завтрашний день…

Из Москвины не было известий, думали, что там уже все позамерзали, поэтому Виктор втихомолку радовался – здесь был шанс выжить!

 

 

Гейзеры

 

Золотой червячок достиг ядра Зеры и сообщил ядру, что гейзеры пора отключать из-за страдания принудительных трансвеститов, больше половины людей на земле…

Однажды Виктор проснулся и не увидел знакомого пара в окне. И в комнате было прохладнее… Он быстро стряхнул с себя сон, подбежал к окну – пара в воздухе на самом деле не было! Виктор просто оцепенел от страха!

Неожиданно в комнату ворвалась хозяйка, как проснулась нерасчесанная, в ночнушке: - Гейзеры потухли. Боже мой! Это конец! Вы посмотрите, гейзеры потухли!

Остальные «сокомнатники» повскакивали с мест и тоже подбежали к окну. Пусто, ни пара, ни дыма…  Кто-то попробовал батареи – еще теплые. Не успели остыть. – Может, остановился только этот гейзер, - неуверенно спросил один из квартирантов. – Вряд ли…

- А с чего это он остановился!

- Гейзеры не останавливались сотни лет, - эти слова хозяйка произнесла как проклятие, как будто предчувствуя катастрофу.

Весь город замер и, казалось, не дышал. Город затаил дыхание, думая, что если он задержит дыхание, то сможет остановить мгновение, время, а когда снова вздохнет, гейзеры снова начнут вулканировать, и снова можно будет жить, как раньше. В поисках денег, работы или пристанища…

Батареи постепенно становились холодными, свет в комнате тух.

В комнате Виктора все напряженно смотрели в окно, не появятся ли чудотворные облачка пара.

Но их гейзеры заснули…

Гейзеры затухли под утро, вместе с новым днем… Добрые гейзеры. Они дотянули до утра и медленно угасли… Последний раз «взбулькнув»… Дотянув до утра… Они не хотели поубивать людей холодом… Рассвета уже не наступало… Света не было… Толпы у гейзеров разошлись… Только последние ряды под утро позамерзали… Как всегда…

Виктор пошел к гейзеру утром, чтобы посмотреть – только холодные замерзшие трупы. Виктор подошел к долине потухших гейзеров. Кинул горящий уголек в один – иногда это помогало. Послушал гейзер – тишина.

Гейзеры остановились… В одно мгновение долина гейзеров затихла, перестала работать, осталось только пару рабочих гейзеров на отшибе… Три четверти города ночью замерзло, бараки на окраине, три четверти населения, приезжего и коренного, не было отопления квартир… В одну ночь все умерли…

Многие жители замерзли тогда…. До утра дожили только ближайшие к гейзерам дома. Виктор когда-то сделал правильный выбор – здесь было теплее.

Теперь многие оставались у гейзеров умирать.

Виктор вспомнил, как хозяйка говорила, что ее гейзер живой и иногда его душа прилетала к ней и стучалась в окно… Она говорила, что все гейзеры живые и могла с ними общаться…

Хозяйка тоже сбегала к гейзерам, двум непотухшим и спросила, будут ли они еще работать, потухнут, как другие или нет… Гейзеры грустно ответили, что тоже потухнут… - Примерно месяц, - ответил ей младший подмигнув… Она долго стояла у «своего» гейзера, что-то шептала, кинула что-то в гейзер, потом сбегала за маленькой иконкой и кинула в гейзер иконку.

Не остановилось только два гейзера. Но хозяйка говорила, что если остальные гейзеры затухли, то эти тоже затухнут… Смотрители долины гейзеров так говорили. Гейзеры работали от одной подземной реки… Значит, эти были чуть-чуть глубже…

Жильцы в Гейзекамске были настолько уверены в завтрашнем днем, что даже не закупились буржуйками, как большинство их соотечественников. Они боялись чего угодно, что город наводнят беженцы – что в сущности и произошло, не будет хватать продуктов, места для сна. Но они все были твердо уверены, что свет и тепло будут всегда. Но нет, гейзеры остановились… Почти все…

Первый день без гейзеров все ждали чуда, что гейзеры опять зафонтанируют, но чуда не произошло… Как когда-то ждали, что солнце начнет открываться…

Хозяйка быстро сбегала и купила себе буржуйку… поставила на кухне. Жильцы начали возмущаться, что, если она брала с них квартплату, да еще какую! да еще и увеличивала ее в геометрической прогрессии, то пусть обеспечивает буржуйками все свои комнаты. И коридор для недавно пущенных постояльцев. Хозяйка не стала спорить. За время затмения она стала практически миллионершей. Она «затарилась» буржуйками для всех комнат… Она постоянно смотрела в окно, не забили ли гейзеры, и рассказывала, что иногда такое бывает, что гейзеры ненадолго останавливались из-за погоды после длительных дождей… Она казалась даже веселой…

- Но на сутки – никогда! – в конце заключила она.

В первый день Виктор с соседями по комнате слушали хозяйку, надеялись, потом решили поставить везде буржуйки и стали отчаянно топить их.

Первую ночь без гейзеров пережили немногие. Все, оставшиеся на улице позамерзали. Были также битком набили подъезды… Но уже не топили, практически не топили… Батареи медленно остывали…

Тем, кому некуда было идти, пошли опять к гейзерам, надеясь на чудо. Все замерзли… Утром полицейские разбирали толпы трупов, отдирали их друг от друга, пытались идентифицировать. Правительство приняло закон всегда носить с собой паспорт на случай неожиданной смерти… Теперь поголовно замерзал Гейзекамск…

На следующий день гейзеры, конечно же, не заработали…

Сначала переполненный город вздохнул свободнее. Они не радовались смертям соотечественников, нет, но они чувствовали себя легче, когда все желающие могли греться около оставшихся остывающих батарей в подъездах… Во вторую ночь кров в подъездах нашли все желающие. Слишком много умерло вчера.

Батареи в квартирах медленно остывали, они полностью остыли за два дня.

Жители плотно набитой квартиры Виктора опять надеялись на остывающие батареи, что их тепла хватит на всех них до утра. Но продолжали топить…

- Это кара господня! – говорила хозяйка на следующий день. – Кара господня за то, что мы творим! Господи, прости нас грешных! – Она сидела покачиваясь на стуле, хваталась руками за голову и говорила, как невменяемая. У нее на самом деле был полубезумный вид.

- Мы все умрем. Все умрем, - все повторяла она.

Она казалась уставшей, как будто устала бороться с погодой и судьбой…

- Они все умерли! Просто все умерли! – хозяйка тоже была под впечатлением от увиденного из окна у гейзеров. Она сидела на кухне, покачивалась на стуле и причитала. Виктор подумал, что она не в себе, что хозяйка, наверное, сошла с ума. Решил оставить ее в покое…

Нашелся кошелек Виктора – его украл один из постояльцев, на которого он даже не думал. Он сам этот кошелек вернул, правда, потратив немного денег.

А Виктор все думал, откуда у этого плохо одетого Олежки вдруг появились деньги… - Мда… - Виктор сначала хотел набить ему морду, но гейзер потух, и он просто махнул рукой – сейчас не хотелось лишних выяснений отношений.

Все почему-то верили, что если сейчас они начнут творить добрые дела, гейзеры вдруг чудом заработают. А солнце откроется… Виктору вернули кошелек, хозяйка отдала ему непотраченную часть его денег и отданные ей в качестве оплаты за еду и жилье часы отца и теплые почти новые сапоги.

Вечером Виктор вышел проверить, не заснула ли хозяйка.

- Слушай, она из нас деньги тянула, а ты ее проверять будешь? – спросил его Колька…

- Ладно… Пусть сама себе топит…

Ночью Виктора трясло от холода, его зубы постоянно колотились. Но он, стуча зубами, все равно окоченевшими руками подбрасывал дрова в печь. Он решил не спать ночами. Не мог отдать свою жизнь на откуп случаю…

Утром проверили хозяйку. На кухне около погасшей буржуйки сидела замерзшая хозяйка. Она замерзла, как была, сидящая на стуле, около нее иконки, крестики. Ее забрал гейзер…

Соседняя квартира была полна трупами.

Приехала полиция составлять акты, забирать трупы. В другой комнате замерзло несколько человек, которые были дальше от буржуйки…

Наконец-то был решен вопрос жилплощади, ночами замерзало столько человек, что места теперь было полно…

Полиция вывозила трупы от гейзеров, загружала в большие машины, трупы скидывали в кузова и увозили. У гейзеров теперь было «безлюдье» и мертвая гробовая тишина…

Полицию интересовал вопрос, покончила хозяйка с собой, то есть сознательно не стала топить, уснула, не заведя будильник, или все-таки замерзла, забыв дотопить печь. Будильник был заведен, не сработал, и полицейские исключили самоубийство. Как будто ее «забрал» ее гейзер.

- А что теперь будет с нами? – спросил Виктор у одного из полицейских.

- Вы можете оставаться в этой квартире и ждать дальнейших указаний. Вы не одни такие, чьи арендодатели умерли. Пока мы решаем, как поступить. Пока обстановка не прояснится.

«Просто ждете, когда мы все позамерзаем», - почему-то подумал Виктор.

- Мы просто все здесь замерзнем. Просто все здесь замерзнем, - один из его товарищей тоже испытывал отчаяние и казался безумным. Виктор почему-то вспомнил хозяйку.

Виктор слышал, что в соседней квартире, битком набитой, тоже все позамерзали… Виктор пошел смотреть, с полицейскими открывали дверь. Пытались протиснуться в комнату. Как один за другим стали доставать закоченелые промороженные трупы. Как сложно было их отодрать друг от друга. Как у них отрывались руки и ноги. Как труп за трупом выносили из квартиры.

Может быть, жильцы понадеялись на батареи, которые медленно остывали, не дотопили буржуйку. Они решили, что будут согревать себя сами и тепла батарей хватит до утра. Уснули… По незнанию они не пережили вторую ночь без гейзера. Все, кто не купил в этот день буржуйки и не топил всю ночь, замерзли. Говорили, что уже замерзла большая часть города...

Начались проблемы с продовольствием. Буржуйка стала одновременно батареей и плитой. Виктор пошарил у хозяйки на кухне, нашел крупы, сварил каш себе и другим… Некоторые жильцы начали грабить хозяйку, рыскали по квартире, забирали все ценное, деньги, драгоценности. Виктор тоже забрал кое-какие свои вещи, драгоценности хозяйки, которые или по забывчивости, или из суеверия не взяли остальные…

Так прошел первый день без хозяйки.

Вот теперь Виктор задумался и по-настоящему испугался. Гейзеры остановились. Тепла больше не будет. Теперь топили буржуйками, как и в Москвине. Что здесь, что там… Но обратно уже не уедешь… Значит, так… И это скорее всего конец…

Как когда-то люди надеялись, что солнце начнет открываться, так теперь они надеялись, что гейзеры начнут работать… Но этого, конечно же, не произошло… Сначала от них отвернулось небо, потом от них отвернулась земля.

 

 

Собственник

 

Под утро в квартиры заползал медленный убийца - чудовищный холод, несущий смерть… Он замораживал их сердца и застилал глаза… Он подкрадывался к обитателям жилищ и, если видел, что огонь в печах погас, незамедлительно брал в свои руки их жизни, окутывал сонных обитателей, промораживал до костей и забирал их жизни…

Жильцы комнаты Виктора расселились по всей квартире хозяйки, распределились по комнатам, новых решили пока не запускать – и так много пустующих квартир. Виктору отдали ключи от соседней квартиры и днем туда попросились… Он пустил новых жильцов… «Откуда они только взялись? Наверное, ночевали в подъезде»…

Вечером его квартиранты набились в две комнаты – только две было проще топить, и решили нести караул – топить по очереди… Виктор решил бороться за свою жизнь, спать днем, а ночами топить, не доверять другим постояльцам. Так они прожили еще несколько дней… Покупали биодрова и топили сутки напролет… Они шутили, что недвижимостью в Гейзекамске они уже обзавелись . Квартиранты решили распределиться по всему дому – много квартир пустовало… Но ночевали вместе, там было легче выжить, также набивались в две комнаты… Вместе топили буржуйки. Деньги хозяйки поделили между собой – решили держаться друг друга, вместе легче… По очереди ходили за продуктами, пока доставали запасы хозяйки и других жильцов… Люди уже думали, как и что можно готовить из снега, что можно искать под снегом… Но еды в домах и в подсобках оставшимся бы хватило надолго… Виктор лежа на кровати лицом вверх думал, что если все правильно, то кто-то плохой уже точно умер, и сейчас солнце начнет открываться…

Они даже узнали у полицейских:

- А мы можем потом оформить эти квартиры на себя?

- Да, вы можете, - полицейский внимательно на них посмотрел. – Если, конечно, выживите… Можете подойти в участок для временного свидетельства.

- А там сейчас делают такие свидетельства?

- Да, нам разрешают… - полицейский подумал, что они каждый день разгребают горы трупов, а они хотят делать себе свидетельства. «Но так проще умереть», - вспомнил он слова своего начальника. – Уже никто не выживет… - Полицейские везде с собой носили чугунные фонари- обогреватели, достаточно тяжелые, которые работали от биодров, они сразу же ставили их на пол в любом помещении, в которое заходили, они сразу грели и светили…

Весь этот день квартиранты бегали по дому и выбирали себе самые большие квартиры, радовались – теперь они обзавелись недвижимостью в Гейзекамске.

На следующий день Виктор отправился в полицейский участок оформлять на себя квартиру хозяйки, он в ней жил, и она ему больше всех нравилась – если гейзеры заработают, она одна из самых теплых… В эту ночь у них никто не замерз. «Хороший знак», - думал Виктор. На улице мела метель, было за минус тридцать, хотя был день… В лицо мели острые колкие снежинки… Он еле дошел до участка… Так сложно было идти против ветра…В участке ему выдали бумажку, что он является временным владельцем квартиры хозяйки сроком на три года… Все уточняли, эта квартира от работающих гейзеров или потухших. Конечно же, от потухших… Виктор так обрадовался, получив свидетельство! Но на обратной дороге снова отчаялся – такая метель, никто не выживет… Он ненадолго подошел к гейзерам, посмотрел на пар от последних работающих… Может быть, надо было искать квартиру у тех, но это было пока невозможно…. Опять толпы у этих гейзеров, все квартиры битком набиты… Виктор удивлялся, хоть гейзеры и остановились, но в Гейзекамск все прибывали переселенцы. Откуда только? Виктор думал, что надо будет теперь искать койко-место среди квартир с работающими гейзерами, но цены там были неподъемные… И полицейские говорили, что и те гейзеры скоро остановятся… Пока Виктор дошел до квартиры хозяйки, он продрог насквозь и решил теперь как можно меньше покидать квартиру… «Боже, какая жилплощадь!» - думал он. – «Мы все позамерзаем. Но свидетельство все-таки сделать стоило».

Дома теперь он показал справку о квартире хозяйки… И всем разрешил здесь жить! Оно так надежнее… На него накинулся Колька с кулаками – он тоже метил на квартиру хозяйки!

- Да ладно вам драться! Иди-выбери другую квартиру! Сейчас весь дом пустует! Какая сейчас разница! – Мишка обреченно махнул рукой… Драка прекратилась… Все одумались. Погрустнели и разошлись…

С экранов призывали сохранять спокойствие, предлагали покупать печи… топить дровами, ночью следить, чтобы огонь не потухал. Или спать по очереди. Нести караул. Или ставить будильники… Кругом умирали люди, а с телевизора играла музыка, транслировали фильмы, сообщали последние новости. Правительство всеми способами стремилась избежать паники.

Так они прожили еще пару дней… Виктор не спал ночами, топил, а днем отсыпался… Он все время был уставшим… С ним в комнате ночевало еще четыре человека, он на кровати, они на диване и раскладушках. Гейзеры не забили… Днем спал, ночью топил и больше всего боялся, что ему подсыпят снотворное. Полицейские говорили, что такое бывало… Иногда они с надеждой трогали батареи – ледяные…

Виктор все боялся, что будильник не сработает, купил себе новый, не хозяйский, самый надежный… Поэтому и не спал ночами… Они ставили несколько обогревателей-фонарей, потопили чугунную печку… И все дровами – они были копеечные, и этому все радовались… Но ничего не хватало до утра и все надо было дотапливать – фонари дотапливали практически постоянно, их хватало только на пару часов…

И все казалось благополучно… Но однажды Виктор ночью уснул от усталости… А будильник почему-то не сработал, как у хозяйки…

Они замерзли, как и все. И Виктор… Они замерли во сне, в памперсах… Навещая Морфея… Их вдруг резко накрыло холодом… Минус шестьдесят на улице и в помещении… Полицейские утром разбирали трупы… Многие говорили, что трупы можно и не разбирать… При минус шестидесяти они не будут разлагаться… Обычно трупы разбирали сами жильцы, надеясь занять пустующую жилплощадь. Но в этом доме их практически не осталось… Полицейский, который недавно разрешал жильцам сделать временные свидетельства, который отвечал за этот участок, достал из кармана Виктора его паспорт заполнять бумаги, накрыл труп Виктора простыней… И вздохнул… Он уже привык к трупам… - Отвозите кремировать!

 

 

Сергей

 

Солнце закрылось в октябре, прошел ноябрь, потом декабрь. Похолодало. Вроде бы все закономерно. Прошли январь, февраль. Зима была на редкость холодная. Наступил март, все ждали, что, может, хотя бы немного потеплеет, погода улучшится. Но не тут-то было, март был еще холоднее февраля, апрель холоднее марта. Люди все ждали потепление, но оно никак не наступало.

- Может, все-таки потеплеет, уже апрель, - сказала Наталья Литовцева мужу, подбрасывая дров в чугунную печь. Но не теплело, только холодало. В апреле температуры опустились ниже сорока. И каждую ночь все сильнее падали.

Все перестали ждать потепление. Поняли, что весна и лето уже никогда не наступят. Только вечная зима и холод.

Солнце потухло. Зеру окутывали беспощадные морозы….

Группа космонавтов опять попыталась прорваться сквозь черные дыры, покинуть Зеру. Но тоже «пропала  без вести». Человечество бросило попытки покинуть планету…

Сергей иногда навещал квартиру Виктора с новыми плохо пахнущими жильцами, отзванивался Виктору. Бомжи поставили чугунную буржуйку в центре зала, топили ее по очереди, несли караул, тут же готовили, спали. Кто-то ухудшил свои жилищные условия, а кто-то заметно улучшил.

Но неожиданно Виктор перестал отвечать на звонки… О том, что практически все в Гейзкамске замерзли, когда гейзеры перестали функционировать, Сергей с Натальей узнали из новостей. В Москвине были проблемы с телефонной связью, и Сергей долго не мог звонить Виктору.

Потом на один из звонков Сергея полицейский в Гейзекамске ответил, что Виктор замерз, как и все жильцы этой квартиры…  Узнав о смерти друга, Сергей передал необходимую информацию в полицию и, посоветовавшись с Натальей, решил в квартире больше не появляться. Отдал ее на откуп бомжам. Он не имел к ней никакого отношения…

 

 

Анна и Геннадий. Своя недвижимость

 

Аренда

 

Лучи солнца несли на землю только холод и смерть… Везде полярная ночь. Говорили, что солнце закрывалось из-за женщин… Все мужчины в нескольких поколениях делали из женщин мужчин - именно поэтому солнце и начало закрываться…

Умные люди просили только о легкой смерти…

В день, когда солнце потухло, семья Новокамских были в свадебном путешествии.

Когда закрылось солнце, стало очень выгодно имеет недвижимость в отапливаемом гейзерами городе. Одним из таких богачей, решивших укрыться в городе гейзеров, был Геннадий.

Геннадий Новокамский был, правда, победнее Полоновых, не стал жить в отеле, а быстренько заранее купил себе двухкомнатную квартиру в Гейзекамске. Решил, что так спокойнее. Он купил квартиру, как только солнце закрылось, зная, что здесь гейзеры, и, когда начались проблемы, переехал в Гейзекамск.

Жизнь рассыпалась, и они решили переехать в город гейзеров.

Он приехал с женой Анной. Детей у них пока не было, они не так давно поженились и мечтали о ребенке…

Сначала Анна и Геннадий думали, что, возможно, квартира им вообще не пригодится, но солнце потухло, выбирать не приходилось…

Геннадий был «принудительный» трансвестит. Он был, светловолосый, с непропорционально большой головой. Он любил ходить в розовых рубашках. Он уже сделал операцию на гениталиях, и на самом деле его звали Надей… ГенНадий и Надя… В его настоящем имени было «зашито» имя прошлое…

У женщин сейчас был большой выбор – женщин очень мало, мужчин очень много. Как ему повезло! Из всех возможных мужчин она выбрала именно его. Правда она была из бедной семьи – он богатый, она бедная. Они познакомились практически сразу после ее окончания школы, она считала его хорошим вариантом.

Почему-то окружающим мужчинам, а большинство людей теперь были именно мужчинами, Анна не очень нравилась.

В свою очередь окружающие почему-то не одобряли ее выбор, Геннадия. Вокруг столько мужчин, а она выбрала именно этого богача! Наверное, из-за его денег! Именно из-за денег. Она никого не переубеждала. Она только удивленно смотрела вокруг, наивно озиралась на ее теперь богатый мир.

Квартира показалась им коморкой по сравнению с их обычной квартирой, куда они переехали после свадьбы. К шикарной квартире, куда она попала, выйдя за него замуж. К обстановке, к которой он привык с детства. Они решили жить в отеле, в номере люкс, а в квартиру пока пустили квартирантов.

Анна были невысокая, с маленьким острым носом и карими «быстрыми» глазами. С округлым лицом. У нее были ровные коричневые русые волосы по плечи. Она делала ровный пробор, у нее было длинное каре по плечи. Ее почему-то называли «воробушком».

Гена был не намного выше Ани, блондин, но с красным лицом. У него была очень широкая шея, и его голова как будто срасталась с лицом…

Сначала они жили, как все. Питались по ресторанам, развлекались, насколько предоставлял развлечения маленький гейзерный городок. Анна постепенно привыкала к роскошной жизни, которые могут позволить себе только богатые люди.

Но в городок приезжало все больше и больше людей. Цены в отеле стали все быстрее расти, денег становилось все меньше. Как и у семьи Полоновых, у Новокамских начались проблемы со снятием наличности и банковскими переводами. Они тоже пытались снять деньги со счетов. Ждали переводов от родителей. Виртуальных денег не было, безналичные расчеты не работали.

Номера люкс становились все дороже, они переехали в номер подешевле, потом еще дешевле, в итоге их номер не очень отличался от купленной квартиры… Они сообщили об этом квартирантам и хотели заехать в свою недвижимость… У Новокамских также заканчивались деньги, когда они потратили всю наличность и не могли достать денег, не получали банковские переводы, они стали потихоньку продавать драгоценности и меха Ани, которых было не так много… Аня расставалась с мехами легко – она слишком недолго жила богато…

Их квартиранты не были в восторге от необходимости оставить квартиру, у них был заключен договор, и они не хотели оставлять насиженное, теплое место. Теперь умные квартиранты в Гейзекамске всегда заключали договора с арендаторами, чтобы их раньше срока не выгнали на холодную улицу. С квартирантами произошел скандал, квартиранты тыкали им в лицо подписанный договор и угрожали обратиться в полицию. Они требовали оплатить неустойку или оставить их в квартире. Оплатить неустойку Новокамские не могли, у них самих денег не было. Новокамские настаивали, чтобы квартиранты освободили квартиру, квартиранты хотели остаться до расторжения договора.

Квартиранты Новокамских обратились в полицию и согласно заключенному договору могли остаться в квартире до ранее оговоренного срока. Пришлось самим Новокамским со своим договором идти на улицу, в холод и метель.

Укутавшись потеплее, они отправились искать себе пристанище, найти место в гостинице было невозможно, только номера люкс за нереальные деньги. Померзнув на улице, проведя пару ночей в отеле в толпе, они решили опять обратиться в полицию:

- Да это смешно! – говорил Геннадий полицейскому. – У нас есть своя двухкомнатная квартира! И мы не можем в ней жить! Мы должны слоняться днями по улицам! Ночевать стоя в отеле! Есть же какие-то варианты!

В полиции еще раз внимательно прочитали их договор и решили, что было бы несправедливо оставлять на улице хозяев квартиры в таких сложных форс-мажорных погодно-климатических условиях. С парой полицейских Геннадий и Анна отправились на свою квартиру. Полицейские поговорили с квартирантами, объяснили, что договор можно и оспорить в суде. Что при данных обстоятельствах лучше им всем вместе поселиться в двухкомнатной квартире Геннадия и Анны, пока не закончится оговоренный в договоре срок аренды. Что лучше решить все полюбовно, а то ведь договор можно и оспорит в кратчайший срок. И тогда скорее именно квартиранты окажутся на улице, а не хозяева квартиры.

На том и договорились. Геннадий и Анна обосновались в одной маленькой комнате, квартиранты в другой большой.

Деньги за квартиру квартиранты тоже внесли заранее, оплатили вперед, поэтому по договору Новокамские не могли с них требовать увеличивающуюся оплату.

Так, с небольшими скандалами по поводу общей кухни и санузла они прожили оставшиеся пару месяцев до окончания действия договора. Новокамские даже заложили уже в ломбарде дорогие обручальные кольца, чтобы питаться…

Все ждали чуда, но чуда все не происходило… Шло время, ситуация все ухудшалась…

Сначала квартиранты были очень недовольны, что им пришлось потесниться, но чем ближе был срок окончания договора, тем квартиранты, видя, что происходит на улице, становились все дружелюбнее и сговорчивее.

Потом квартирантка-жена хотела начать дружить с Аней. Квартирант-муж хотел по-дружески поболтать с Геной. Анна и Геннадий решили не покупаться на их уловки. А просто дождаться окончания договора. Воспоминания, как их выгнали на улицу из своей же квартиры, были еще свежи в памяти.

У квартирантов была маленькая дочь. Все стремились дать жилье семьями с детьми. Геннадий попытался подружиться с маленькой Викой, но квартиросъемщик его грубо отогнал.

Квартиранты сначала хотели пускать в квартиру приезжих, но Новокамские были против… Это не было указано в договоре…

В назначенный день окончания договора в холе встретились радостные «победившие» Новокамские и притихшие, собравшие вещи, уже на чемоданах квартиранты, готовые на все ради своей комнаты. Квартирантка кинулась в ноги Анне, поливала ее ноги слезами, умоляла оставить их в квартире:

- Нам некуда идти! Мы останемся на улице! Мы просто умрем!

Она  готова была отдать им все деньги, которые у них остались.

- Возьмите, все, что у нас есть! Оставьте нас здесь!

- Нет, это наша квартира. Мы хотим жить здесь сами! – Геннадий ответил строго. В такие моменты он был неумолим. Вспоминал, что с ним сделали мужчины и становился непробиваемым. Мстил всем и вся.

Анна была менее категорична, чем Геннадий. Она с сожалением посмотрела им вслед, но не стала перечить мужу.

Делать нечего, квартиранты отправились на улицу.

Новокамские сразу же обжили всю квартиру.

Сначала Новокамские пару дней жили в квартире одни. Но не пускать к себе на ночь постояльцев сейчас была непозволительная роскошь. Их начали ругать соседи, к ним пришли полицейские проводить разъяснительные беседы, что надо проявить гражданскую сознательность, да и деньги заканчивались быстрее, чем они рассчитывали, а сейчас можно было заработать, только пуская  на ночь толпы замерзающих и снимая с них кругленькие суммы. Те были готовы платить сколько угодно, лишь бы прожить еще один день.

- Люди на улицах замерзают, а они ночуют, как короли! – кричали им вслед. Теперь на ночь в коридор они пускали постояльцев на стоячие места.  Новокамские, как хозяева квартиры, получали деньги от ночующих. Они сразу же выкупили свои вещи в ломбарде. Новокамские старались держать квартплату на уровне соседей. Не выше, не ниже. Каждый день они договаривались с соседями о стоимости ночи.

Потом Новокамские узнали, что одной ночью их квартиранты не оказались в толпе ночующих в квартирах и отелях. У них совсем закончились деньги, чтобы оплачивать «простой» и они замерзли на улице…

Соседи донесли Новокамским, что их квартиранты умерли. Аня проплакала всю ночь и весь день… Геннадий был спокоен и казался равнодушный, только обнял Анну… пожал плечами – мы не должны их спасать…

 

 

Приезжие

 

Полицейские периодически делали обход квартир и просили хозяев брать на ночь как можно больше приезжих. И так много людей замерзало на улицах. Они призывали проявить гражданскую ответственность. Не заставляли, но настоятельно советовали, просили…

И у всех в головах была только одна мысль: «Как же дальше мы будем выкручиваться? Куда селить новых приезжих? Что же будет дальше? »

Как это не ужасно звучало, но приезжие прибывали быстрее, чем люди замерзали на улицах….

Теперь в Гейзекамске в мехах ходили не богачи, потомственные банкиры или миллиардеры и миллиардеры, а обычные коренные жители, сдающие недвижимость приезжим. Именно они теперь становились миллионерами и миллиардерами, втридорога сдавая раньше спальные места, а теперь места «просто постоять» в комнате.

Новокамские стали запускать к себе на ночь квартирантов, чтобы оплатить возрастающую квартплату, чтобы им хватало на еду и все необходимое.

По городу бродили миллионеры, надеясь на кров, и предлагали нереальные деньги за койко-место или даже за место стоя в любой захудалой коморке.

Полицейские думали о том, чтобы оцепить весь город и не пускать больше в город переселенцев. Собирались объявить чрезвычайное положение.

Природа сама подсказала выход…

Неожиданно гейзеры потухли.

 

 

Коренные

 

Гейзеры потухли. У этого города никогда не было другого источника энергии. Раньше работала теплостанция, но когда перешли на гейзеры, понастроили геотермальных станций. Старая теплостанция была заброшена. Пытались возобновить ее работоспособность, но так и не возобновили… Сейчас было уже поздно.

Геотермальные станции просто в один день перестали работать. Как будто внутренний насос перестал качать из недр земли горячую воду. Или земля перестала эту воду и тепло отдавать.

 В день, когда гейзеры остановились, самые большие очереди были в магазинах, торгующих буржуйками – мобильными чугунными печами, используемыми для обогрева помещений. Самодовольные жители Гейзекамска были так уверены, что земля и дальше будет снабжать их горячей водой, паром и теплом, что даже не удосужились запастись печками.

Когда умерла большая часть населения Гейзекамска, можно было заходить в квартиры, полные трупов, достать их, сжечь и жить в этой квартире – сразу всем стало как-то свободнее и легче…

Когда гейзеры перестали работать, Анна и Геннадий испугались. Их теплостанция тоже не успела еще остыть… Гена быстро купил себе еще буржуйку, одна у них уже была, сказывалась Генина предусмотрительность, поставил в другой комнате и стал топить, как и все. Вечером к ним также набивались приезжие, теперь они толпой стояли около буржуек – печек в комнатах.

Геннадий говорил, что невозможно, чтобы все ночью уснули, что это просто невозможно. Хозяева и постояльцы решили нести караул. Топить печи и тем самым спасать себе жизни.

Когда в этот день Геннадий вышел на улицу, он испугался не на шутку. На улице был апокалипсис, у гейзеров толпы замерзших… Люди выли… Они твердили, что это проклятие небес… Жители видели в этом знак судьбы… Многие хотели умереть вместе со своими гейзерами и совершали самоубийство. Жители Гейзекамска верили, что гейзеры позаботятся о них, как хозяйка Виктора, верили, что гейзеры живые, у каждого из них есть характер. И что они позаботятся. Верили, что Гейзекамск – благословенный город, освященный землей и отапливаемый ею. Что люди здесь все живут хорошие и добрые… А теперь их благодетели затухли, ушли под землю… И жители Гейзекамска массово кончали с собой, умирали вместе с гейзерами, кто-то застрелился, кто-то добровольно замерз…

Но Геннадий не был коренным жителем Гейзекамска… Он вернулся домой, натопил буржуйку. Лег на кровать лицом вверх…

Они так хотели купить квартиру в Гейзекамске, а квартиры теперь никто не топит! Многие тогда умерли от холода… Но не он, не Надя…

 

 

Надя

 

Когда он был девушкой, он был светлоглазой блондинкой, неполной, миловидной, фигуристой, даже красивой. Он был.. Он опять всхлипнул, взглянув в зеркало…

Он женился очень быстро после «принудительной трансформации». Его звали Надей. Он теперь всегда обращался к себе «Он», не «она». Отец запретил… Отец сказал, что так легче, и он запретил себе говорить «она»… Отец был… Нет, он был нормальным мужчиной… Но он сделал много трансвеститов и его дочери, теперь сыну отомстили… Отец перешел все границы…

Он сказал себе, что не может быть один… Ему нужна жена… Отец ему тоже так сказал… Так проще… Отец был богат, он ведь сделал много трансвеститов, и «его», Надю, быстро познакомили с Аней. Она тут же кинулась на его деньги. Считала, что ей с «ним» очень повезло… Отец застрелился – не выдержал позора… Это было так недавно… Еще и года не прошло… Как раз перед тем, как солнце начало закрываться… Он опять расплакался, вспомнил отца и как все было раньше…

«Ему» поменяли только имя, фамилию оставили отца… Всем говорили, что Надежда Новокамская уехала в Америку, но к отцу вернулся ее брат, Геннадий Новокамский. Никто не задавал лишних вопросов…

«Он» часто плакал. Все не мог привыкнуть к новому телу. Все спрашивал, за что и что он им всем сделал… «Он» был очень несчастен…

«Он» постоянно вздрагивал, когда слышал имя «Надя» и оборачивался… Никак не мог привыкнуть к новому телу и новому имени…

Он иногда говорил себе «он» и «Надя», никак не мог привыкнуть к имени «Геннадий».

«Он» долго привыкал говорить басом, говорить ниже… Потом ему дали таблетку, и он стал говорить ниже…

Он хотел быстро ребенка, потом придумал бы, как и от кого Ане рожать… Папа говорил, что так будет легче пережить трансформацию… Отец ведь застрелился… Но солнце закрылось, и зачатие было теперь невозможно… Дети не появлялись…

«Его» развели одноклассники… Его друзья… Его звали Лешей… Его главного мужчину жизни… Его он точно любил… Остальных нет… Только хотел заставить его ревновать… Но у него были препараты! Раньше их запрещали, потом официально разрешили… Так нельзя, думал он. А вот теперь понятно, что это за вирус! Никакой это не вирус… А принудительная трансформация… Они просто так говорят, чтобы женщины ничего не знали… До поры до времени…

Над «ним» смеялись, и это было ужасно. Самое ужасно, что может быть… Постоянные пинки и смешки… Все вокруг унижали, громко смеялись или тихо посмеивались…

Многие его одноклассницы тоже трансформировались. Отец показывал школьные фотоальбомы, какими были одноклассницы, и какими стали… Почти все… Потом будут все, говорил отец… Чтобы он легче все это пережил…

Но его «он» любил… И сейчас, наверное, любит… Он все думал, как так можно и кем надо быть, чтобы так с ним поступить… Что же он за человек? Но их всех наградили! Это почетно… Так уродовать людей! Но в их мире он стал проституткой… Так нельзя бесконтрольно заниматься сексом… Он даже взял деньги… Просто из злости… Чтобы разозлить Лешу… Просто позлить… Чтобы он знал! Леша… Лешенька… Как же можно так? А потом уже проснулся в больнице… И ему предоставили выбор – или смерть, или трансформация… Такой закон уже много лет… Отец был рядом… Отец сказал – трансформируйся. Сначала выпил таблетку – выросли ноги, еще таблетку – и руки, голова, шея…

Теперь вот солнце… Говорили, из-за женщин… И поделом всем! Так и надо! Вам нормально! И что все умрут! И ладно… И Леша умрет… И пусть умирает! Он каждый день думал о Леше и как так можно… Что же за человеком надо быть… Отец теперь ненавидел Лешу, и «он» боялся, что он его убьет… Но месть была законодательно запрещена…

С трансформации он жил, как во сне… И солнце воспринял как что-то естественное… Его солнце давно уже зашло, и мир рухнул и почернел… Для него затмение было естественно.. Он все плохо осознавал… На работе сказали – переезжай, он переехал… Как будто он умирал вместе с миром… Он внешне как бы жил, но внутренне уже умер… Душа умерла, но он остался в этом теле… И тело как будто жило само по себе…

Аня мало говорила и много молчала. И он был ей благодарен…

 

 

Аня

 

Аня переживала, что Гена часто плакал. Она его никогда не воспринимала женщиной, хотя знала. Она сразу знала, что Гена женщина, ей свекор сказал, когда был жив… Она так удивилась - а так бывает? Свекор заплатил, чтобы она не задавала вопросов… Жалко, что свекор умер, классный был… Гена сказал, что это инфаркт. А Гена да, депрессивный… Часто плачет… Но, говорят, потом будет лучше… Она не знала, как Гена стал мужчиной – разглашать подробности было запрещено… Он был принудительным трансвеститом, и этим все сказано… Редко кому из женщин говорили, но она жена… Секса у них не было, как всегда бывает в таких случаях… Она рассчитывала уснуть, а проснуться уже беременной. Так бывало у таких женщин…

Но Гена был очень несчастным… Они не переодевались друг при друге… Стеснялись… Свекор предупредил, все нормально… После свадьбы солнце быстро закрылось… И они переехали в Гейзекамск… Гена был, конечно, богат… Очень для Ани… И Аня пока привыкала к роскоши… Но сейчас все перевернулось, солнце закрылось, и они пока не жили дорого… Берегли деньги… - Потом наверстаем! – говорил Гена. – Потом? – удивлялась она, но не задавала вопросов…Ей с ним повезло…  Она и вышла за него, не задавая вопросов… И всем это нравилось… Свекор это поощрял…

Аня боялась, что Гена покончит с собой. Один раз даже забыл завести будильник вечером топить печь… Она сама завела. Так испугалась тогда… Он покончит с жизнью… А она умрет с ним… Она не хотела умирать и не думала, что она умрет… С тех пор она всегда проверяла вечером будильник…

Она была бедной по сравнению с Геной. После совершеннолетия отец увез ее в лес, и здесь она жила. Спрятал в лесу… Там она и жила три года, пока отец не представил ее Геннадию. А в это время ее подруги трансформировались. Отец был, как Геннадий. Анна узнала после свадьбы, сам отец сказал, чтобы Ане было легче с Геннадием…

Гену часто мучили приступы астмы. Аня подбегала к нему с «дышательным» мешком….

 

 

Мерзлота

 

Пришел Гена с биодровами топить ночью печь… Они не любили постояльцев в квартире… Пускали только на ночь. Всегда брали деньги… Гена был весь в отца – спекулянт. Поэтому денег было много… Запускали в девять, выпускали в девять… Разрешали ходить в туалет… За это сначала тоже брали деньги, но полиции это не понравилось, и они стали включать плату в туалет, когда людей только запускали, еще можно было сходить, но когда совсем набивались и засыпали, уже почти не ходили, только около туалета.

И так каждый день… У квартировладельцев теперь было много денег, как и хозяйка Виктора, они становились миллионерами. Вот чего не хватило Полоновым – недвижимости в Гейзекамске. Андрей Полонов обдумывал этот вариант, но слишком намучился со своей квартирой и продуктами в Кироводаре – решил жить с шиком в самом дорогом отеле…

Квартира Анны и Геннадия была двухкомнатная. Когда гейзеры отключились, одну комнату топили Новокамские, для другой нанимали специального человека, который топил всю ночь… Гена и Аня сильно не высыпались.

Гейзеры потухли, люди стали умирать, жилплощадь освобождаться…– в Гейзекамск приезжали новые переселенцы. Квартиранты к Новокамским набивались все меньше и меньше… Теперь Гейзекамск не отличался от обычного города, как и все… Стали популярны квартиры на двух еще работающих гейзерах… Все говорили, что эти два тоже остановятся – не бывает иначе… Температуры продолжали падать…

Гена как будто даже радовался, когда люди вокруг умирали. Он как будто думал, что это месть… Это месть им всем за его жизнь… Как будто так и должно было быть… Как будто закрытое солнце мстило за женщин, за их сломанные жизни…

Люди умирали вокруг, а он как будто это не замечал… Солнце закрылось, а он об этом особо не думал… Все думал о своем Леше и как так можно… Гадал, любил он его или нет… Все вспоминал их свидания… даже ждал его, все никак не мог поверить…

Так они прожили еще две недели… Квартирантов было все меньше, но они запаслись наличностью…

Гена накупил дров – они были очень дешевыми, наложил в каждой комнате дров до потолка… Питались они в магазине, покупали простые продукты – других не было. Начали производить синтетический хлеб… О здоровье все думали все меньше… Очень много замерзало… На заводах работали роботы…

Аня старательно топила ночами, как и говорил Гена, и Аня ставила сразу три или четыре будильника – маленькая вероятность, что сразу все сломаются ночью. Но будильники часто ломались…

Если какой-то будильник ночью не срабатывал, то Гена его сразу выбрасывал. Новокамские накупи себе будильников две коробки… Новокамские хорошо переживали холода при замерзших гейзерах.

Однажды Гена опять пошел покупать дрова – он думал, что только дрова могут закончиться и это слабое место в их системе выживания… Он все ходил, как заведенный, решил, что если выживет, сможет вернуть свое тело, так иногда бывало… Папа с ним как будто разговаривал с того света… И обещал ему… И с Аней ей повезло… Он уже с ней немного подружился…

Дрова продавались во всех магазинах… Он купил небольшую охапку… Много не набирал, дома было достаточно, денег тоже хватало…

Гена уже шел к дому… Тропинки были протоптаны… Сугробы снега со всех сторон по пояс и выше.. все было как обычно, толпы у двух гейзеров… Вдруг он почувствовал резкий холод… На него как будто дунул холод, как ветер, и покрыл со всех сторон… Он замерз практически мгновенно…покрылся инеем… даже не успев понять, что произошло… Просто резкий холод и мгновенная смерть… Он замерз, как шел, стоя, только выронив вязанку дров… В Гейзекамск пришла мерзлота…

Аня сидела дома… Гена что-то задерживался… Она выглянула в окно… Ждала его… Удивилась – все люди как будто стояли неподвижно… И вдруг она взглянула на термометр  - минус восемьдесят… Она очень удивилась… Так не бывает… Днем обычно минус тридцать, а ночью минус пятьдесят-шестьдесят… Она решила, что термометр сломался, решила достать его… Заменить… Она не подумала о неподвижных людях… Она достала скамейку и поставила к форточке… открыла ее и высунулась… У окна было две рамы – так теплее… Хотела дотянуться до термометра на окне… Ее тоже резко накрыло умертвляющим холодом… На улице был жуткий мороз… Ее обволакивало… Она вдруг почувствовала окоченение руки, головы, верхней части тела… Она так и осталась стоять на табуретке, высунувшись из окна, быстро полностью замерзая и мертвея… Холод ворвался в их квартиру и поселился там навсегда…

 

 

Последняя в Гейзекамске

 

Одна из последних на Зере умерла девушка, банковский кассир-экономист Татьяна из Гейзекамска… Каждый день она смотрела, как замерзали люди на улицах… Иногда днем температура стала падать до минус сорока и ниже…

Гейзеры тухли один за другим… Гейзер, который отапливал банк, где работала Татьяна, еще бил и эту часть города все еще отапливали… Полоновы замерзли уже давно… Она хорошо запомнила этих богачей… Сначала в мехах, драгоценностях, а потом просто в собачьих шубах… Потом одну жену с сыном… И что с ними стало?..

В Гейзекамске было много женщин… Эпидемия здесь бушевала меньше из-за низких температур, и Гейзекамск называли одиннадцатым чудом света… Здесь выживало до четверти женщин – и это была обнадеживающая статистика, одна из лучших во всем мире… Поэтому, когда у Василия Петровича, отца Татьяны, родилась дочь, он, все обдумав, переехал в Гейзекамск, здесь женщинам давали противоядие… Женщинам после восемнадцати растворяли препараты, вызывающие сексуальное желание, побуждающие к неконтролируемым сексуальным контактам, и это было разрешено законодательно, чтобы делать женщин трансвеститами… Это поощрялось. И только в нескольких городах Россины эти препараты были официально запрещены. И Гейзекамск был одним из таких, где «возбуждающих» препаратов было меньше всего в Россине.

Татьяна по-настоящему испугалась, когда жители и приезжие Гейзекамска хотели поднять восстание, стали нападать на их банк, ломать двери и разбивать окна. Все очень испугались тогда… Но Константин Иванович, директор банка, тут же вызвал полиции. Правительство Гейзекамска не поддерживало беспорядки и мародерство. Гейзекамск был относительно спокойным местом по сравнению с остальными, здесь всегда был свет и тепло… Восстание тогда разогнали, и полицейский патруль теперь регулярно проезжал мимо их банка… В многих городах Россины почти все население уже замерзло, но в Гейзекамске по улицам слонялись толпы живых… Тогда Полонов Андрей в восстании не участвовал… Не мог, он всегда был на той стороне, а не на этой… На стороне хозяев-банкиров…

Потом она слышала, что Полоновы замерзли у гейзера. Их менеджер Темьянов хоронил их, специально деньги не переводил, и никто не вмешивался… Он тоже потом замерз… Татьяна вздохнула…

Татьяна была молода, только окончила вуз и пошла работать в банк по знакомству… В банке гордились сотрудницами-женщинами. То было почетно – нанимать на работу женщин. Здесь она познакомилась с Викторией Борисовной, она тоже была не замужем.. Мужчин в жизни Татьяны еще не было… Папа говорил, и слава Богу! Мама только смеялась… Ее родители жили в квартире на другом конце города на окраине… Они замерзли, когда гейзеры остановились… Умерли во сне… Гейзеры остановились под утро… И все замерзли… Их батарей не хватило… Уже никого не хоронили… Не к чему… Ее отец тоже был из этих… принудительных трансвеститов… Гибридов…  Татьяна этого не знала… Ей сказали уже после его, ее смерти… Она долго плакала…

Татьяна не замерзла, ей как-то повезло, и продолжала ходить на работу… У нее была своя квартира в Гейзекамске недалеко от банка… Опять повезло…

Как и рассчитывал когда-то Дмитрий Алексеевич Полонов, если и можно было где-то сейчас спастись от холода, то это в городах гейзеров. Но Зера продолжала остывать… И температура стала падать все ниже уже и днем… До минус сорока круглые сутки…

Татьяна была счастливица, она жила недалеко от банка и успевала добежать на работу и не замерзнуть… Фонари тоже работали от двух гейзеров, единственных оставшихся… У них было светло… Банк топил гейзер побольше…

А потом наступило похолодание. Днем с минус тридцати температура упала до минус восьмидесяти. Пришел холодный циклон… Люди практически мгновенно умирали на улицах… Мгновенно замерзали. Оставались ледяными статуями. Некоторые оставались стоять замерзшими, некоторые сидели… Тогда в Гейзекамске замерзли все, кто в это время был на улице… Даже у гейзеров все замерзли… Мгновенный холод… Ночью температура опустилась до минус девяноста. Не осталось никого живого… Люди решили не покидать квартир и офисов, пока не пройдут холода… Если пройдут…

Когда температура днем начала сильно падать, Татьяна была на работе. Она только посмотрела на улицу и увидела, как к банку подбежал мужчина, он хотел постучаться, но пока что-то кричал – замерз… Прямо у них перед глазами.

- На термометре минус восемьдесят, - сказала ей Виктория Борисовна. - Температура только что упала… На улице все позамерзали… - Они сначала хотели выйти, может, кого-то спасти… Но не в такую мерзлоту… Было уже поздно… Уже все замерзли… С тех пор они решили не покидать банка днем, переждать холода… - Наш гейзер тоже потухнет, это вопрос времени…

Руководство говорило не выходить на улицы… В холодильнике были какие-то продукты - каждый день сотрудники приносили обед с собой. Старались жить, как обычно… Работать. Надеялись, что холода пройдут. Боялись, что нет. – Может, это и к лучшему, - говорила Виктория Борисовна.  – Сразу умрем…

Константин Иванович, директор банка, говорил, что он просто выйдет на улицу и замерзнет… Еды не хватало, подземный ход пока решили не открывать…

Они сидели в банке три дня…

Потом потеплело… На улице стало минус тридцать опять, а ночью также минус шестьдесят…

Когда в день потепления вышли на улицу, стояла гробовая тишина… запорошенные трупы… друзей… знакомых… коллег… Охранника банка… Только замерзшие неподвижные люди… Как холодные статуи… Город замерзших статуй… Тогда везде резко похолодало, и теперь уже был мир ледяных статуй. Мало кто тогда выжил…

Когда сотрудники банка вышли, также ярко светили фонари, в банке было также тепло… Но на улице только замерзшие люди… Жутко… Оставшиеся стали помогать сжигать трупы… Количество обитателей, местных и приезжих, Гейзекамска уменьшилось сразу в десятки раз… Спаслись только те, кто сидел по домам… Единицы…

В тот день, когда температура сильно упала днем, люди сразу же позамерзали на улицах… Это произошло практически мгновенно… За пять минут все стали трупами… Везде, где гейзеры отключились, не осталось никого живого…

С тех пор жители стали бояться выходить на улицу. Ждали опять холодного циклона в любой момент… Как можно быстрее старались добираться до работы, практически бегом… Сначала все боялись, что же через год они будут есть… Только мясо? Но какое мясо и чье? Животные тоже массово замерзал и. Нет ни мяса, ни рыбы… Реки покрылись льдом… Океаны подмерзали… Но после холодов днем поняли, что до следующего года они точно не доживут…

Холодный циклон повторился через неделю и уже длился пять дней. Также все, кто был на улице, замерзли… Правительство издало указ как можно меньше покидать помещений.

Тогда в банке директор запасся продуктами на несколько месяцев для всех сотрудников… Которые остались в живых…

С тех пор стали повторяться холодные циклоны, и люди практически не покидали помещений… Уже не работали ни телевизоры, ни радио… Тогда практически все на Зере поумирали… Город гейзеров как всегда был исключением… В Гейзекамске еще остались живые люди…

Начались холодные циклоны… Температура до минус восьмидесяти, а потом опять минус тридцать…

На улицах постоянно мело… Потом метели закончились, сейчас было просто темно и очень холодно… Температура падала быстро… По дороге до банка стояли окоченевшие трупы людей, которые замерзли не улице… Татьяне надоели отмороженные руки и ноги… В банке они научились перевязывать отмерзшие конечности и ампутировать… Многие в банке совершили самоубийство, выпив яду… Но Татьяна не могла покончить с собой… Она решила жить… как получится… Но она всегда носила с собой яд…

Уже не работали ни телефоны, ни Интернет. Но офисная техника работала… Она сидела перед компьютером и рассматривала фотографии с отпуска с родителями… Температура на улице была уже минус семьдесят… День теперь по градусам сравнялся с ночью… Она просто не могла выпить яд, как и все, как некоторые… Как только у них отмерзали конечности, они пили яд… Ходить с отмороженными конечностями не вариант, они гнили, плохо пахли… некроз распространялся… сначала они пытались их ампутировать, но нужны были больницы, а сейчас это было невозможно… Слава Богу Константин Иванович достал яд для всех… Яд раздавали в администрации, чтобы легче умереть и не мучиться… Даже издали указ, у кого некроз, тот пьет яд… Чтобы не отягощать собой еще живущих… Правительство тоже думало, как себя вести в этой ситуации, убивать самим или нет… Решили, что надо вести себя адекватно… Облегчать участь, как могли… Этот яд убивал быстро и практически безболезненно, просто мгновенно останавливалось сердце… Десять секунд и готово!

Если просто хотели умереть, то уже не выходили на мороз. Лучше было просто выпит яд – говорит, это уже приравнивали к автоназии, не к суициду.

Потом теплые циклоны закончились, и температура уже не поднималась до минус тридцати – круглосуточно минус восемьдесят…

- Константин Иванович хорошо построил банк, - говорила ей когда-то Виктория Борисовна… Стекла толстые, под север делали… Они выдерживали такие температуры…

Теперь им разрешили не покидать банк совсем… Директор сделал запасы продуктов… У них даже был подземный проход в магазин рядом… В банке было все… Главное, не покидать банк… Здесь тепло… На улице уже минус восемьдесят… Если кто-то умирал, его относили в закрывающуюся комнату, сначала кидали на улицу… Они с Викторией Борисовной даже иногда слушали у холодильника, вдруг был кто-то живой…

Днем форточки старались не открывать… На улицу вообще не выходили – практически всегда минус восемьдесят… ночью иногда ниже…

Виктория Борисовна однажды хотела вернуться ночевать домой, опять наступили восьмидесятиградусные морозы, хорошо, что в эту ночь она осталась ночевать в банке, иначе она бы тоже замерзла… Татьяна уже ничего  не думала, она просто отгоняла эти мысли и жила… Мысли были слишком страшные…

Директор тоже выкидывал трупы коллег на улицу и однажды отморозил руки… Выпил яд…

- Я думаю, он хотел умереть, - сказала Татьяне Виктория Борисовна. – Может, так ему и лучше… - Они оттащили его труп в холодильник… Кстати, директор тоже был принудительным трансвеститом… Из-за женщин, говорили, солнце закрылось… все из-за них…

В одной комнате треснула форточка. Пока ее закрывали, тоже поотмораживали руки… выпили яд…

Они уже не сомневались, что умрут. Это был просто вопрос времени.

Но когда Виктория Борисовна, ее коллега, выкидывала очередной труп, она обморозила руку… Немного, только ладонь… Но начался некроз, кисть не двигалась… Она тоже выпила яд… Татьяна оттащила ее труп в кладовую… Надо на улицу… но уже нельзя… Лучше сюда… Пусть здесь… Здесь можно было отключить батареи… Это был как холодильник для продуктов, а сейчас для трупов… Так Татьяна осталась одна в банке… Она зашла в хранилище, посмотрела на стопки денег… Сотрудники раньше ходили сюда, как на экскурсию… Татьяна подумала о полном холодильнике и кладовых… Еды полно… Для нее одной…

Когда Виктория Борисовна умерла, Татьяна осталась последней в банке… Больше никого из живых… Она решила не подходить к холодильнику… Больше некого относить…

Татьяна сидела перед компьютером, смотрела солнечные фотки с родителями… С их отпуска… Рядом стояла бутылочка с ядом… Теперь она понимала, почему над отцом часто посмеивались… Не работал ни интернет, ни телефон, ни телевизор… Но компьютеры в офисе работали… Она дотронулась до батарей… «Теплые», - подумала она… - «Греют… То-то и оно»… - подумала она словами Виктории Борисовны… Усмехнулась… «Значит, живем»… Она посмотрела на термометр на улице – минус восемьдесят…

Татьяна за компьютером стала вспоминать последний отпуск с родителями… Так быстрее текло время, и легче было отвлекаться от тяжелых мыслей… почему-то так легче умиралось… - Так лучше,  - говорил Константин Иванович… Когда-то… И они всем офисом смотрели солнечные фотографии…

Они с семьей любили отдыхать на море… Каждый год… «Северяне», - думали все…

- Таня, иди сюда… - кричал папа… - Смотри, какой мальчишка замок из песка построил… Намажь-ка меня кремом, чтобы не обгореть…

Рядом под соломенной шляпкой отдыхала мама… загорала… Папа ее тоже намазал кремом…

Они слушали плеск моря, Таня пошла купаться… Вода, солнце, песок, теплое море качает тебя… На берегу мелькают родители в шезлонге…

Вдруг Татьяна почувствовала резкий холод… Он как будто пахнул ей в лицо и окутал со всех сторон, как метель… «Гейзер отключился», - быстро промелькнула у нее мысль… Последняя ее мысль была почему-то о Виктории Борисовне. Таня замерзла мгновенно. Сидя за компьютером. Рассматривая фотографии с солнцем… Одна из последних на планете Зера… Последняя в Россине…

 

 

Мальчик в библиотеке

 

Последним выжившим был мальчик в библиотеке в Англике. Вильям. Ему было десять. Темноволосый, худенький… Он любил читать книги… Сидел в библиотеке и читал… Книги хорошо переносили мороз…

Он был замкнутым мальчиком… Мало разговаривал и много читал… Он ходил в городскую школу, как и все дети… Всегда один, как волчонок… Говорили, что его отец был его матерью… Он родил его до операции по смене пола, но когда его уже принудительно сделали мужчиной… Он зачал его от кого-то неизвестного… Так теперь тоже делали… Слишком мало женщин и детей… Хотя сам отец говорил, что мать умерла при родах…

Его мать (отца) кто-то изнасиловал – у «него» не было денег на пластическую операцию половых органов, и он (она) решил оставить ребенка. А потом взял кредит и сделал пластическую операцию, «сделал» себе гениталии.

Под библиотеку отдали старый замок… И здесь много лет служил его отец… Он замерз на улице… Пошел за дровами… Но повредил ногу, вывихнул, и двери библиотеки закрыли перед его носом… Он замерз на улице… - Все равно ты не жилец сейчас… - Но у него остался сын. Вильям все ждал его в своей комнате… Но он так и не пришел… С тех пор он стал путешествовать по дымоводам… И так он жил уже давно… Наведывался на кухню и воровал там еду и дрова для камина – библиотекари тоже не топили книгами… Он воровал - за это его не любили, но не беспокоили… Иногда он воровал еду в залах замка.

Однажды он столкнулся с девочкой в дымоводе… Она тоже ползала по дымоводу и здесь жила… Но она была не наша, случайно залезла… Она здесь спала и жила… Он хотел сказать ей, что так нельзя делать, что могут зажечь камин, и она задохнется… Но не успел, она уползла… Он, если честно, ее тоже испугался… Поэтому он ползал по дымоводам быстро, чтобы успеть убежать… И всегда выползал из дымоводов… Но камины в основном не топили. Проще было разжечь костер в центрах комнат на железных листах, и больше человек будет греться, со всех сторон можно подойти… В библиотеках были же и батареи… Камины использовали редко… Но это был старый замок…

Вильям пару раз столкнулся с девочкой в дымоводе и боялся, что она найдет его каморку. Но дух его отца летал по замку-библиотеке и охранял сына.

Потом кто-то зажег камин, и девочка задохнулась. Он наткнулся на ее труп… Испугался. И больше не ползал в той части замка…

Из дымовода он видел, как сначала толпы прятались в библиотеке… Библиотекари запаслись провизией, и тоже закрыли его комнату снаружи… Он закрыл дверь шкафом изнутри, и библиотекари думали, что дверь заклинило, не могли ее открыть. Он знал, как туда попасть… Поэтому он не голодал… Но уже все умерли… Многие умерли…

Кухню закрыли на ключ и открывали только своим…А он туда лазил по дымоводам. В библиотеке были толстые стены… и двери… Очень старая постройка…

Он прятался от людей… Он видел, как люди в библиотеке палили костры в главном зале… палили книги – хорошо прятаться в библиотеке, и дрова не нужны, можно топить книгами….

Эти люди выглядели, как бомжи…

Когда он увидел, что они топили книгами, он вылез из домовода, выбежал в центр зала и начал кричать… У него началась истерика…

Они сначала испугались… Но потом поняли, что это просто мальчик…

- Эй, пацан… Иди сюда… Что ты так раскричался… - один его поймал и схватил за шиворот… - Будешь кричать, я и тебя в этот костер кину…

- Отпусти его, - спокойно сказала женщина у костра…

- Смотри, сколько на нем мяса…

- Мороженого мяса у нас достаточно…

Мальчик закричал еще сильнее… Начал дрыгать руками и ногами… И все время кричал… Мужик его отпустил… Он быстро побежал… кто-то побежал за ним…Несколько человек…

- Зачем ты его отпустил? Он мог нам еще пригодиться!

Его преследовали… Он быстро забежал в знакомый зал, залез в дымовод и быстро пополз…

- Где он? Куда он делся? Он словно сквозь землю провалился! – он слышал в зале удаляющиеся голоса… Он полз по трубам все быстрее и быстрее… потом он услышал, что его не преследуют… Они нашли дымовод и били по трубам.

- Он путешествует по домоводам! Это он воровал у нас еду! Они стали бить в дымоводах, пугая его все больше…

Но лезть внутрь не стали… Дымоводы были слишком узкими, взрослые не помещались… Он очень испугался, что его поймают… Но по старому замку летал призрак его отца и молил о сыне.

Вильям долез до широкой части дымовода… Там была маленькая комнатка… Как бункер… Без окон… Но с камином… Он здесь спал…. Но было очень холодно… Слишком холодно… Он разжег костер… Не камин… Заложил дымоотвод, как говорил отец… Маленький костер в своей комнатке в глубине старого огромного замка… Он топил только биодровами и никаких книг… Папа бы убил его, узнав, что он топит книгами… И так в самой маленькой комнатке огромной библиотеки, без окон, около костра он пережил тот холод… Про эту комнату знали служащие, но они уже все умерли… Он заперся изнутри… И никому никогда не открывал… Все решили, что дверь заклинило… Папа его привел сюда… Сказал прятаться здесь… Закрыть дверь тяжелым шкафом… Чтобы никто не зашел…

А потом наступила тишина… И все умерли…. Пришел холод… Вдруг резко стало холодно… И никаких криков…

Как будто холод путешествовал по Зере… Зеру укутывали морозы.. А он сидел в этой комнатке, топил свой камин и ждал… Он запасся дровами и едой… Недавно было очень холодно, а потом даже стало как-то теплее… И Вильям решил спуститься к большому залу… Разведать обстановку… Тишина в библиотеке его даже как-то испугала… В библиотеке никогда не было так тихо… Все люди сидели замерзшие… Никого живого… На улицу он уже давно не выходил… Но выглянул… Очень холодно… Темно… Спокойно… От снега даже как-то светлее… Только трупы… Много замерзших людей… Они замерзли мгновенно… В зале  люди сидели около потухшего костра из книг в центре зала…

Холодно, тихо и страшно…Очень страшно… Так тихо, что даже жутко… Такой тишины не бывает…. Тишина мертвая… Гробовая… Ни звука… Ни одного живого организма нигде в округе… Везде окоченелые трупы…

Он так испугался, что опять уполз в коморку и там опять плакал… «Это Бог их покарал, что они жгли книги», - думал он… И опять плакал…

Так он остался один… Восьмидесятиградусные холода он пережил в своей коморке рядом с костром…

Он боялся ползать к залу… Но там было много его любимых книг… И он опять пополз туда… Трупы также сидели… Как ледяные статуи… Их было некому убирать… Он стал оттаскивать трупы … как делали раньше… как говорил делать папа… Они были тяжелые… Сидел в коморке, постоянно топил дровами… Ползал по дымоводу на кухню и ел… Так прошло несколько недель… Он уже понял, что остался один… Больше не холодало… Климат Англики был мягкий… И температура была сейчас минус шестьдесят… Здесь больше не холодало… В библиотеке не так ощущалась мерзлота… Среди книг… Он уже понял, что людей больше нет… Он хотел кричать, но все равно боялся…

Однажды он спустился в библиотеку… Зажег камин… И стал там читать с фонариком… Вдруг услышал резкий звон… Это разбились все стекла в библиотеке от холода… Треснули… Температуры сильно упали… Минус девяносто… Тут же стало очень холодно… Он хотел побежать к дымоводу… Но не успел… Холод окутал его… Он тут же замерз на месте… С книгой и фонариком в руке… Выронив фонарик… И книгу… Прямо как стоял. Стоя. Мгновенно… Последний на планете Зера…

 

***

 

Последние выжившие не старались выжить, просто не могли умереть, покончить с собой, они просто жили… Как могли… Они не боролись против системы, а просто плыли по течению. Они не сражались и поэтому оказались последними. Не тратили силы на борьбу… Но они все равно умерли, как и все на их планете. С системой не поспоришь… Они не боролись, а плыли по течению, и это было лучшее для них…

Похоронили планету, ее многомиллиардное население, всех животных, рыб и птиц…

У Эрика, главного человека-таракана, в руках был планшет, где была планета с пульсирующими и гаснущими точками-лампочками – это были жители планеты, и они умирали. Мы ждали, когда погаснет последняя точка – это мальчик в библиотеке в Великобридасии… Время текло для нас быстрее, чем для них… Эрик проматывал время…

- Ну вот, все… Все умерли… - главный закрыл планшет… - Кончено.

Люди-тараканы показали мне, что через двести тысяч лет на планете только появится травка, растения. Океаны населят рыбы, много рыб… Мы будем их населять их воды рыбами… Потом планету станут населять животные, потом появятся люди, они тоже произойдут от лягушек… но будут меньше ростом… В половину этих… И более зеленые…

 

 

Конец света.Литовцевы

 

Содержание

 

Часть 1. Наталья и Сергей. 2

Мир вокруг. 2

О, счастливчик! 3

Знакомство. 3

Миша и Вика. 5

Прогулки с Рексом.. 6

В школе. 7

Размножение. 8

Часть 2. Тьма. 9

Затмение. 9

Шуба. 13

Прошло два месяца. 15

В поисках тепла. 16

Лыжня. 18

Кражи. 20

Встреча с матерью.. 22

Похолодание. 25

Надежда Васильевна. 27

Виктор. 31

Белок. 34

Ограбление. 34

Печки. 36

Мясо. 37

Теплые края. 39

Дети. 40

Истерика Натальи. 41

Обзвоны.. 43

Дрова. 43

Мародеры.. 46

Фонарики. 47

Последние выжившие. 49

Смерть семьи. 51

Смерть кухарки в Гейзекамске. 53

 

 

Зеряне, такие живые и настоящие, по большей части невиновные, но допустившие, одобрявшие, не мешавшие, сталкиваются с неминуемой смертью… Они все искали спасения, которого просто не было…

 

***

Прошел человек … В кадр попал его коричневый узкий башмак с белым длинным носом. Человек в брюках прошел мимо… почему-то я запомнила именно его башмак…

 

 

Часть 1. Наталья и Сергей

 

Мир вокруг

 

Женщины стали вымирающим видом. Они исчезали с лица планеты, как когда-то исчезли динозавры. Было мало длинных волос, кучерявых или прямых, платьев, накрашенных ресниц и губных помад, мягкой кожи. Платьев, юбок, бюстгальтеров и оборок. Только скучные серые брюки, рубашки, костюмы. Мир становился беднее, скучнее без женщин. Мир лишался женщин. С каждым годом женщин становилось все меньше и меньше, а проблемы воспроизводства населения все острее. Ученые разрабатывали возможности зачатия в пробирках и вынашивания детей в инкубаторах. Некоторые женщины зарабатывали тем, что вынашивали детей парам гомосексуалистов. За жизнь такая женщина могла выносить до десяти детей. Женщины как ходячие инкубаторы. Они пользовались уважением. Такую судьбу Михаил, сосед по двору Сергея Литовцева, готовил единственной дочери Ольге.

Конец света предрекали астрономы, но им не верили. От эпидемии в девятнадцать-двадцать лет умирали женщины. Предвестниками были чувство эйфории и неконтролируемый смех. Семьи становились многодетными. Женщин не хватало на всех. Некоторые мужчины соглашались на одиночество, жили без жен, не заводили детей.

Были популярны дискотеки ночи напролет. С всех экранов пропагандировали легкий секс и «свободные» отношения. Было много гомосексуалистов, стали популярны однополые браки.

Девочек рождалось даже больше чем мальчиков. В классах школы на семь девочек приходилось пять мальчиков. Но после совершеннолетия по необъяснимым причинам девочки  начинали умирать. В университете обычно однокурсники на парах или от знакомых или родителей узнавали о смерти той или иной однокурсницы. Сначала девушки начинали ходить полусонные, у них начинались проблемы с горлом и голосом. Это болезнь была связана с полом. Некоторые ученые говорили, что девушек поражал малоизученный вирус или бактерия. (что эпидемия была вирусная или бактериологическая)…. Только у единиц был иммунитет.

Димина мама была как раз из таких. Сколько раз ей говорили одногруппники: - Отойди от нее! Она заболела. Или заболевает. – И Наталья быстро отворачивалась…

В отличие от семьи Полоновых семья Литовцевых не была очень богатой. Обычный средний класс.

Небо было темным … Солнце тускло светило. Даже в самый светлый день было темно…

Политическая ситуация была напряженной. На грани очередной молниеносной мировой войны. Неизвестно, что больше занимало человечество, гаснущее солнце или наступающая война.

Сергей считался счастливчиком – ему досталась женщина! Такой он был один на несколько тысяч.

 

 

О, счастливчик!

 

Дима – темноволосый мальчик семи-восьми лет. С мамой и папой он жил в большой трехкомнатной квартире. Каждый день ходил в школу. Он учился в третьем классе Его отец Сергей – тоже темноволосый, худой, среднего роста, в очках, с прямыми волосами, энергичный. Мама Наталья полная, высокая, в очках, с толстой шеей, светло-русая, с накрученными волнистыми волосами по плечи. Она поздно повзрослела и всегда была помешана сначала на учебе, а потом на работе. Жила с родителями и дедушкой. По сравнению с сослуживцами Сергея, Литовцевы жили богато…

Существовал острый дефицит. Папа Димы женился на женщине старше себя, не красавице, но работящей, много работающей. По его меркам богатой. Лишь бы завести семью и иметь детей. При дефиците женщин выбирать не приходилось. Досталась женщина - и радуйся. В его окружении была еще одна девушка. Она хотела быть девственницей до свадьбы. Но Димин папа был для нее не слишком хорош. Вокруг нее и так крутилось много кавалеров… Она рассчитывала на жениха получше и побогаче…

Димин папа считался счастливчиком, ему досталась женщина! Не все могли этим похвастаться!

Его друг уговаривал: - Женись на ней и обеспеченным будешь. Она вот какая работящая. Всех живых женщин нужно пристроить. Хорошо, что еще остались те, кто рожает нам детей.

Все были озабочены воспроизводством населения. Стали популярны многодетные семьи. Семей стало меньше по количеству живых женщин, семьи стали многодетными. Одиноких женщин встречались единицы.

 

 

Знакомство

 

Сергей увидел Наталью в кафе. Она сидела за столиком и ложечкой размешивала кофе в белой чашечке. Она выглядела потерянной и почему-то грустной. Он подсел к ней в кафе:

- Может, я смогу вас развеселить?

Она почему-то испугалась. Он увидел у нее в глазах ужас. Она была в плохом психическом состоянии и недавно плакала. Она думала, что заразилась вирусом. Он хотел было отойти. Но Сергей был настойчивым… Каждое свидание было наперечет. Если бы он от нее сейчас отошел, то в следующий раз он подошел бы к еще одной женщине только лет через пять. Мужчин сотни, женщин единицы. Он оглянулся на других мужчин в кафе – любой бы хотел быть не его месте… - Может, вам заказать что-нибудь? – Она тут же схватила его за руку, сжала его руку: - Мне кажется, что я заболела! – Вы считаете? – он даже рассмеялся. – Вы выглядите очень здоровой. – Он знал, что она уже исчерпала все «возбуждающие» препараты и уже вряд ли бы стала трансвеститом. Было самое время прибирать ее к рукам. Сергей сделал серьезное лицо, внимательно, как врач, стал рассматривать лицо Натальи. Женщин принудительно делали трансвеститами, но это был секрет, о котором знали мужчины и сами женщины в возрасте под пятьдесят. Медики любят делать из женщин мужчин – пару таблеток, а какой результат! И не отличить!

- Я не думаю, что вы заразились… Была бы сыпь… - Сергей покрутил ее лицо… - Хотите, мы поедем в больницу, и вы сдадите анализы? Был бы кашель… Может, у вас вагинальная инфекция?

- Нет, нет, вагинальной точно не может быть! О чем вы? – Она даже схватилась за голову и расплакалась.

В это  момент на душе у Сергей просветлело, значит, все нормально. Можно жениться. А Наташа продолжала плакать:

– У меня сестра умерла от этой инфекции, старше меня на три года! Врачи говорили, что рожавшие уже не умирают, но она умерла… - Она перешла в громкие рыдания.

- Ну что же вы? – Он достал ей платок и стал вытирать нос. Она удивилась, но платок взяла, громко высморкалась в платок. – Спасибо… Да, мне уже лучше… Ребенка воспитывает отец.

- Может, мне проводить вас домой?

- Да, пожалуйста… Если вам не трудно… - Она расплатилась в кафе. Встала и облокотилась на его руку. Он обратил внимание, какая она крупная, высокая, полная, выше его на полголовы. «Какая дородная женщина», - подумал он и почему-то просиял – она ему нравилась. По сравнению с ней он был худенький и маленький, щупленький…

Он был на машине. - Давайте я вас довезу? – Ой, нет! – Она опять испугалась. – Нет, нет, в машины я не сажусь! – Он опять почему-то внутренне обрадовался – в чужие машины лучше не садиться.

– Хорошо, давайте пешком, давайте на такси!

- Я не могу… Мне лучше домой… - И она бросилась бегом наутек от него… Он был ошарашен. «Бегунья», - подумал он. Решил ее догнать… Она пробежала примерно два квартала от него. Он бежал за ней… Она остановилась около многоэтажки.

- Нет, нет, нет, - она опустилась, села и закрылась руками, готовая к побоям. Трансвеститы ее теперь часто избивали… - Пожалуйста! Не бейте меня! Не бейте! Пожалуйста!

- Подождите, с вами все в порядке? Просто вы забыли шарфик… - Он протянул ей ее легкий вискозный полупрозрачный шарфик… - Вы так быстро бежали... Я вас еле догнал. Боже… - Он все никак не мог отдышаться… Согнулся, оперся на колени… Он часто дышал…

- Да, да, извините, - она быстро поднялась и отряхнулась… - Да, давайте, мне тут недалеко до дома…

Она удивилась, что он не стал ее бить…

- Может быть, мне на самом деле надо Вас проводить… Я думаю, это было бы правильно…

Она взяла шарфик, быстро и уверенно, немного раздраженно повязала его на шее. И твердо зашагала к своему подъезду. Он засеменил за ней.

Она жила в белой кирпичной многоэтажке. «Не густо», - подумал он. – «Ну да ладно». – С ней он будет жить богато.

- Может, мы обменяемся телефонами? Я Вам завтра позвоню, чтобы быть уверенным, что все в порядке.

Она недовольно, как будто нехотя и немного высокомерно  оставила ему свой номер…

Когда она пришла домой, она все корила себя, как она могла вдруг начать убегать от этого человека. «Боже, что он обо мне подумал? Как это глупо выглядело? До чего же я дошла, что так себя веду?» - И она опять расплакалась…

Когда Сергей пришел домой, лег на кровать лицом вверх, положил руки под голову. Боже, он встретил женщину, настоящую женщину. Он уже вытянул свой счастливый билет! И как она пахнет! У нее были какие-то особенные духи… Не то, что эти…Он с презрением подумал о принудительных трансвеститах. Он посмотрел на соседа по комнате. Сергей жил в общежитии с другом в одной комнате. Наталья была богаче, жила на квартире.

На следующий день он позвонил ей…

И уже через два дня Наталья собиралась на свидание с Сергеем, красила губы темно-коралловой помадой у зеркала…

Потом они часто вспоминали, что не вырони она тогда свой шарфик, их жизни бы наверняка сложились иначе…

 

 

Миша и Вика

 

Они теперь жили в многоэтажке на шестом этаже.

- Почему Наталья избежала трансформации? – говорили между собой ее одногруппники. – Она ушла в учебу. Наталья проскочила принудительную трансформацию. Случайно… Она была из глухой деревни… Ей очень повезло поступить в университет. Она уже училась в университете, когда пробили ее часы «возбуждающих» препаратов. Она даже не поняла, когда голова пошла кругом и у нее начался бурный роман с одногруппником. И профессором… Сразу с двумя. Но потом она с головой ушла в учебу – она слишком боялась, что ее отчислят. И это ее спасло.

Как  только Сергей женился на Наталье, его тут же сделали начальником отдела – он смог завоевать настоящую женщину! Некоторым Сергей казался неприятным, но только не своей жене.

Когда родился Димка, Наталья гуляла с коляской во дворе и увидела соседку Вику с животом. До этого тоже гуляли во дворе. – Вы подхватили наш тренд? И когда рожать? – Сначала ходила беременная Наталья, теперь вот Вика.

У Миши и Вики была фамилия Лубенцевы. Литовцевы, Лубенцевы – очень похожи, и это тоже был для Натальи знак.

После декрета с сыном сидел Сергей, начальница Наталья вышла на работу, она зарабатывала больше мужа. Была начальником отдела и хорошо зарабатывала. Немногочисленные выжившие женщины делали карьеру. Говорили, у них был иммунитет. Они были стойкие, работоспособные, умные, генетически эффективные… Многие выжившие женщины делали карьеру, практически все выходили замуж, рожали детей и зарабатывали больше, чем мужья.

У Миши и Вики родилась девочка, и все спрашивали Мишу, как в наше время эпидемий и практически поголовного вымирания женщин можно воспитать девочку. Михаил приехал издалека и сам не знал… У него были светлые волосы, небольшая лысина и ярко выраженные скулы. Он был давно женат на Вике. Оля была поздним ребенком. И если Наталья забеременела практически сразу после свадьбы, то Олю Миша с Викой ждали долгие семь лет. Михаил преуспевал на работе, хотя работал простым электриком…

Сергей даже закатывал Наталье сцены, чтобы она не общалась с Викой: - Ты же знаешь, что о ней говорят! – Я не знаю! И что же?

- Что она была проституткой, и что ее потом богатый клиент выдал замуж за Мишу.

- Да, но у них девочка! А у нас сын…

- Я только хочу, чтобы ты была с ней поосторожнее. Она не лучшая компания, поверь.

- А я думаю, что это просто сплетни…

Сначала Сергей был против общения Вики и Натальи, ему очень не нравился Миша, ее муж, но потом, поняв, что дети будут ровесники, решил узнать Мишу получше и подружился. «Лучше быть поближе к этой семье», - думал он. «Раз дети все равно ровесники. И Наташа с Викой общается».

Дети росли вместе, мальчик и девочка, небольшая разница в возрасте. Общие заботы их объединили. Могли бы после школы пожениться, если бы Оля осталась женщиной.

Потом Вика ушла из семьи. Просто в один день Миша с Олей проснулись, а ее нет – на столе записка: «Не жди меня, я больше так не могу. Я не вернусь». Куда она ушла, никто не знал. И Миша с Олей стали жить сами.

- Вот видишь, - говорил жене Сергей…

 

 

Прогулки с Рексом

 

Дима с родителями гулял во дворе. В их кубике было несколько многоэтажных домов. Спальный район недалеко от центра. В их кубике на триста квартир было пять или шесть детей. Димка играл с Олей, она училась в его классе. У каждого мальчика была знакомая девочка. Димка даже не мог представить, что потом девочки умирали. Девочек и мальчиков было поровну, а взрослых теть как будто не было вовсе. В их кубике было пару старшеклассников, и в соседнем доме недавно родился мальчик. И их кубик был еще не самый плохой случай. В остальных детей еще меньше.

Димка после школы гулял с родителями во дворе. Они звонили родителям Оли и гуляли вчетвером, в их дворе детская площадка. Говорят, раньше во дворе было больше детей, но они выросли, поразъехались, некоторые уехали в другие города. Дети были по парочкам, Дима всегда с Олей. Вику теперь Наталья видела редко. «Может, она на самом деле была проституткой», - думала она. С Олей чаще гулял Миша, а Вика передавала всем привет.

Во дворе гуляли дети, выгуливали собак, Димка и Оля часто бегали с Рексом, черным доберманом соседа Владимира. Сосед был трансвеститом, то сходился, то расходился со своим партнером. Умный Рекс бегал за Димкой и Олей, никогда не рычал или не огрызался. Дети заливались смехом, за ним носился веселый Рекс, вилял хвостом. Рекс громко лаял, подпрыгивал, но дети его не боялись… Дима обнимал пса, Оля осторожно гладила.

- Рекс, дай лапу! – командовал Димка, и Рекс послушно подавал ему лапку.

- Рекс, апорт, - кричал ему Дима и бросал маленький мячик. Рекс стремглав бежал за мячом и послушно приносил его Димке в зубах. Дети весело смеялись. Оля немного побаивалась большого пса, и, когда он приносил ей в слюнявом рту мячик, осторожно поморщась доставала его изо рта Рекса.. На сером небе тускло светило солнце. На улице всегда был полумрак, полутьма, только электрические фонари добавляли яркий свет.

Сергей с Мишей шутили, что, когда Димка с Олей вырастут, они поженятся, как иногда шутят родители над детьми разных полов. Родители Оли очень переживали, как правильно воспитывать девочку. Сергей говорил, что это им с Наташей тоже предстоит. Димка и Оля, слыша такие шутки, всегда смущались. Позже Сергей вспоминал это время, как самое счастливое.

 

 

0cm"> 

 

Детей в школу приходилось возить иногда в другой район. Детей было мало, школ соответственно тоже. Люди обнадеживали себя, что за них будут работать роботы. Диму в школу-гимназию, а сейчас были зачастую гимназии, обычно на машине отвозила Наталья, ей было по пути на работу.

В семье было две иномарки – одна Натальи попроще, на ней она ездила на работу, отвозила Димку в школу. Вторая машина Сергея, более дорогая и новая. Он купил ее недавно. Это была его гордость перед коллегами.

Димкиной учительнице начальных классов Надежде Васильевне было за пятьдесят. С вьющимися седыми волосами по плечи и в больших очках… Всю свою жизнь она проработала в школе.

Классы объединяли. Детей было мало. В Димкиной школе было два класса: Димкин и еще один. В Димином классе было двадцать детей и все разного возраста. Двое совсем маленьких, первоклассника, мальчик и девочка, они сидели ближе всех к Надежде Васильевна, за первой партой, прямо перед ней, всегда у нее под присмотром. Дима сидел за второй партой с Олей, соседкой и подругой. У каждой девочки был свой жених. На вторых и третьих партах сидели третий и четвертый класс. Вообще, чем старше ученики, тем дальше от учительницы они сидели. На последних партах старшеклассники, седьмой и восьмой классы. Надежда Васильевна подходила к ним несколько раз в течение урока. Первый и второй класс подходили ко второму уроку, сидели со всеми урока два-три и уходили. На первые парты, поближе к учителю пересаживались третьи-четвертые классы.

Все были озабочены воспроизводством населения. Но сейчас издали указ, что трансвеститы могли родить до операции на гениталиях, и это приветствовалось в обществе. Так думали решать проблему воспроизводства населения.

Надежда Васильевна давала всем разные задания, постоянно заглядывала в тетрадки первоклассников, ходила между рядами, смотрела задания учеников разных классов. В конце урока подходила к старшеклассникам, разбирала, что они делали во время урока, разбирала неполучившееся, отвечала на вопросы, задавала домашнее задание. Старшеклассники сидели несколько уроков с Надеждой Васильевной, потом шли на свои дополнительные уроки, физику, географию. Узкоспециальных учителей для старшеклассников приглашали в школу дополнительно. Они работали по часам, приходили в определенные часы в конкретные дни в школу, преподавали двум-трем ученикам. Такие преподаватели обычно совмещали несколько школ или работали еще где-то на полставки. Учителя по географии долго не могли найти. Взяли менеджера из турфирмы без специального образования. Он приходил один раз в неделю, работал со старшими классами, раздавал задание и снова шел на работу. Детей было мало, и такие узкоспециальные учителя были маловостребованы.

 

 

Размножение

 

На работе Сергея говорили, что мало детей нарожать, их надо потом еще воспитать. Дети, выношенные женщинами-инкубаторами, чаще всего попадали в семья гомосексуалистов. На работе Сергея таких женщин не очень уважали. Ученые трудились над инкубаторами, в которых можно было выращивать детей. Так на работе Сергея говорили: - Будем выращивать детей в инкубаторах и раздавать в семьи! – Только какие семьи? Раздавать бездетным мужчинам, живущим одним? Чтобы воспитывали? – Над этим на работе Сергея не задумывались…

- Мы будем делать женщин мужчинами, а сами размножаться в инкубаторах! Скажем «нет» проституции! – Дети, выношенные инкубатором, существовали. Такие примеры уже были. И все, в том числе Наталья и Сергей, с нетерпением ждали, когда дети будут вынашиваться машинами, и тем самым будет решена проблема воспроизводства населения. Уже была пару детей, выношенных машиной. Наталья и Сергей уже разговаривали с одним таким мальчиков, синеглазым блондином, альбиносом. Он был очень спокойный, Наталья подумала, что он был слишком спокойным для ребенка. Дети его возраста шумные, постоянно бегают, смеются, а он спокойно рассуждал, как взрослый. Следующий мальчик из инкубатора уже не отличался от обычных сверстников, выношенных женщиной. Глядя на него, верилось, что можно прожить и без женщин. Женщины сдавали свои яйцеклетки, чтобы из них потом в инкубаторах могли появиться дети. До рождения Димы, еще до свадьбы, Наталью положили в больницу, стимулировали и доставали яйцеклетки. Все выжившие женщины по желанию проходили через эту процедуру. Яйцеклетки сдавали желающие, но дед Натальи очень советовал ей сдавать яйцеклетки. – Посмотри вокруг! Женщин практически не осталось. Человечество вымирает! Надо сдать яйцеклетки, внученька. Наталья к этому моменту уже встречалась с Сергеем, они планировали свадьбу. те, кто сдавал, пользовался уважением. Сергей каждый день навещал возлюбленную и гордился ею. Они тогда только встречались. После больницы Наталья практически сразу же вернулась к работе, Сергей, стоя на одном колене, сделал ей предложение. Сыграли свадьбы и стали мечтать о детях. Наталья очень быстро забеременела.

Но отдавать цивилизацию на откуп инкубаторам казалось неблагоразумно…

Родители Димы собирались в будущем заводить еще детей, минимум двух, а то и трех, хотели близнецов. Друг их семьи, дядя Леша, настаивал, постоянно напоминал… Но пока решили немного подрастить Диму. Потом завести еще.

Надежда Васильевна думала, что все возможно, чем черт не шутит, даже в инкубаторах размножаться.

Один журналист написал в научно-популярном журнале статью о том, что если вымирают женщины – вымирает цивилизация. Уменьшается население… Статья наделала много шуму. Все ее внимательно прочитали, устроили дискуссию. Статья стала пользоваться популярностью, на нее ссылались газеты и другие журналы, ее обсуждали по телевидению и радио. На работе Сергея ее тоже внимательно изучали, даже цитировали … Разбирали по предложениям. Все ждали момента, когда они победят природу и начнут детей вынашивать мужчины!

 

 

Часть 2. Тьма

 

Затмение

 

Население Зеры было более двадцати миллиардов. Это была планета-гигант типа нашего Юпитера.

За принудительных трансвеститов на планете Зера закрыли музыку, у женщин атрофировались молочные протоки – они больше не могли кормить детей грудью.

Эта планета утонула в междоусобных войнах, региональных конфликтах. Поставщики оружия тонули в поставках. Женщин поэтому и делали мужчинами, чтобы было больше воинов. Чтобы проще было воевать. А война – это вложение, это огромный бизнес. Это огромные деньги. А для войны нужны солдаты… Так женщины стали становится мужчинами для нужд службы, они все служили в армии, отдавали дань Отечеству… За всеми этими судьбами (принудительными трансвеститами) стояла война. А сколько их умирало в этих войнах. Планета погрязла в конфликтах…

- Ты не понимаешь, что такое войны; войны – это жизнь… - говорили военные между собой. - Только война дает пропитание… Но желательно мелкая, не мировая ни дай Бог. А солдат, да кто их считает, особенно трансвеститов!

Были целые полки из принудительных трансвеститов. Их несмотря на уравнительный закон все равно считали низшей расой.

Какой смысл делать из женщин мужчин? Они все равно мужчинами не становятся, тяжести не таскают. Экспериментировать с психикой только… То ли дело работорговля на планете Земля вместе с технической революцией! Работорговля – бесплатная рабочая сила до конца дней, мы явно продвинутее! Сразу видно, что произошли от обезьян. Мы прошареннее!

Сначала на Зере переселили всех людей со дна океанов. Их перевезли на другую планету… Подобрали сосальщиков… Самых хладнокровных, взрослых и злых, самых цепных…

 

***

Солнце было низко над горизонтом, никогда высоко не поднималось, всегда тускло светило. Можно сказать, оно еле поднималось над горизонтом. Уже давно не поднималось высоко. Тусклое солнце несло мало света и тепла. Все шушукались между собой, что угасающее солнце им ничего хорошего не сулит.

Потом солнце начала закрываться. Сначала появилась тоненькая черная полоска у правого края. Многие не придали этому особого значения. Но потом полоска стала расти, постепенно закрывая солнечный диск. Солнце быстро чернело и ученые говорили, что такими темпами оно закроется за пару месяцев…

Диме было десять, когда солнце начало закрываться…

- Мама, посмотри, что-то черное на небе! – Дима смотрел в окно и показывал пальцем на солнце. На тусклом солнце появился тонкий черный полумесяц с одного края.

- Не придумывай! - Наталья стояла у зеркала.

- Мама, посмотри!

Она подошла к окну. И правда на солнце был черный край. Она включила телевизор: - Сегодня началось солнечное затмение. Правительство просит сохранять спокойствие – это рядовое явление.

Литовцевы ждали, что затмение закончится через час или два. Но край солнца оставался таким же черным.

«Странно», - подумала Наталья на следующий день и поехала на работу.

Закрывающееся солнце, а черный край справа все увеличивался, беспокоил всех. По телевизору говорили, что это явление наблюдалось во всех странах мира.

«А так бывает?» - думал Сергей за рулем своей машины. Он стоял в пробке и слушал радио. Но на работе был аврал, и закрывающееся солнце мало беспокоило его. Жизнь брала свое.

«Солнце!» – это первое, о чем он стал думать только через неделю, солнце не открывалось, а только закрывалось все сильнее. Теперь первое, что он делал утром – это проверял солнце. Это точно было не солнечное затмение – солнечные затмения всегда заканчиваются! Правительство просило всех сохранять спокойствие и свой обычный уклад жизни. Ученые рассчитали, что такими темпами солнце закроется полностью через два месяца.

«Два месяца!» - думал Сергей и не знал, что с этим делать. То, что происходило сейчас, было аномальным и не сулило никому ничего хорошего. Никто не знал, что делать. Все просто ждали. Сергей купил специальные темные стеклышки смотреть на солнце. Сначала так и делали, когда солнце сильно закрылось, стеклышки были уже не нужны – и так было видно, что на солнце рос черный полумесяц, которые медленно становился луной. Закрывающееся солнце всех беспокоило: - Но кто поймет эти светила? – шутили все.

А солнце все продолжало закрываться. Просто черное пятно продолжало медленно наползать на солнце, темнота наступала. Шептались, что это из-за женщин.

Черный диск постепенно надвигался на солнце. С каждым днем его угасающий свет становился все тусклее…

Дети в детских садах стали рисовать солнышко с черным полумесяцем сбоку, говорили, что это должно помочь. Сначала они рисовали солнце с полумесяцем сбоку, потом черным наполовину, потом оставляя желтый полумесяц с левого края, а остальное раскрашивая в черный. Воспитатели видели такие солнышка и втихомолку плакали. Все начинали считать, что это был апокалипсис! По планете шли восстания, вес говорили о конце света.

 

***

Солнце закрывалось, но все продолжали ходить на работу, дети – в школу. На работе Сергея даже надеялись, что солнце перестанет закрываться, открываться, может быть, не начет, но закрываться остановится. Даже строили теории, смогут ли люди также вести хозяйство при полузакрытом солнце. Но солнце закрывалось все больше. С одинаковым темпом и неминуемо… Пару процентов в неделю. Все ждали конца света – дня, когда солнце закроется навсегда!

В назначенный час Дима с родителями пошли на центральную городскую площадь смотреть, как закроется солнце… Этой даты они ждали две недели – ученые вычислили ее с точностью до минут. Наталья обвела эту дату красным в своем календаре, а Сергей установил будильник. Пошли весело, держась за ручки, как на веселое представление. Был октябрь, поэтому надели теплые осенние куртки,

Вся площадь была забита до отказа. Не протолкнуться.

- Когда еще было столько людей? – сказал семье Сергей.

Люди пришли на главную городскую площадь понаблюдать, как погаснет солнце, вечное солнечное затмение, наблюдать в прямом смысле конец света.

Солнце просто закрылось. Сначала светил еще маленький кусочек, но вот и он закрылся. Солнце стало черным и навсегда потухло. Закончился свет и тепло, им излучаемое. У Сергея зазвонил будильник – он надоедливо его выключил. На душе было гадко.

Когда закрылся последний кусочек солнца, некоторые на площади ахнули. По толпе прошел ропот. На площади, окруженной столбами, стало немного темнее… И темнота была какой-тот другой – иссиня-черной, что ли. Все ждали, что же будет дальше. Молча стояли примерно минуту, ждали, а вдруг солнце откроется… Ничего не произошло, солнце просто закрылось… Черный диск на черном небе. Просто черное небо без единого пятнышка. Черное солнце на черном небе – солнце и небо слились в одно черное целое.

Образовалась огромная черная дыра в небе… Стало немного темнее и холоднее.

Солнце погасло.

Наступил конец света…

Свет закончился, жизнь продолжилась.

Стало темнее и немного холоднее. Оттенок темноты стал сильнее, что ли. Толпа посмотрела, как погасло солнце. Постояли, помолчали. Решили расходиться по домам. Правительство ждало другой реакции от населения, но все просто молча стояли и смотрели на небо – не было драк или возмущений. Сергей показал на фонари вокруг площади – они также светила. Наталья усмехнулась – нагнетать атмосферу не хотелось.

Рядом бежал Димка и дергал маму за рукав: - Мама, а что будет дальше? – Не знаю.

Когда возвращались домой, пошел мелкий снег.

Люди на площади среди столбов и фонарей практически не почувствовали разницы. Просто стало немного темнее. Но когда Дима с родителями возвращались домой, они шли по узким темным улочкам к многоквартирному дому, вспомнили, как было раньше, что здесь ходили без фонаря. Почувствовали, что раньше здесь было виднее. Можно было пройти без фонаря или с карманным фонариком. Сергей нес большой фонарик и освещал путь. По дороге Наталья хотела шутить, но муж смотрел под ноги и был серьезен. Она пару раз споткнулась, и он поддержал ее за локоть.

Наступила постоянная темнота. Кромешная тьма. Ночь круглые сутки.

Но человечество не сдавалось. Училось жить без солнца.

 

 

Шуба

 

Людям светила теперь луна и звезды… И только луна и звезды. Массово покупали электрообогреватели, фонарики. Все жили по накатанной.

Все судачили по поводу закрытого солнца. У Сергея на работе говорили, что можно укрыться в недрах океана. Сергей даже пытался нырнуть за городом в водоем с кувшинками, но он быстро вынырнул – как прожить под водой, Сергей не представлял. Посмешил людей. Приехал домой, замерзший, холодный, Наталья бросилась его согревать, отпаивать горячим чаем и кормить вареньем.

У Натальи на работе тоже говорили, что погасшее солнце ничего хорошего не сулит. И все жили дальше, предчувствуя катастрофу. Но катастрофы как бы все не наступало. Жизнь продолжалась. Начальнице Наталье также разносили кофе, приносили отчеты, она также отчитывала подчиненных… И все как бы хотели выдохнуть с облегчением – апокалипсиса не наступило, но начальство строго смотрело и как бы говорило не выдыхать, это было ЧП и все еще впереди.

После того, как закрылось солнце, луна и звезды тоже почему-то стали пропадать. Сергей часто не мог найти на небе своих любимых медведиц и Полярную звезду. Даже купил карту звездного небо и пытался разобраться, Наталья не лезла в дела мужа. Один знакомый астроном, с которым они когда-то смотрели звезды, говорил Сергею, что даже свет далеких звезд перестал долетать до их планеты. Он говорил это обреченно, Сергей только обмахнулся, он обещал себе не поддаваться всеобщей депрессии и безысходности и мыслить конструктивно.

Все понимали, что закрытое солнце ничего хорошего не сулит, но старались сохранять привычный порядок жизни, и пока это работало.

Как только закрылось солнце, тут же отменили принудительную трансформацию. И многие с надеждой смотрели в будущее. Все в глубине души считали, что солнце закрылось из-за женщин.

Дима также каждый день ходил в школу.

Димкин папа обсуждал закрытие солнца на работе. Сергей после работы опять говорил с коллегами о закрытом солнце – они все искали выход, подзадоривали друг друга, каждый раз устраивая мозговой штурм – как будто следили, чтобы никто не поддавался панике, но и не строил радостных надежд. Потом от этих разговоров Сергей начал уставать – слишком все было на самом деле удручающе.

Сергей как будто искал свой привычный образ жизни и не мог найти, и стал замыкаться в себе.

Наталья купила себе норковую шубу до пола из цельных кусков норки – в магазине напротив была распродажа. Как говорила ее коллега по работе – во всем надо видеть плюсы. Она тоже купила себе похожую шубу, но подешевле. Раньше если Наталья и хотела купить себе шубу, то не такую дорогую, выше колена и из кусочков. Она всегда мечтала о такой и очень обрадовалась покупке. Пришла домой, прижала к себе шубу, нюхала дорогой приятный на ощупь, мягкий мех. Чувствовала себя самой счастливой на свете. Раньше никогда не смогла бы позволить себе такую дорогую шубу, но сейчас можно, холодно и солнце погасло.

Приготовилась к обороне, когда придет муж.

Сергей не разделял ее энтузиазма.

Сергей увидел шубу, прицокнул: - Ты уже шубу купила! Ну и сколько она стоит? Сколько-сколько? Ну ты сегодня дала! – Наталья закрыла дверь в их спальню перед его носом. – Хочу и покупаю! Имею право! Я ее сама оплатила!  «Ну ее», - подумал Сергей. - «Солнце погасло». Он сразу же позвонил другу с работы:

- Моя уже шубу норковую приобрела. Стоит состояние! Да не стал ругаться. Холодно. Солнце закрылось… У мужиков на работе тоже жены норковых шуб напокупали… - смеялся Сергей. – Сразу нацепила. Стоит перед зеркалом! Ходит. Радуется.

Это начинался ажиотаж. Люди начинали скупать теплые вещи.

Дима видел счастливую маму с новой шубой у зеркала. Видел, что папа на маму из-за дорогой покупки даже не кричал, и все никак не мог понять, хорошо, что солнце закрылось или плохо. Все говорили, что вроде бы плохо, но его жизнь не поменялась, мама была счастлива. Купив шубу, родители из-за дорогой покупки не поругались. Значит, хорошо!

Сергей тоже надел потом эту шубу жены, она была ему почти до пола, надел лисью шапку, смотрел на себя в зеркало и смеялся: - Я теперь как… - И почему-то сейчас в зеркале напоминал себе миллиардера Андрея Полонова, крупного банкира, наследника банковского бизнеса, одного из самых крупных в Россине. Он читал о Полоновых статью в деловом журнале – вообще о них много писали.

Ночью Сергей, глядя в потолок, думал о том, что если жена исполняет теперь свои мечты, то он тоже хочет что-нибудь исполнить, но вспомнив о закрытом солнце, решил не тратить деньги зря и экономить – его начальство так советовало. И он почему-то он ночью расплакался… от какой-то безысходности. И многие мужчины у него на работе говорили, что так плакали.

После покупки Наталья ходила по улицам, красовалась. Всегда мечтала о норковой шубе. Чувствовала себя королевой. Соседка, которая купила шубу выше колена и не из цельных кусков, обзавидовалась. Наталья видела ее завистливые глаза и чувствовала себя еще лучше… Она теперь ходила на работу в новой норковой шубе и чувствовала себя самой счастливой. Коллеги обращали внимание.

Начали строить электрические столбы, которые горели с утра и до вечера. На площадях, где много электростолбов, было светло, как в обычный пасмурный день.

Солнце закрылось. Но Сергей по расписанию исполнял супружеский долг. Вечная ночь – не ночь, а секс никто не отменял…

 

 

Прошло два месяца

 

Солнце потухло. Земля начала медленно остывать. Были планеты, которые жил в полумраке или темноте, например, полгода ночь, полгода день. Но Зера с закрытым солнцем именно остывала. Ее постепенно окутывали сосальщики, забирающие солнечную энергию и тепло.

Но жизнь шла, как и раньше. Утром ученики шли в школу. Взрослые на работу. Врачи в больнице лечили людей. Выписывали рецепты, отправляли пациентов на операции. Делали, что привыкли делать десятилетиями. Только без светлого пятна на небе. Некоторые ждали конца света. Нет, конец света уже наступил. Свет закончился. Жизнь продолжилась. Конец света не стал концом жизни... Или пока не стал…

Однажды вечером после работы Сергей провел с Димой воспитательный разговор, как важно хорошо учиться, и Димка почему-то стал радостный, как будто отец был уверен в завтрашнем дне. Потом Сергей собрал семью за столом и объявил:

- Сегодня на работе мужики посчитали, что прошло два месяца, как солнце закрылось, а мы как жили, так и живем! Ничего не поменялось! Значит, мы можем жить и без солнца! Два месяца прожили, значит, и дальше проживем! – Наталья с Димкой сидели за столом, ужинали, Сергей стоял, как будто говорил тост. Сергей говорил воодушевляющее, он сам горячо верил в сказанное, и Наталья и Дима слушали главу семьи и на самом деле верили, что можно прожить и без солнца.

На следующий день Наталья проснулась радостная, как будто муж вчера вдохнул в нее жизнь и вернул веру в будущее. Но погода на улице наоборот испортилась, как будто не слушалась ее мужа, началась метель, буран, ветер выл за окном, и надо было собираться на работу. Сергей был такой же энергичный и воодушевленный, хотя последнее время он был скорее сосредоточенным и замкнутым. Как будто искал выход, которого не было. Воодушевление Натальи уже поубавилось, пришлось идти на работу пешком, и даже в норковой шубе было холодно – ветер продувал насквозь. От вчерашнего душевного подъема не осталось и следа. Наталья заметила по дороге, что электрические фонарные столбы стали ломаться…

После вчерашней речи отца Димка тоже был воодушевленным и радостным и своей радостью решил поделиться в классе. На уроке он встал и заявил всему классу, как вчера отец. - Так мы теперь можем жить без солнца! Два месяца прожили, значит, еще проживем!

- Не знаю… Не думаю, - с сомнением в голосе сказала учительница. Но учеников не переубеждала. – Надежда Васильевна, Вы же понимаете, что это невозможно… - вставил свое слово старшеклассник. – Чтобы росли растения, нужен свет. Чем люди будут питаться, в конце концов? – Да, Женя, ты прав… Но все может быть. – Но Димка почему-то стал сразу же менее уверенным. И папе ответ старшеклассника вечером решил не передавать. Потом Надежда Васильевна вышла в коридор и стала там плакать…

Дима носил с собой фонарик, когда возвращался из школы или выходил из дома. Его мама носила большой… Фонарики были у всех разные. У Натальи был большой цилиндрический фонарик «бомбочка» с ручкой, который она носила с собой, освещая дороги, где не было излучающих свет электрических столбов. Такой фонарик можно было поставить на землю - у него была удобная подставка буквой П, свободной стороной к себе. Многие мужья купили женам именно такие фонари. Они считались именно женскими.

Итак, прошла пара месяцев. Сначала все верили, что можно выжить на Зере без солнца, потом ждали астронавтов, искали пути покинуть Зеру. Сергей говорил, что если кто и покинет планету, то это единицы. На всех космических кораблей не хватит. Наталья только качала головой.

У Натальи на работе тоже верили, что можно найти другой космический дом. Но от улетевших астронавтов не было вестей. Условия жизни ухудшались, и на людей накатывало отчаяние.

Люди собирались переселиться на другую планету. «Ага, как же», - думали люди-тараканы, курирующие Зеру. – «Одну планету похоронили… На следующую собрались…»

 

 

В поисках тепла

 

На работе коллеги, видя непогоду, начали продавать машины и Серей засуетился. А зачем они нужны? На улице такие сугробы наметает каждый день, ездить практически невозможно. Сначала решили продать машину Натальи, решили, что в семье достаточно одной машины Сергея. Машину Натальи продали достаточно удачно …

Из-за солнца зимние каникулы ученикам решили сделать длинными. В школе делали небольшой ремонт, устанавливали проводные телефоны и дополнительное отопление. Детей отпустили на месяц, сказали приходить на занятия первого февраля.

Сергей, видя закрытое солнце, решил вывести семью в январе в теплые края, к океану. Люди как будто хотели куда-то уехать и увидеть, что там все не так плохо. Что там есть солнце и свет – они знали, что солнце закрылось везде, но почему-то до конца не понимали ли этого что ли. Правительство наоборот советовало никуда не уезжать.

Сергей с семьей уже два раза выезжали к океану. Димка хорошо запомнил эти поездки. Теплый безбрежный океан. Мягкий песок. Они выезжали зимой и возвращались счастливые, загоревшие в свой холодный зимний город.

Раньше летали на самолетах, сейчас летать на самолетах было запрещено – магнитные аномалии. Пришлось ехать поездом с несколькими пересадками. Раньше долетали за несколько часов, сейчас поездка заняла неделю. Наталья была единственной взрослой женщиной в поезде, все восхищались ей и завидовали Сергею.

В этот раз путешествие в теплые края не получилось. В теплых краях было почти также холодно, как и в Москвине. Из зимы на этот раз они прилетели в осень. Океан был холодный, гуляли в куртках, не могли купаться. От воды шел холод и пронизывающий ветер, часто шел мелкий неприятный дождик. В этот раз поездка разочаровала, погуляли около холодного океана. Димка ждал тепла, света, как раньше. Но получил только холод, темноту и разочарование. На Зере уже не оставалось мест, где бы было тепло.

- Да у океана теперь нечего делать, - сказал Сергей коллегам на работе вернувшись. – Там так холодно, как здесь!

На работе Сергея искали пути решения проблемы отсутствия солнца над горизонтом, строили догадки и гипотезы, как выжить человечеству.

Сергей тоже решил отвезти свою семью теперь уже на север для воодушевления, посмотреть, как жить около гейзеров, которые выпрыскивают тепло из-под земли. О такой возможности Сергею рассказал и на работе. Один из коллег Сергея Виктор съездил на север к гейзерам, посмотрел, как пары горячей воды вырываются из-под земли. Вернулся приободренный, вдохновленный, полный уверенности, что закрытое солнце человечеству ни по чем. Не найдя тепла на юге, Литовцевы отправились за ним на север. Оделись потеплее. Когда от солнца не было тепла, город гейзеров обогревала земля. Теплые края – теперь это был север. До Гейзекамска они ехали на поезде в купе примерно пять дней. Такие долгие поездки Наталью выматывали. Приехали в город, расположенный около одной из геотермальных станций. Остановились в самой популярной гостинице. В Гейзекамске было холоднее, чем в Москвине, всюду лежал снег. Только бросив вещи в гостинице, Сергей с семьей сразу же отправился к гейзерам. Они оделись потеплее, теплые куртки, пуховики. В гостинице им рассказали, как пройти в долину.

- Обычно здесь теплее, я смотрел картинки в Интернете, но сейчас солнце потухло, - как будто извинялся Сергей перед семьей.

Их проводили к гейзеру. Вокруг лежал снег, а около гейзера была темная земля, кое-где даже покрытая зеленой растительностью, то ли мелким скользким лишайником, то ли мхом.

Гейзеры были ограждены проволокой, к ним нельзя было близко подходить. Из-под снежного покрова периодически выбивался фонтан горячей воды. Вокруг было тепло. От гейзеров шел пар.

- Ну вот? Смотрите! – Сергей подвел Наталью и Димку к действующему гейзеру. Он стремился успокоить семью… Типа все нормально, можно и без солнца жить. Сейчас так делали все – боялись паники.

Наталья с Димкой подошли поближе, посмотрели, покивали.

- И вот эта энергия гейзеров обеспечивает электроэнергией и теплом целый город! Они вон там построили станцию, - Сергей показал рукой на геотермальную станцию неподалеку.

Наталья сняла теплые лыжные перчатки и погрела руки. Димка сделал то же самое… Посмотрели на клубы пара. Еще погрели руки около самого большого гейзера.

Гейзеры использовали энергию ядра земли. То есть землю согревало не только солнце из космоса, до того, как потухло, но и земля согревала сама себя изнутри.

От гейзеров и Наталья, и Димка ждали большего. На Наталью теплый фонтан не произвел должного впечатления. Она как-то воспринимала все скептически. Но Димка радостно покрутился вокруг гейзера, познакомился с другими мальчишками, побегал с ним наперегонки, поперекидывался снежками.

Потом их проводили к станции, которая работала от энергии гейзера, провели экскурсию. Рассказали, что пар от гейзеров поднимается по трубам, энергия пара вращает турбины, которые генерируют электричество, а горячая вода используется для отопления. Станция обеспечивала энергией и теплом весь город. Город не зависел от других источников энергии. Такие станции в Россине были большой редкостью.

- А в Россине много гейзеров? – спросила Наталья экскурсовода. После закрытия солнца такие экскурсии стали популярны.

- Нет, не очень…

- Значит, на всех не хватит… - продолжала рассудительная Наталья.

- Но кто-то здесь скроется… - добавил Сергей.

- Да, кто первый успеет…

- Если надо будет, мы сюда переедем! – громко заключил Сергей, чтобы слышал Димка, гуляющий неподалеку.

Посмотрев на гейзеры и на электростанцию, от них работающую, Наталья, Димка и Сергей вернулись в гостиницу, Наталья села читать, Димка тоже улегся на кровати с книжкой. Думали, как еще провести время. Сергей предложил прогуляться по городу, посмотреть достопримечательности. Побродили по городу, посмотрели несколько памятников, зашли в краеведческий музей.

Им до конца не верилось, что надо будет куда-то переезжать, что, может быть, такие города – это последнее спасение человечества. Съездив в Гейзекамск для успокоения, им хотелось побыстрее вернуться в свою теплую квартиру, к привычному укладу жизни, и дальше жить, как будто солнце светит над горизонтом. В серьезные проблемы, связанные с круглосуточно черным звездным небом над головой, никому до конца не верилось. Люди продолжали жить, как будто солнце все еще тускло светит, где-то есть теплые края, куда можно поехать на каникулы, и жизнь и дальше будет идти своим чередом…

 

 

Лыжня

 

Литовцевы провели еще два дня в Гейзекамске, осматривали достопримечатель6ности. В городе особо нечего было смотреть. Сергей предложил вечером сходить в ресторан. Но ресторанов в Гейзекаске было мало, который посетили Литовцевы, был на порядок хуже, чем в Москвине. Сергей с семьей иногда ходил по дорогим ресторанам в своем городе, поэтому Наталье и Димке было с чем сравнивать.

- Я поразузнавал, здесь недалеко можно покататься на лыжах, - сказал Сергей Наталье и Димке вечером, заходя в номер гостиницы. - Небольшой склон, но можно будет провести время.

На следующий день решили немного покататься на лыжах, раз уже все равно выехали из города. Здесь была небольшая лыжня, совсем невысокий склон, до этого Наталья, Сергей и Димка ездили кататься в Домбы. Эту лыжню с их обычными поездками было не сравнить. Поездили по району на лыжах – бескрайние снежные пустыни, заснеженные холмы. Свежий бодрящий воздух.

Вечером вернулись в гостиницу, поужинали в ресторане на первом этаже…

Провели в Гейзекамске еще один день. Немного побродили по городу, сходили к гейзерам. Димка тоже побродил с родителями около гейзеров… Остальное время Наталья читала или сидела в Интернете, Димка читал и готовился к школе. Днем Наташа предложила:

- Давай уже поедем домой. Еще пять дней трястись в поезде. На гейзеры мы посмотрели… - Сначала Сергей планировал остаться в Гейзекамске неделю, но, видя, что его семья дни напролет скучает в гостинице, согласился. Так и решили, отправиться домой. С утра напоследок еще раз сходили к гейзерам, а потом на вокзал. Из земли также бил горячий источник. Впереди были еще долгие пять дней тряски в купе поезда.

Кроме экскурсии к гейзерам в Гейзекамске больше нечего было делать. Поездка получилась долгой и малоинформативной.

- Давай больше не будем никуда ездить? – предложила Наталья, когда они вернулись в свою теплую светлую квартиру. Она, наконец, дала выход усталости. - И зачем нам нужно было туда ездить? Эти дороги так выматывают! – устало сказала Наталья, расслабленно опустившись в кресло. – И Димке лучше дома к школе готовиться… Теперь, когда не летают самолеты, дорога отнимает столько времени! Мы уже месяц в разъездах, из них только три дня в Гейзекамске…

- Хорошо. Просто я хотел вам показать, что не все потеряно, что можно прожить и без солнца…

- Да, это мы поняли, - Наталья почему-то недовольно встала из кресла и отправилась на кухню. – Только без солнца у нас все как-то не очень! Слышишь, Дима, мы тряслись десять дней в поезде, чтобы папа показал нам, что можно прожить и без солнца… - Наталья отправилась за поддержкой к сыну.

- Ага, делать нам было нечего! – поддакивал Димка…

- Мы это и так поняли, можно было и не ездить! - продолжала недовольно Наталья, перебирая вещи в спальне перед зеркальным шкафом.

- Ну ты чего? – Сергей отправился за женой в спальню. – Я же хотел, как лучше. – Он подошел к жене и нежно обнял ее за плечи со спины. – Ну что ты… Я же все ради вас. Ради тебя и Димки.

- Да я понимаю… Я все понимаю, - Наталья нежно погладила руку мужа и повернулась к нему. – Я, наверное, просто устала. Не обращай внимания, - она опять принялась перебирать вещи, скрывая раздражение. - Ну съездили и съездили… - Наталья доставала вещи из чемоданов и развешивала в шкафах. – Просто эта поездка в поездах. Эти насмешки: - Ты посмотри, женщина. Настоящая женщина! - Поездка была выматывающей, в поезде на Наталью в прямом смысле показывали пальцем. Полвагона заглядывало в их купе посмотреть на Наталью, как на главную достопримечательность поезда. Наталье за десять дней до чертиков надоело такое внимание. Все мужики смотрели на нее, на здорового сына Димку, похожего на Сергея, и, конечно, завидовали Сергею… Вся семья страдала от повышенного внимания. Димку дергали за щечки, говорили, что он похож на папу.

- Извини, я просто устала, - повторила Наталья мужу. – Мне надо просто выспаться.

- Я понимаю, за поездку накопилось раздражение, - Сергей еще раз обнял жену со спины. – Все эти мужчины в поезде… Я думаю, завтра все пройдет, - сказал Сергей, выходя из их спальни.

- Не переживай, Дим. Думаю, завтра мама будет как обычно! – сказал Сергей сыну подмигнув. Димка особо не переживал.

На самом деле на следующий день Наталья выглядела как обычно, усталость как рукой сняло, она отдохнула. Один день она провела дома, чтобы прийти в себя после поездки, а потом вышла на работу.

Димка после поездки в Гейзекамск заболел - а Сергей еще долго почему-то корил себя за эту поездку. Сергею все говорили, что одно из правил поведения при чрезвычайном положении  – оставаться на своих местах. Так лучше все складывается. После поездки в Гейзекамск его начальник даже отругал. На работе им раздавали инструкции выживания при ЧП и все обдумывали, насколько эти правила применимы сейчас.

И деньги они в поездке сильно потратили – а на работе деньги говорили экономить. Поездка в Гейзекамск почему-то подействовала на Наталью не так ободряюще, как она думала. Даже удручающе. Везде все было сложно. Веселых зимних каникул не получилось…

Люди еще как будто помнили, что были теплые края, куда можно уехать, где светило солнце. Они не верили, что солнце закрылось по всей планете. Они это знали, но в глубине души не верили. Как не верили, что все равно все умрут, и искали спасения…

Им сложно было понять, что спасения просто не было. Их всех ждала только смерть, неизбежная и неминуемая…

 

 

Кражи

 

Заметно холодало. Каждый день был холоднее, предыдущего. Теперь постоянно, очень часто шел мелкий колючий снег, запорашивая все кругом, здания, площади, везде было белым бело.

Начались сильные снегопады. Снегоуборщики работали круглые сутки, но все равно не справлялись. Бывали дни, когда все время шел снег и снега наметало по пояс… Сергей с Натальей выходили во двор разгребать снег лопатой. Сначала это было весело, но они быстро устали от таких ежедневных уборок. Сергей теперь решил оставлять машину на подземной стоянке за пределами двора… Вечером он возвращался с работы уже в немного расчищенный двор.

Когда Наташа возвращалась домой с работы, на нее напали. Сзади мужчина ударил ее по голове и выхватил сумочку. Она упала лицом в снег. Нападавший сел на ее спину сверху, приставил к горлу нож:

- Отдавай все ценное!

- У меня цепочка и часы, - у Натальи на шее была толстая золотая цепь.

Вор быстро сорвал с ее шеи золотую цепь в палец толщиной. Забрал дорогие часы, подарок Сергея на годовщину, кошелек, и убежал. Наташа вспомнила, как Сергей подарил ей эти часы в красной коробочке перевязанной атласной ленточкой сбоку…

Наташа плача встала, отряхнулась и поплелась домой… Хорошо, что сумочку не забрал.

Сергея тоже обворовали. Забрали тоже часы, только золотые - подарок жены.

Через пару недель их квартиру ограбили, вынесли все ценное. Дима с семьей зашли в практически пустую квартиру, стали считать ущерб. Вынесли золото, драгоценности, бытовую технику – все, что легко можно вынести. Наталья порадовалась, что шкафы были на ключах. Грабежи участились. Пока не поздно обносили практически все квартиры. Преступники напоследок решили разжиться. В их доме не осталось ни одной неограбленной квартиры. Вызвали полицию, составили акт… Сказали, если найдут грабителей - позвонят… Да кто их найдет в таких условиях? Сергей снял деньги со вклада и купил все необходимое для семьи.

Даже на Димку напали, когда он возвращался из школы. Ударили по голове, он упал на живот в снег, забрали фонарик…

Солнце погасло, некоторые не теряли оптимизма, некоторые предавались отчаянию. Врач, знакомый Сергея, должен был отправить пациента на операцию, но пациент отказался: - Все равно скоро конец. Куда уже… - Махнул рукой и уехал домой. Он был принудительным трансвеститом: - Это все за нас! – Принудительные трансвеститы как будто радовались, что солнце закрылось, как будто в мире все-таки была справедливость.

Начинали ломаться электростанции, их усиленно и настойчиво чинили… Люди даже продавали квартиры в старых районах, где электростанции часто ломались и покупали в новых. Или переезжали на съемные квартиры. Такие переезды стали частыми. Население дрейфовала из районов без электроэнергии в районы с. И Сергей радовался тому, что в его новом районе не было проблем с электричеством.

- Представляете, у нас коллега на работе бросил работу, на работу не вышел. Просто уехал! Сказал, что хочет напоследок попрощаться с матерью. Он неместный. Вот придурок! Работу бросил! Его теперь уволят!

- Может, мне тоже съездить маму навестить? – спросила Наталья.

Сергей ударил в ладоши! – Ты на самом деле веришь в эту чушь с концом света?.. - он осекся, - Гибель  цивилизации?

- Я не знаю, во что верить… Становится холоднее и постоянно темно. У нас тоже берут отпуска, уезжают из города. Не выходят на работу…

На выходных она уехала из города навестить родных. На работе взяла отгул за свой счет. Сергей остался с сыном. Во вторник Наташа вернулась.

- А вот и наша мама! – дома ее встретили Сергей с Димкой…

 

 

Встреча с матерью

 

Наташа решила навестить мать, пока не поздно. Так же, как и некоторые коллеги на работе… Собрала небольшой чемоданчик… У Сергея на работе говорили, что умирают в деревнях, потому что там нет необходимых условий. Что города это не коснется.

Мама открыла дверь своей калитки. Наталья считалась успешной, уехала в город, поступила в университет, уезжала обычная девчонка, приехала богатая городская барышня. Наталья предусмотрительно оставила любимую норковую шубу дома. Деревня – не место для таких дорогих шуб.

Мать встретила дочь как обычно. Радужно открыла калитку. Наташа расцеловалась с мамой.

-- Привет, доченька, сколько не виделись! Доехала, моя красавица! – мама прижалась к ее щеке. – Заходи-заходи! Сколько лет, сколько зим! Как Димочка? Почему его не привезла?

- Да, погода такая. Куда его брать? – конец света они называли погодой.

- Ну хорошо, проходи, проходи… Устала с дороги?

Мама проводила Наташу в дом, быстро накрыла стол в зале. Вела себя как обычно, ни слова про погасшее солнце.

- А я к твоему приезду стол накрыла, пирожков напекла.

Наташа достала маме подарки, которые принесла из города.

- Садись. Ну как у вас дела в городе? А с тех пор, как дед умер, я все одна да одна… Садись, расскажи, как у вас дела? Что нового?

Мать была оживлена.

Наталья привезла ей фотографии утренника Димы в школе, его в костюме снеговичка.

- Ой, какой уже вырос! – Вера Николаевна с любовью рассматривала фотографии внука. – Когда же вы его привезете, наконец. Все нет времени. А когда еще? Вам бы поторопиться! Куда вы тяните. Натуль, ты уже не девочка. Надо не затягивать! И меня на старости лет побалуете. Родите девочку. Потом еще мальчика. Натуля, не тяните! Рожайте побыстрее!

Все кругом Наташе твердили, что надо еще рожать, а тут еще и солнце закрылось. Теперь зачатие было невозможно…

- Мама, ты же знаешь, солнце!

- Но вы с Сережей все равно старайтесь! Может, получится… - Наташа почему-то подумала, что мама не в себе… Она говорила так, как будто солнце все еще светило на небе.

Наталья с матерью сидели на кухне. Вера Николаевна угощала дочь жареными пирожками.

У матери все также пахло пирогами – прямо как в детстве. А Наталье хотелось плакать. В доме детства, в привычной обстановке она как будто успокоилась.

Они вышли в огород. В городе все масштабы катастрофы казались не такими угрожающими… Везде лампочки, фонари - светло… Но вид на черное поле, на черный огород Наталью изумил… Мать постоянно подсвечивала себе фонарем в руке, показывала замерзшие грядки… На огороде лежал снег…

- Земля сильно промерзла… Весной будет не посадить. Все побеги погибли, позасыхали…

- Ты думаешь, будет весна? – Наташа сейчас говорила словами мужа и напоминала самой себе его…

Мать на нее внимательно посмотрела… Она почему-то не любила Сергея… И считала, что Наташа слишком поспешно вышла замуж. Что поторопилась и прогадала… Могла бы выйти и за кого-то побогаче… Но деревенская Наташа быстро вцепилась в Сергея… Но что ни говори он был Наталье хорошим мужем.

- Ладно, пошли в дом…

Вечером мать пришла к ней, когда Наталья уже собиралась спать, расплакалась.

- Боже, Наташенька, что будет? Георгий Васильевич умер, замерз в квартире, не натопил до утра. Соседки, через два дома жила, тоже уже нет, замерзла на улице вечером, вышла из дома, заклинил замок, не смогла вернуться…. И тетка Тома недавно… - мать расплакалась в платок… - А если и я так скоро? Что же будет, Натусенька?.. – до этого мать держалась, но ночью, наконец, выговорилась. - Мы все умрем! Помяни мое слово! Это конец! Мы сами себя погубили! Солнце закрылось!

- Мама, успокойся.

- Только бы легко умереть. Только бы легко умереть, - причитала она. - Господи, прости и пощади! Дай нам всем легкой смерти! – она крестилась и смотрела на икону в углу. - Это кара Господня, помяни мое слово! Ванька из соседнего дома замерз! А такой был! Кобелина! Упал на улице и ночью замерз!

Мать выглядела полоумной и своим поведением испугала Наталью.

- Мама, пожалуйста, успокойся! – Наталья начала трясти ее за плечи, но ей тоже хотелось плакать.

Мать несла бред, выглядела невменяемой, говорила что-то о женщинах и каре господней… Постоянно крестилась. Плакала. Не снимала крестик.

Она обнимала дочь и заливалась слезами.

- Ладно, пойду я. Ты, наверное, прощаться приехала… Ты прости, если что… - мать положила ей руку на плечо. – Все в порядке, мама, - Наташа поцеловала ей руку.

-  Ну отдыхай… - Мать ушла к себе…

Наташа тоже почему-то расплакалась.

Мать и до этого говорила, что низкое солнце ничего хорошего не предвещает.

На следующий день Наташа проснулась поздно. Решила помочь матери… Утром мама опять была как обычно, веселая и беззаботная, на кухне делала пирог, скалкой раскатывала тесто… О закрытом солнце ни слова. Казалась даже радостной.

- Привет, доченька… А я тут пирог затеяла…

На Наталью вчерашний разговор произвел тяжелое впечатление… На душе было тяжело. Вечером был пирог… Здесь нечего было делать… Мать только суетилась на кухне и причитала… старалась больше не пугать… Наталья решила во вторник утром уехать. Она иногда смотрела на эту деревенскую женщину преклонных лет, хотя мать была не так стара, и видела между ней и собой так мало общего – все равно она давно перебралась в город. Она уже давно считала себя городской.

Наталья оставила ей денег, купила печку-буржуйку и пару войлочных одеял. Дополнительный обогреватель.

Когда Наталья уезжала от матери, Вера Николаевна положила Диме и Сереже пирожки, сказала поцеловать за нее внука, крепко обнялась с дочерью… Напоследок мать перекрестила ее, прижалась к щеке: - Прощай, доченька! Авось свидимся!

Наталья в автобусе – семейную машину оставили Сергею – все вспоминала причитания матери, как она просила только легкой смерти и плакала…

После поездки у Натальи осталось тягостное впечатление…

 

***

Когда Наташа скрылась за калиткой, Вера Николаевна села у окна… Она очень гордилась дочерью… Та уехала в город еще девчонкой, поступила в вуз, постоянно подрабатывала, деньги ей присылала… Вера Николаевна была просто уверена, что дочь трансформируют… Но как-то пронесло. Никто и не понял, как. Она сама тогда удивилась, когда дочь приехала ее навестить… Муж рано умер от инфаркта… Она достала фотоальбом с Наташиными фотографиями и почему-то расплакалась. Ее староста говорил, что никому спасения не будет…

Наталья вернулась в Москвину еще более опечаленная и озадаченная, чем уезжала. Она не знала, чего ждала от поездки к матери. Но точно не того, что получила. Ее мама постоянно плакала… Говорила о конце света и просила Бога о легкой смерти. Несла какой-то бред о каре господней, несколько из ее соседей уже замерзли насмерть…

Когда Наташа вернулась домой, она приехала в ту же квартиру, к мужу и сыну. После того, что она увидела у матери, в доме, где выросла, вернуться в знакомую обстановку, опять выйти на работу было непривычно. И почему-то легче. Новому заказу – а Наталья работала в машиностроении – она обрадовалась. Там мать говорила о смерти, что все человечество скоро замерзнет, здесь Димка ходил в школу, делал уроки, муж приходил с работы, и все было, как раньше.

Приехав домой, Наталья вздохнула с облегчением, россказни матери показались пустым бредом, она отбросила тягостные мысли и стала жить, как жила до поездки, и ее жизнь вернулась к привычному укладу. Мать говорила то же, что и другие, что солнце закрылось и это плохо.

Потом мать приехала к ним.

- А вот и бабушка появилась! – сказал Сергей, увидев в дверях тещу. – Теща теперь стала навещать их чаще, приезжала каждые две недели на выходных. Привозила Димке пирожки, готовила им, в воскресенье вечером уезжала. Спала в зале… Наталья почему-то не любила, когда приезжала мать… Она сразу вспоминала свое деревенское прошлое. «Но это мать», – все вздыхала она.

- Солнце закрылось, боится старуха.

Вера Николаевна иногда с Сергеем вели задушевные беседы. Сергей относился к теще терпимо и, наверное, любил ее, так думала Наталья.

Мать вела себя спокойно, каждый раз прощалась, как в последний раз. Крепко обнимала Димку. Вера Николаевна больше не пугала дочь и зятя россказнями о конце света.

Еще через неделю Наталье позвонили, сказали, что ее мама замерзла, ночью в их части деревни выключили отопление, Наталья поплакала и поехала ее хоронить. Димку на похороны бабушки не повезла, еще маленький. Сергея не отпустили на работе. Он решил остаться в городе с Димкой.

 

 

Похолодание

 

Сломалась электростанция, к которой относилась школа, в классе погас свет. Учительница отправила ребят домой. Через пару дней поломку починили и занятия возобновились. Так повторилось пару раз. Дети верили, что если электричество сломается, его починят и будет все, как раньше. Начинало медленно холодать. С каждым днем становилось все холоднее и холоднее. Дети и учительница одевались все теплее и теплее. Теплые кофты, куртки. На уроках сидели одетые, в куртках. Все равно исправно проводили занятия.

Внезапно умер главный электрик со станции, к которой относилась электростанция школы.

Учительница сидела в школе, укрывшись в покрывало из темно-серого жесткого войлока… Разговаривала по телефону, обзванивала учеников, сообщая, что уроков не будет.

Виноватым голосом говорила: - Школу закрывают из-за погоды. Наша электростанция неисправна, я не знаю, когда возобновятся занятия. Пока находимся дома, если что-то изменится, я вам позвоню.

Обзвонив учеников, Надежда Васильевна собралась домой. Не зная, вернется ли она когда-нибудь в эту школу и увидит ли еще своих учеников… Она в последний раз окинула взором свой класс и закрыла дверь.

Школу Димки закрыли, учеников распустили по домам.

Сначала Диме нравилось дома, незапланированные каникулы. Нравилось смотреть телевизор, ничего не делать. Наталья все равно заставляла его заниматься по учебнику. Делать задания вперед.

- Хорошо, что не надо ходить в школу…

- Да нет… это из-за солнца, – Наталья с Димой подошли к окну. Посмотрели на улицу – черное небо, день – темно, как ночью.

- Это не очень хорошо, - она приобняла сына.

Сергей долго не покупал чугунную буржуйку, говорил, что не видит в этом смысла. Но после смертей на работе в районах, где ночью отключалась электроэнергия, чьи электростанции ломались, решил тоже обзавестись такой. На всякий случай. Они поставили буржуйку посреди зала, Сергей подбрасывал в нее дров и смотрел, как они горят.

- На работе ребята начали такие печки покупать. Решил тоже нам купить. Пусть будет! – Сергей подбрасывал в печь биодров. Наташа и Димка подсели поближе к печи. От нее шло тепло, воздух около нагревался.

В богатом зале на полу лежал ковер, ярко горел свет в хрустальной люстре и батареи давали тепло…

С экранов советовали купить войлоков и теплую верхнюю одежду, желательно шубы на натуральном меху… С зарплаты Наталья купила еще три – себе, Димке и Сергею.

Фирмы постепенно закрывались, и людей отправляли в неоплачиваемый отпуск. Все началось с сельскохозяйственных фирм – у них подходило время закупки зерна, но о посеве речи не шло. В лесах замерзали звери, фермы старались постоянно отапливать, без перебоев, а животных держать в отапливаемых загонах. Многие бастовали у здания администрации, требовали вернуть им работу или раздавать хлеб бесплатно. В семье Литовцевых и Сергей, и Наталья пока работали.

По планете холодало с разной скоростью и медленнее всего холодало в Англике. Там был мягкий климат, и температура была не ниже минус двадцати. Сергей засобирался туда. – Ну куда мы отсюда уедем? – Наталья только разводила руками. Сергей сам думал, что переехать было нереально. Но когда посмотрел уровень цен в Англике, понял, что даже дорогу туда им уже не осилить. Только если продать квартиру, но сейчас ее никто не купит. Цены росли – правительство хотело удержать население на местах. И Сергей опять ночью плакал от бессилия.

Никто уже не ждал потепление. В него просто не верили. Поняли, что весна и лето уже никогда не наступят. В эти края птицы уже не прилетят. Везде только вечная зима, холод и мрак. По всей планете замерзали птицы и животные, у них не было теплых отапливаемых домой. Это была экологическая катастрофа. По телевизору показывали, как экологи доставали закоченелые тельца редких птиц практически единственных в своем роде. – Если уже такие птицы замерзают, то солнце точно должно открыться. – Лучше бы они трупы людей показывали, - скептически говорила Наталья. – Ну пока замерзали в основном бомжи… и в деревнях - возражал ей Сергей, в конце слегка замешкавшись.

Люди как будто играли с солнцем в игру и ждали, что вот тут-то оно уж точно откроется. А оно все никак не открывалось…

И уже никто с надеждой не смотрел в будущее. Многие кончали жизнь самоубийством, бросались с крыш. Сергей старался переключать, когда по телевизору рассказывали опять о череде самоубийств или говорили статистику о смертях населения.

 

 

Надежда Васильевна

 

Теперь часто ломались электростанции, аппаратура реагировала на магнитные аномалии из-за закрытого солнца…

Когда теплостанция сломалась в первый раз, Надежда Васильевна, Димкина учительница начальных классов, решила переехать на несколько дней к давней подруге Валентине, с которой вместе учились в университете, подождать, когда устранят неполадку. Надежда Васильевна жила в частном доме. Переезд даже понравился, с подругой давно не виделись, было много общих тем, без умолку проговорили весь вечер, вспомнили друзей со студенческих времен. Валентина была бездетной и жила одна, она так и не вышла замуж после университета, сделала несколько неудачных абортов. О том, что солнце потухло, упомянули вскользь. Поломку электростанции исправили за пару дней, и Надежда Васильевна вернулась домой отдохнувшая. Она хорошо провела время у подруги и восприняла поездку, как веселые каникулы. Когда приехала домой, узнала, что несколько соседей во время поломки теплостанции в своих домах замерзли насмерть. Их быстро похоронили. После поездки к подруге эта новость опять выбила почву у нее из-под ног.

Когда теплостанция сломалась во второй раз, Надежда Васильевна решила поехать к сыну, не утруждать подругу. Дети тоже жили в частном доме в другой части города, относились к другой теплоэлектростанции, и у них батареи работали. Надежда Васильевна в университете вышла замуж, после окончания родила сына Бориса. С мужем быстро развелась. Сын с невесткой ей обрадовались, повозилась с четырехлетним внуком. В кой-то веки увиделась с семьей. Пожила у них несколько дней. Тоже в сущности неплохо провела время.

В следующий раз сломалась теплостанция сына. Они с невесткой и внуком переехали к Надежде Васильевне. Она обрадовалась детям, опять понянчила внука. Пекла им пирожки и покупала внучку машинки…

В следующий раз дети опять приехали к Надежде Васильевне. Всех стали беспокоить частые поломки теплостанций.

Когда теплостанция сына сломалась в следующий раз, он с невесткой решил остаться дома, не ехать к матери. Им надоело постоянно переезжать, таскать вещи, утруждать мать. Они купили чугунную печь, как у соседей и стали топить сами.

- Мам, я думаю, мы переждем ночь дома. У нас соседи топили печь биодровами и так переждали поломку. Я завтра утром сразу позвоню, не переживай…

- А как вы будете ночью? Когда печь потухнет? Их же не хватает на всю ночь.

- Будем нести караул. Полночи сплю я, полночи Катя.

- Ну, смотрите. Если сомневаетесь, лучше приезжайте. И утром, как проснетесь - сразу позвони. Ну дай мне поговорить с Ванечкой…

Сын передал трубку внуку… - Привет, бабуля… - внук уже неплохо говорил…

На следующий день прямо с утра раздался звонок. Надежда Васильевна вздохнула с облегчением.

- Мама, у нас все в порядке. Как я и говорил, топили всю ночь… Спали по очереди. Нормально переночевали. Не переживай за нас.

- Ну слава богу!

На следующий день все повторилось. Невестка с сыном дежурили, спали по очереди, топили всю ночь и нормально дожили до утра… Но сыну надо было ходить на работу, ее никто не отменял. Он не высыпался ночами, ходил сонный, и у него начались проблемы с начальством. Было решено, что большую часть ночи будет нести караул жена, он будет больше спать.

Надежда Васильевна как обычно созвонилась с сыном перед сном:

- Смотри, не доверяй Катьке. Еще уснет. Поставь еще будильник на три… Пусть и Катька не спит, и будильник сработает, так надежнее. И потеплее кутайте Ванечку. Не заморозьте мне внука!

- Хорошо, мам, обязательно!..

Этой ночью она долго не могла уснуть, ворочалась. Думала о сыне и внуке. Борис уставал на работе, не высыпался… Он сначала, когда ломались электростанции, брал отпуск, сначала оплачиваемый, потом за свой счет. Но поломки учащались, дни отпуска за свой счет не оплачивались. Надо было за счет чего-то жить, расходы не уменьшались, а только увеличивались, то печку купить, то биодрова, шубы, войлоки. Приходилось ходить на работу. Хоть бы сегодня выспался.

Первым делом, когда утром Надежда Васильевна проснулась, она позвонила сыну. Трубку никто не брал, и она забеспокоилась. Решила поехать, посмотреть, в чем дело.

Еще когда подходила к дому, увидела людей у ворот… Когда подошла, ей сказал их сосед, что сын с невесткой и внуком ночью замерзли. Утром обнаружили. Надо разобраться по поводу похорон. Сын с невесткой топили печь, Катя, наверное, устала, не спала третью ночь подряд. Днем тоже не могла выспаться, за дровами надо сходить, еду приготовить, с сыном посидеть… Днем не выспалась, наверное, уснула, будильник в три не сработал, огонь погас, и этой ночью они замерзли. Надежда Васильевна поплакала и пошла распоряжаться по поводу похорон. Достала последние деньги из загашника. Хоронили быстро, смертей было много, особо не разбирались. Умерших хоронили в тот же день… На кладбище была одна Надежда Васильевна… Гробы выбрала самые простые. Что уж тут …. Два больших гроба и один маленький для Ванечки. Он как спал, так и замерз… Лежа в кроватке… Синенький весь… На кладбище была она одна. Не было времени никого собирать, да никто и не приехал бы. Такая погода!

Когда опять сломалась теплостанция, Надежда Васильевна опять попросилась к той же подруге. В этот раз подруга встретила ее прохладнее, они говорили уже меньше, Надежда Васильевна рассказывала о смерти детей, плакала, подруга ей быстро посочувствовала, но была занята в основном своими проблемами и делами. Поговорили о погасшем солнце, строили догадки, в основном нерадужные… Надежда Васильевне в этот раз тоже пришлось остаться на несколько дней, пока починят поломку. Она чувствовала себя неловко, чувствовала, что стесняет хозяйку. Когда она вернулась домой, решила, что больше к этой подруге не поедет… Узнала, что во время поломки позамерзало полквартала.

Поломки становились все чаще. В следующий раз Надежде Васильевне надоело переезжать: - Я останусь дома, - устало сказала она подруге, когда та позвонила, узнав по радио, о поломке в квартале Надежды Васильевны. Она уже выплакала все глаза, вспоминая сына и внука.

- А ты не боишься … - спросил ее голос в трубке.

- Ну что ж, значит так. Чему быть, того не миновать…

- Ну смотри, если что – приезжай! – голос подруги теперь звучал взволнованно.

Надежда Васильевна решила обходиться своими силами. Этой ночью она поставила в комнате чугунную печь поближе к кровати, накидала в нее дров, чтобы хватило подольше, и легла спать в свою кровать, оделась потеплее, укрылась одеялом и сверху войлоком. Посчитала, что тепла дров хватит примерно до двух-трех. Поставила будильник на три, чтобы проснуться и подбросить дров в печь. Поставила блюдечко с водой для духов – она верила в сверхъестественное. Вспомнила сына с внуком. Поплакала и уснула.

Утром позвонила подруга узнавать, как дела.

- Все хорошо, не переживай!

- Если хочешь, можешь приехать…

- Спасибо, буду иметь в виду…

Поломку обещали исправить в тот же день, но работы как обычно затягивались. Ночью тоже топила печь и ставила будильник. Решила блюдечко с водой уже не ставить. Все равно всем умирать.

Утром опять звонила подруга.

- Все нормально.

- Мое предложение все ее в силе. Приезжай, если хочешь.

- Спасибо, я как-нибудь сама.

На следующий день все тоже самое. Легла в свою кровать, оделась потеплее, укрылась одеялом, войлоком, поставила будильник… Опять поплакала, вспомнив внука и сына… Ночью то ли будильник не сработал, то ли Надежда Васильевна от его звонка не проснулась. Но печь погасла, и она замерзла во сне.

Когда Валентина узнала о ее смерти, она начала корить себя, что не настояла, не уговорила «Наденьку» приехать к ней. Она винила себя, просто грызла поедом. – Да, оставь, - сказал ей сосед, махнув рукой. – Мы все равно все скоро позамерзаем…

 

***

Все сняли красивые норковые шубы, одели обычные теплые собачьи … Наталья долго ходила в своей норковой шубе, дольше всех в доме. Она сняла холодную норку одна из последних. Раньше Наталья еще красовалась перед соседкой в норке… Сейчас махнула рукой – тепло и ладно… Все убрали норковые шубы подальше – холодно в них…

Люди умирали. Рабочих рук оставалось все меньше. Начинались проблемы в работе, заканчивались поставки товаров. Закрывались магазины. Проблемы накатывались, как снежный ком. Всем советовали беречь вещи – их производить было некому.

- Наш район новый, - обнадеживающе говорил Сергей. – Мы относимся к новой электростанции. Она еще ни разу не ломалась. - У него были резкие, немного нервные движения. Сергей стремился успокоить свою семью.

Вот и у Натальи и Сергея в первый раз отключили свет и тепло.

- Раньше ты говорил, что у нас новый район и электроэнергию не отключат! – Наталья, раздосадованная, ушла в другую комнату.

- Да, ну вот видишь! – он только разводил руками.

Они в первый раз укрыли Димку войлоком, поставили буржуйку к его кровати. Чтобы было теплее, решили лечь в его комнате… Наташа легла с ним, Сергей на раскладушке у его кровати. Ему надо было завтра на работу.

Сидели всегда в полутьме. Когда не было тепла, еще ладно, но когда не было света… Передвигаешься по квартире с фонариком, освещаешь себе путь… И утром, и днем темно… У многих начинались проблемы с психикой. Фонарики быстро выходили из строя. Сергей придумал делать факелы. Брал табуретку и наматывал не нее шерсть войлока в керосине… Получалось и тепло, и свет, но дерево сильно дымило и быстро сгорало.

Поломку не чинили несколько дней, и Литовцевы уже начинали переживать. Наталья и Сергей спали по очереди, топили печку биодровами.

Нет света и тепла, но работают проводные телефоны.

- Звонили из школы. Сказали, что Надежда Васильевна умерла…

- А что с ней? – спросил Дима.

- Она замерзла у себя в доме… Ее дом относился к другой теплостанции, на ней произошла поломка, которую до сих пор не починили. Они остались без тепла, и вот… - Сергей замолчал. Все вокруг умирали…

Дима видел более или менее спокойных родителей и тоже, глядя на них, успокаивался. Он уже думал, что смерти в таких количествах – это самой собой разумеющееся.

Потом поломку на их электростанции починили. У них наконец-то включили электроэнергию. Согрелся зал и спальня Димы. Они зажгли люстру. - Ну вот! Все хорошо! – победоносно сказал Сергей. – Светит, - сказал Сергей, показывая на люстру. – Мол, все нормально. Можно жить дальше…

С экранов призывали сохранять спокойствие, предлагали покупать печи, топить дровами, ночью следить, чтобы огонь не потухал. Или спать по очереди. Нести караул. Или ставить будильники… Кругом умирали люди, а с телевизора играла музыка, транслировали фильмы, сообщали последние новости. Правительство всеми способами стремилась избежать паники.

В это время продолжало холодать. Улицы заметал снег… Из-за снежных заносов начинались проблемы с продовольствием.

 

***

Есть планеты-могилы, как Зера, где умирают все и всё. И много людей, как учительница Димки Надежда Васильевна или дворник Витька не виноваты в принудительной смене пола женщин. И по сути в этом не было особого смысла, женщины мужчинами все равно физически не становились. А проституток просто не стоило делать. На препараты сажать. Но они допускали и позволяли. И они иногда говорили себе, что это не так плохо, и иногда даже правильно. Смотрели вокруг и одобряли, потом смотрели на свою ученицу в мужском теле и опять не одобряли, и плакали ночами. А потом видела трансформировавшуюся проститутку и говорила опять себе, что это хорошо и правильно. И опять одобряли и не одобряли. Но не мешали и не восставали. И допускали, и не вмешивались… И разрешали… И погибли со всеми…

Какая-то гибельная планета. Несущая всем смерть…

 

 

Виктор

 

К ним пришел друг семьи, как сказал, попрощаться, он тоже хотел переехать. Вместе поплакали, вспомнили общую подругу, с которой учились…

- Пока, даст Бог, еще встретимся, - обняв его, сказала ему напоследок Наталья…

Многие куда-то переезжали. Коллега Сергея Виктор бросил работу и уехал в Гейзекамск. Он попросил Сергея присматривать за его квартирой…

- Думаешь, Виктор вернется в Москвину?

- Думаю, нет. Не знаю, не думаю, что вернется. Погода все хуже и хуже. Вернуться будет сложно, поезда не ходят…

Литовцевы посмотрели в окно на ночной город, теперь всегда только ночной. Завывала вьюга. И опять оба внутренне съежились. Замолчали. А где-то Виктор со своим чемоданом садился на поезд в Гейзекамск. Потом Наталья пошла проверить спящего в детской Димку.

На следующий день они оба вышли на работу. Димка немного болел, кашлял, находился дома и лечился. На улицах темно, холодно, ветер, пурга. Зеру окутывали вьюги и бураны. Каждый раз добираться на работу было все сложнее. А в помещении светло, тепло, совсем как раньше. «Надо поменьше быть на улице», - подумала Наталья. И опять испугалась своим мыслям. Потом решила, что можно не пугаться. Нечему.

День на работе прошел быстро, как обычно отчеты для начальства. Сотрудники боялись смотреть друг другу в глаза, и говорили только о работе.

Сергею иногда звонил Виктор, рассказывал про город гейзеров, как он устроился, про хозяйку Дарью Сергеевну, что здесь ездили на упряжках собак, что особенно запомнилось Сергею. Голос  Виктора звучал бодрым и говорил он воодушевленно… Сначала. Потом его обокрали, и он просил занять ему денег.

Наталье идея переезда нравилась все меньше, зарплаты в который раз задерживали, и знакомые разъезжались, вокруг поголовно умирали люди, и сейчас куда-то переезжать казалось просто абсурдным…

Мир медленно разрушался. Жизнь разваливалась…

Люди замерзали, не выходили на работу, начались проблемы с продуктами, по телевизору перестали показывать отдельные каналы – слишком много работников каналов позамерзало. Закрывались магазины. Банкротились предприятия. Но все равно оставшиеся на что-то надеялись.

Вот почему у нас самолеты не летают! Их засасывает в черные дыры! – восклицал Сергей Наталье. Ученые выложили информацию о новых исследованиях причин закрытия солнца.

Если раньше по телевизору крутили воодушевляющие программы, что можно справиться с постоянной тьмой, то теперь тон телевизора стал более озабоченный.

Димка несколько раз болел. Простужался. Его держали дома, вызывали врача и поили лекарствами. От Димки заражалась Наталья, она тоже пропивала лекарства.

На женщин на улице участились нападения. Когда Наталья выходила на улицу за продуктами, на нее напали. Подбегали и толпами начинали бить. И принудительные трансвеститы, и мужчины-воры.

На работе у Сергея тоже отключали отопление, сотрудников поотправляли в неоплачиваемые отпуска. Сказали сидеть дома. Пол-офиса позамерзало, другие подались в теплые края. Работать было некому.

Наталья пока ходила на работу, выполняла работу сразу нескольких сотрудников. На работе тоже были проблемы с электричеством. Некоторые поставщики не выходили на связь. Наталья выходила на работу и не знала, будет ли она работать через неделю, через месяц. Сейчас Наталья часто плакала…Многие оставшиеся женщины плакали, думали, солнце от этого может открыться…

Потом и Наталью отправили в неоплачиваемый отпуск – работы просто не было.

Деньги просто улетучивались. То, что отложили на черный день, быстро заканчивалось, продукты все дорожали… Литовцевы постепенно переходили на крупы.

Были такие снежные заносы, между которыми их машина не могли проехать. Машина Сергея и Натальи долго стояла в гараже в доме. Когда начались проблемы с продуктами питания. Сергей, как и большинство соседей, решил продать машину. – За продуктами можно и пешком ходить, - сказал ему Наталья, подбадривая мужа. Практически новую иномарку продал за копейки, чтобы были хоть какие-то деньги. Денег от продажи машины хватило ненадолго.

- Каким я был идиотом! Как я бездумно тратил деньги! – все говорил Сергей себе и Наталье, хватаясь за голову и вспоминая поездки в «теплые» края и к гейзерам. – Сколько денег мы потратили впустую! Как сейчас эти деньги бы нам пригодились!

- Ладно, оставь, ну кто мог знать, что все так получится! Ты хотел, как лучше… Господи, что же теперь делать? Как же мы будем жить? На что же мы будем покупать продукты? – Денежных запасов практически не осталось. Наталья думала, что они могут умереть голодной смертью.

- Не переживай! Я что-нибудь придумаю! – сказал ей Сергей и вышел из квартиры, он пошел продавать свои золотые часы, подарок Натальи на одну из годовщин свадьбы.

Все сдавали за копейки. Машину продали за сто тысяч… Хотя, если бы не закрытое солнце, она стоила бы не меньше миллиона.

Сергей, продав машину, принес домой мясо и зеленые крупные яблоки. Фрукты уже были на вес золота. Наталья запекла гуся. Они поставили на стол большое блюдо с птицей.

- А вот и яблоки! – говорил Сергей, принеся авоську с яблоками.

- И яблоки тоже будут? – Димка достал яблоко со стола и смачно откусил большой кусок!

- А почему бы и нет? – ответил Сергей. Гусь тоже был в яблоках.

В следующий раз мясо уже так необдуманно не расходовали. Наталья делала супы, одни и те же кости варила несколько раз. Литовцевы начали худеть. Фермы закрывались и банкротились. Сначала думали, что можно поддержать производство от электроэнергии, но теплостанции ломались, животные и птицы замерзали. Мир постепенно шел на дно.

Если раньше Литовцевы радовались конфетам и фруктам, то теперь просто сахару. Ученые говорили, что можно питаться протеиновыми батончиками, и Сергей накупил таких – это были новые современные разработки. Но от них сильно болел живот. Димка наемся таких, а потом жаловался. Сергей хотел было выбросить их, но Наталья остановила. – Потом может пригодиться, - сказала она и муж не стал с ней спорить… Но правительство запретило производство таких батончиков, и больше их не продавали. У них тоже стали отключать электроэнергию, и они топили свою буржуйку по очереди, каждый раз надеясь дожить до утра. Правительство шло на встречу и в связи с ЧП не высылало счета за коммунальные услуги – их теперь оплачивало государство. – Как можно платить за электроэнергию, - возмущался Сергей, – если ее постоянно отключают?

Когда Наталья шла по улице, видела, как из разных домов выносили замерзшие трупы. И так каждый день. Некоторые магазины разграбливали… Сергей запретил по утрам выходить из дома, чтобы не пугаться вида вывозимых трупов.

Дима теперь все время проводил дома.

 

 

Белок

 

Говорили, что детям и мужчинам обязательно нужно мясо. Что мужчины без мяса не могут работать.

Друзья говорили, что мужчинам нужен белок. Наталья начала чуть ли не каждый день делать мужу минет и глотать сперму, чтобы потреблять белок. Сергей рассказал общим друзьям. Над ним начали смеяться. - Вообще-то белок должен потреблять мужчина, а у тебя сперму глотает Наталья. Ты посмотри, сколько энергии ты тратишь на секс, и оно того стоит? Она-то энергию потребляет, а ты теряешь? - Больше Литовцевы решили минет не делать, сперму не глотать и сексом не заниматься, экономили силы.

- Слушай, а если я соберу твою сперму, а потом ты будешь ее есть… или пить? Чтобы ты потреблял белок? – вечером в спальне Наталья предложила Сергею. Он попробовал, не понравилась, гадость такая. Так он попробовал потреблять свой же белок…

 

 

Ограбление

 

Все почему-то ждали, что весной погода улучшится. Как обычно. Но нет, март был еще холоднее февраля, а апрель холоднее марта. Это было аномалией – весна не наступала. Планета медленно погружалась в вечную зиму. Люди все ждали потепление, которое никак не наступало, все хотели на что-то надеяться…

- Может, все-таки потеплеет, уже апрель, - говорила с надеждой Наталья, отапливая квартиру дровами. Но только холодало. В апреле в Москвине температуры иногда днем опускались ниже сорока. И каждую ночь температура опускалась все ниже. Теплостанция, к которой относился дом Литовцевых, ломалась все чаще, и в то, что она будет работать бесперебойно, уже никто не верил…

Литовцевым было удобно покупать продукты в ближайшем магазине, не пробираться далеко по сугробам, через метель. Следующий магазин был через пару кварталов, еще два продуктовых магазина закрылись. В другие магазины Литовцевы не ходили.

Часто мела холодная пронизывающая метель, температура теперь даже днем держалась ниже минус двадцати. Погода чаще была плохой, чем хорошей, безветренной.

В магазин у дома Литовцевых завезли крупы, правительство стремилось, чтобы у каждой многоэтажки работал магазин, хотя доставлять продукты из-за снежных заносов было все труднее, водители замерзали в дороге. Увидев завод, Наталья сразу же пошла в магазин. В руки продавали не более двух пачек крупы.

Людей становилось меньше, пропали очереди в магазинах. Каждый раз Наталья смотрела на длину очереди, и каждый раз в ней было все меньше и меньше человек. Люди замерзали пачками.

- А остальные люди в очереди? – однажды спросила Наталья у продавщицы, худенькой и очень тепло одетой. Если раньше люди переживали, что продуктов будет не хватать, то теперь поняли, что люди замерзали, покупать товары было некому…

- Они позамерзали.

- Но вы-то здесь…. Вы здесь и ночуете?

- Да, далеко возвращаться домой… Топлю ночью печку, ставлю будильник… - теперь стремились не покидать помещений и продавцы переезжали жить в свои магазины, покидать помещения по редким случаям и выходить недалеко. - А вы?

- Мы тоже примерно так…

- Хотите, сегодня можно пару пачек купить.

- Да, давайте, - Наталья посчитала оставшиеся деньги. Литовцевы уже собирались продавать мебель, но вовремя остановились, все необходимое для жизни решили продавать в последний момент. Все были какие-то заторможенные и полусонные, возможно, производители в продукты стали добавлять какие-то транквилизаторы или снотворное, замедляя обмен веществ.

Замерз водопровод, и прорвало трубы, теперь не работала канализации, приходилось ходить в ведро и выносить помои на улицу.

Наталья уже вышла из магазина с продуктами, немного отошла, как увидела, как грабили их продуктовый у дома… Грабители выволокли продавщицу на улицу за волосы. Один из грабителей ее избивал… потом ее оттащили в сторонку и начали насиловать… Наталья попыталась побыстрее скрыться… она слышала крики продавщицы… Сергей был дома: - Там наш магазин грабят? Продавщица! – он быстро набирал номер полиции… - Боже, как же мы будем покупать продукты? У нас близко нет других магазинов! Не ходи туда! Прошу тебя! Они тебя убьют!

Сергей решил все-таки выбежать на улицу с ружьем… Он отпугнул грабителей, пока Наталья вызывала полицию. После этого случая Сергей ружье решил не продавать.

 

 

Печки

 

- Говорят, начались проблемы с дровами, на заводах ломается оборудование.

- Дрова так и не завезли, - жаловался Сергей … - Я не понимаю, почему не сделать буржуйки больше? Почему они такие маленькие? Почему дров не хватает на всю ночь?

- Ну, она такая маленькая, чтобы ее было легче переносить, - ответила Наталья. – Чугун и так тяжелый.

- Если бы печки были больше, тепла бы хватало на всю ночь и можно было бы нормально спать! Все сделано, как назло! Пойду, поищу, может быть, есть печки побольше!

Он вышел на улицу поискать по магазинам печку нужного размера. На улице как всегда мело. Если до этого Зера остывала, то сейчас она погружалась в холод.

В магазине его вопрос «Есть ли печки побольше» не понравился. На него накричала продавщица, как будто он спросил что-то запрещенное.

- Побольше печей нет и не будет! Идите отсюда!

Сергей не солоно хлебавши поплелся домой.

На следующий день Сергей пошел попытаться раздобыть продукты, может быть, мясо.

На улице к нему подошли несколько парней.

- Это ты вчера искал печку побольше?

- Да, я!

- А ну-ка иди сюда! У нас кое-что для тебя есть!

Несколько парней под предлогом продажи печки проводили его за угол. И там начали бить. Били кулаками куда попадали, по голове, шее, чаще всего в живот…

- Будешь знать, как печки побольше искать!

Один из них снял трусы и показал причинные места, голый зад. Он был принудительным трансвеститом.

«Совсем крыша поехала!» – подумал Сергей.

- Еще раз про печки спросишь, еще не то устроим! Это только цветочки! Забудешь, как тебя зовут!

Сергей поднялся и согнувшись поплелся домой.

«И зачем надо было так избивать? Просто за печки побольше? Уже и спросить нельзя!»

Дома Наташа промыла ему раны, уложила в постель.

Начали нападать на женщин. Просто подбегали и начинали бить без причины, поэтому Сергей стал запрещать Наташе и Диме выходить из дома.

Сергей строил разные планы, как спасти семью. Сергею позвонил коллега по работе Виктор, и предложил быстро уезжать в Гейзекамск, где Литовцевы уже были в январе. Переезд поближе к гейзерам был одним из самых реальных вариантов. Вспомнив их поездку в Гейзекамск, Сергей решил заказать билеты в Интернете. Через пару недель постоянной проверки сайтов Сергей отчаялся, и семья Литовцевых переехать в Гейзекамск не смогла. Они не повторили судьбу Полоновых. А люди-тараканы - они наблюдали за концом планеты Зера - передали, что лучше умереть в своих кроватях.

 

 Мясо

 

Литовцевы по большей частью сидели дома, Наталья готовила, топили. Что-то продавали. Сейчас совсем не было мяса. Все вокруг твердили, что для нормального функционирования организма нужен белок (животный). Что люди не могут без мяса, начнут болеть. Начали есть собак и кошек… потом некоторые даже стали есть детей. Многие кидались на замерзшие трупы. - Надо же что-то есть? Как-то жить. А умирать с голоду лучше? – говорила Наталье соседка по дому, показывая труп кошки, который удалось найти.

Однажды Сергею достался небольшой кусок собачатины. Его продал сосед Михаил. Он зарубил своего пса, раскромсал топором, который использовал для рубки мяса, какие-то куски оставил себе, другие - продал соседям.

- Это его Рекс?

- Да! – им достался кусок ляшки… - Держи для Димки!

- Он его убил?

- Да, только Димке не говори.

Литовцевы сидели перед кусом бедра. Вспоминался Рекс, черный, умный, дрессированный. А перед ними лежал кусок его бедра. Решили сильно не привередничать… Мясо и ладно.

Их сосед Миша жил с дочерью, любил носить розовые рубашки, давно завел пса. Умного. Гулял с ним каждый день. Пес иногда бегал за Димкой и Олей. Любил играть с Димкой. Сосед, говорят, играл с Рексом в шахматы. Теперь, когда продукты стали проблемой, убил его, оставил мясо себе и продавал соседям.

И впервые Сергей пожалел, что не завел собаку.

Наталье показалось, что мясо Рекса какое-то черное.

- А откуда мясо? – Дима зашел на кухню. - Папа принес! А можно мне? Так откуда все-таки?

- Удалось купить…

Дима подошел к столу.

- Пахнет вкусно… Можно мне кусочек… А что за мясо, жесткое, какое-то оно странное, - Дима недоверчиво потрогал кусок. Но мама положила ему кусок на тарелку. Он понюхал кусочек и пошел с тарелкой есть в свою комнату.

- Так откуда все-таки? – не унимался ребенок.

- Это Рекс, - сказал Сергей, - дядя Миша его продал…

Дима тут же выплюнул: - Какой Рекс? Наш Рекс? – У Димы на глазах появились слезы, - Я… я не буду! Он же наш друг! – Он тут же побежал в туалет и вырвал съеденное. Его рвало, и он все время плакал. Он не хотел есть друзей…

- Дима… Димочка… И зачем надо было ему говорить? – сказала Наталья мужу недовольным голосом и пошла к сыну.

- Пусть знает! Пусть растет мужиком! – крикнул ей в след Сергей.

У Димы не прекращалась истерика. Ему было плохо. Наталья проводила его в детскую и положила на кровать. Ребенок упал на кровать, схватившись за живот, и продолжал плакать.

Наташа отпаивала его противорвотными средствами.

Дима склонился над унитазом, рвота не прекращалась.

- И зачем надо было ему говорить?

- Ну нормально же! Съел!

К Сергею с криками подбежал Дима и начал колотить по рукам, спине, куда попадал.

- Вы убили Рекса! Вы убили, убили, убили его! Как вы могли? – он плакал и колотил Сергея.

- Ну хватит, хватит, - смеялся Сергей. - Ты посмотри, время какое! – Сергей пошлел к сыну в комнату. – Солнце потухло! Нет ни еды, ничего!.. Где я тебе должен нормальное мясо доставать! А питаться надо нормально

Вечером Дима оставался в своей комнате. Не мог ничего есть. Наталья и Сергей сели ужинать. Наталья отложила мясо.

- После сегодняшнего мне кусок в горло не лезет, - Наталья съела немного каши, сделала пару ложек, поковыряла собачатину и убрала тарелку: - Не могу есть. Знать, что это Рекс. И мясо такое жесткое…

- А мне нормально! – Сергей в прямом смысле уплетал за обе щеки.

- Нет, я не буду…

- Ну и зря! – говорил Сергей с набитым ртом.

Дима проплакал весь вечер. После произошедшего.

- Его весь вечер рвало. Уснул весь в слезах, - тихим голосом сказала Наталья Сергею перед сном. Он только отвернулся, перевернулся на другой бок. И громко захрапел… Он ведь хотел как лучше…

- Ладно… - Наталья тоже закрыла глаза, пытаясь уснуть. Разговора с мужем не получилось. «Но он хотел как лучше».

 

***

- И что? Накормил нас Рексом? – на следующий день спросил Сергей у соседа Миши.

- Да, а что? Не мясо что ли?

- Небось сам не ел?

- Ел. Почему нет!

 

***

Но в жизни ничего не улучшалось, только ухудшалось… Сергей поймал как-то уцелевшего дворового пса, поделили его с соседом..

Дима смотрел, как родители ели мясо дворового пса и тоже начинал понемногу есть. Этот пес ему не нравился…

- Сейчас ты и мясо собачье ешь! А когда я тебе Рекса принес, так ты истерику устроил! – Сергей с семьей сидели перед горячим бульоном из дворового пса. -  Мясо Рекса надо было не выбросить, а заморозить. Сейчас бы и оно пригодилось.

Скоро они перестали есть мясо совсем. Больше не было собак и кошек… Только если искать их замерзшие трупы в снегу.

Литовцевы спали в коридоре, топили печь и готовили на ней в кастрюле, варили супы и каши, нагревали воду. Раньше радовались мясу, теперь крупам.

В квартире продавали все, что только можно продать, все деревянные предметы решили пустить на дрова – правда они дымили, не то что биодрова, но горели и ладно…

 

 

Теплые края

 

Сосед Литовцевых по двору Миша Лубенцев, который воспитывал дочь Олю, решил эвакуироваться с семьей в теплые края. Миша в последний раз созвонился с Сергеем. На прощание увиделись. Как раз перед отъездом. Михаил с дочерью подошел к их квартире. Позвонили в дверь. Сергей открыл. Михаил замерз и дышал паром с мороза. Сергей от холода потирал руки, пригласил Мишу с Олей зайти.

- Проходите! – сзади стоял Димка.

- Ну, заходить мы не будем, торопимся! Хотели на прощание увидеться, сегодня вечером уезжаем! - Сергей с Мишей пожали друг другу руки.

- Ну, удачи вам. Вы как перелетные птицы, в теплые края!

- Да, говорят, там теплее, не то, что у нас.

Сергей пожелал им удачи, пожал на прощание руку. Закутанная в шубу Оля из-за спины отца помахала Димке. Он тоже ей быстро сказал: - Пока, – и помахал ладошкой. Они ушли. Их у подъезда ждала машина. – Пап, а мы не уедем? – спросил Дима Сергея. Он по наивности детской души думал, что можно уехать в теплые края, где светит солнце. Как когда-то они уезжали на море летом. Он еще не понимал, что не осталось солнца и теплых краев.

- Нет, мы останемся.

- А почему?

- Я думаю, так лучше.

От тех, кто уехал из знакомых Сергея, не было вестей. Кроме Виктора в Гейзекамске. Они с Сергеем иногда созванивались. Сергей и Наташа решили, что другие замерзли в пути…

По телевизору Сергей узнал, что экспедиция, которая направлялась в Эквадор в Африке, замерзла в пути. Это была группа Миша. И Миша тоже не брал трубку.

- Есть еще надежда. Но шансов мало. Говорят, что ночью температура очень сильно упала. Группа замерзла в дороге.

- Я думаю, это они.

- Может быть, это не они, но шансов мало.

- Думаешь, Оля замерзла? – спросил Димка у Натальи.

- Я не знаю, сынок…

Прошло несколько дней, от Миши и его семьи также не было вестей. Все решили, что они замерзли.

Димка также спрашивал об Оле:

- Да, сынок…  Думаю, да… Они бы нам позвонили… - Наташа обняла Диму за плечо. Смерть Оли мальчик воспринял очень болезненно...

Многие экстренно срывались с мест, стремились угнаться за теряемым теплом, переезжали в города гейзеров. Друзья и коллеги по работе Сергея и Натальи хотели переезжать в теплые места. Земля быстро остывала…

Сергею опять звонил знакомый и предлагал уехать ближе к теплу, в Африку. Говорил, что это точно «проверенный вариант».

– Мы останемся, – сказал Сергей в трубку. – Нет, я точно решил. Мы останемся дома. Он не хотел повторить судьбу Миши.

И добавил Наташе:

- Не хочу, чтобы Димка замерз в дороге. Хочу умереть дома.

Видя, что происходит вокруг опять начинало накатывать отчаяние.

На самом деле, многие замерзали в пути, особенно дети. Снег, холод, метель. Проблемы с продуктами. Наталье не нравились настроения мужа.

Они решили, что лучше умереть дома, остаться у себя в квартире, чем замерзнуть в дороге, и поэтому остались у себя в квартире… Они говорили себе, что рассуждают число гипотетически…

 

 

Дети

 

Теперь в лучше случае покупали крупы, а чаще голодали… В магазинах распродавали крупы с мелкими жучками, и Наталья варила их прямо так, с мошками – какое никакое, а мясо, белок. Увидят ли они когда-нибудь еще насекомых? И Наталья опять плакала.

Начался дефицит и голод. Продукты из-за снежных заносов не попадали в магазины. И люди стали есть людей – собаки и кошки закончились. Раньше нападали на женщин, теперь ели детей и женщин… даже некоторых бомжей… Стоило сломать руку или ногу, так тут же находился кто-то, кто обязательно хотел тебя убить и съесть… Холод обволакивал сердца людей, коченел их тела. На самом деле холод сковал их давно, когда они делали из женщин мужчин и радовались… А сейчас были просто последствия тех поступков и решений.

Наташа все чаще вспоминала слова своей матери «Господи, дай нам легкой смерти!»

Когда Сергей однажды возвращался домой, увидел, как несколько мужчин обгладывали маленькие кости, на улице поймали какого-то ребенка и съели. «Боже мой», - подумал он и ускорил шаг.

- Они начали есть детей, - загробным голосом сказал он Наталье. – И расплакался, присел на пол в коридоре, закрыв голову руками. Теперь особенно часто стали кончать жизнь самоубийством, а глядя на некоторых людей, Сергей думал, что лучше бы они покончили с собой.

Однажды Димку решили вывести из дома, укутали потеплее, решили сходить в магазин, пусть ребенок свежим воздухом подышит.

- Смотри, ребенок! – кричал кто-то на другом конце улицы. - У нас еще остались дети?!

К Наталье подбежала старуха. Она была и в теплом пуховом платке.

- Деточка, отдай мне своего ребенка! Ну на кой он тебе? Он все равно долго не проживет. Отдай мне мальчика!

- Отойдите немедленно! – Наталья оттолкнула незнакомку и, схватив Димку за руку, стала убегать к дому.

- Отдай ребенка! Он все равно не жилец!

Наталья с Димкой побежали от нее домой, как быстро, как только могли… «Они хотели съесть Димку», - Наталья быстро закрыла дверь квартиры, на все замки и цепочку и прислонилась спиной к двери… Димка стоял в одежде испуганный, с большими округленными глазами… Он не совсем понимал, что происходит, как это можно - есть детей?

Вечером к ним пришел сосед из другого подъезда.

- Ну вы же понимаете, что Дима не жилец. Не сегодня, завтра замерзнет. Не легче ли отдать его. Мы бы его поделили. Есть нечего! Мужчинам нужно мясо! Он все равно умрет! Он все равно болел!

- Уходите немедленно! Чтобы я вас здесь не видел! Никогда!– Сергей пинками вытолкнул его за дверь и захлопнул дверь перед его носом. Наташа проплакала всю ночь.

Теперь Димку держали дома. Когда выходила Наталья, за ней следовали по пятам со словами:

- Отдай ребенка! Отдай… Или ты хочешь пойти вместо него! Мы взломаем квартиру! Перебьем всю семью!

На нее опять напали и ударили по голове. Теперь за Димку.

К ним стали приходить соседи, колотить в дверь и требовать Димку. Приходили с топором выламывать дверь. Поколотили. Ушли.

Сергей и Наталья забаррикадировали дверь, благо дверь была железная. поставили несколько шкафов вплотную.

Литовцевы вызывали полицию… Но сейчас это мало помогало… Полиция не могла приехать в такие заносы.

Когда выходил Сергей, его тоже преследовали с требованием «отдать Димку» и били исподтишка.

Сергей и Наталья решили сложное время, несколько дней пересидеть дома. Оставалось немного каш.

Потом все как будто одумались. Опомнились или успокоились. И как-то затихли - мы же все-таки люди…

 

Истерика Натальи

 

Раньше хотели есть детей, нападали и забивали женщин до смерти. Сейчас все угомонились… Как будто опомнились или образумились. Наступило затишье. Стало так тихо на улицах, ни драк, ни криков. Небольшие очереди у магазинов. Никто ни на кого не нападал, никто никого не избивал… Все успокоились. До этого на улицу было страшно выйти. Каждого человека сопровождали крики…

С одной стороны Наташа с Сергеем вздохнули с облегчением, что не надо больше прятать Димку. Что на улицах больше не нападали. С другой стороны тишина на улицах была какой-то устрашающей. Тишина была «мертвой». Ходили, как по кладбищу, слушали звук метели.

Наталья вдруг четко осознала, что спасения уже нет, что нет надежды и они все равно умрут. Замерзнут. Эта мысль настолько поразила ее, что она проплакала на кровати весь день и весь вечер. К ней иногда подходил Димка: - Мам, в чем дело? Что с тобой? – Все хорошо, Димочка, все в порядке. Иди, иди… - Она решила держаться ради сына. Вечером пришел Сергей. Он полдня шатался по городу в поисках еды, дров и спичек. Увидев заплаканную Наталью, он опустился на корточки перед их кроватью:

– Ну что ты? – он погладил ее по волосам. – Не плачь! Все образуется!

– Ничего уже не образуется, – плача ответила ему Наталья. – Мы все умрем! Мы все замерзнем! – она перешла на рыдания. Это была истерика.

- Нет, нет, не замерзнем! Не говори так! Мы что-нибудь придумаем! Мы найдем выход!

- Какой выход? Выхода нет!

- Ну почему? Мы же питаемся…

- Чем питаемся? Только кашами? Мы все умрем, понимаешь…

Наташа продолжала плакать.

- Ну перестать, перестань, - Сергей погладил ее по голове и пошел в коридор.

Через некоторое время Сергей подошел к их спальне:

- Ну что, ты успокоилась? – тихо спросил он. – Ты нормально?

- А что с мамой? – спросил Димка Сергея.

Наталья практически весь день провела в кровати.

- Маме сегодня плохо…  - объяснял Сергей сыну. – Это пройдет. Просто мама плохо себя чувствует. Завтра это пройдет…

Когда Сергей ложился спать, он крепко обнял жену. Наталья все еще всхлипывала в кровати: - Все будет хорошо, слышишь!

На следующий день Наталья действительно стала спокойнее, волна отчаяния откатила. Она как будто прозрела и посмотрела на жизнь по-другому. И она опять вспоминала слова матери: «Только бы легкую смерть».

Иногда удавалось раздобыть мясо. Его больше никто сразу не жарил. Сначала варили супы, пытались растянуть на подольше. Лучшим кормили ребенка.

Потом, когда начали заканчиваться и крупы, стремились растянуть крупу на подольше. Варили совсем жиденькие каши. Сначала кормили Димку. Наталья всегда хотела похудеть, сейчас на жидкой каше пару раз в день худела.

Потом у Литовцевых появилась печка побольше – Сергей где-то достал - но начались проблемы с дровами и спичками. Но и их печки все равно не хватало до утра…

 

 

Обзвоны

 

Каждое утро начинали с того, что обзванивали друзей. Все радовались, что работали телефоны. Постепенно количество знакомых, с кем нужно созвониться утром, уменьшалось. Вечером Сергей всегда созванивался с коллегами по работе. Обычно они рассказывали друг другу, что придумали, чтобы лучше справляться с ситуацией, стремились защитить свои семьи. Сергей рассказал, что научился обходиться без дров, что можно топить печь мебелью, но еще есть биодрова, что скупает все крупы, даже просроченные, держит дома неприкосновенный запас еды. Коллеги по работе храбрились друг перед другом, убеждали друг друга, что все не так плохо и еще есть надежда. Но сами верили в это все меньше и меньше. Отгоняли эти мысли, если не мы, то никто не справится с ситуацией, делились новыми лайфхаками. Сергей рассказывал, как нашел санки и привез на них запас круп. Как набрел на запорошенный магазин, а там был запас еды, и он набрал там продуктов, даже не заплатив, но там же никого не было! А уйти и бросить продукты он не мог – семья же голодает! Ему отвечали, что это воровство, а он говорил, что это ЧП и все можно. Он не мог иначе. Сергей советовал коллегам не терять надежду и бороться не смотря ни на что!

Еще вчера Сергей созванивался с коллегой по работе, близким приятелем. У него тоже была жена и сын. Обычно они так весело разговаривали, смеялись, шутили. Но сегодня он был немного уставший, говорил недолго и сказал, что нужно идти. Не было того обычного драйва, который появился в их общении еще на работе.

- Ну что? – спросили Наталья, наблюдая, как Сергей неудовлетворенно откладывал трубку.

- Говорит, что занят, завтра поговорим…

На следующий день утром Сергей сразу же позвонил этому приятелю – тот не взял трубку. Сергей звонил несколько раз в течение дня, решил, что точно что-то произошло. Через время ему ответили, что все семья замерзла ночью.

- Понятно, - Сергей в раздражении бросил трубку. Он так и думал…

 

 

Дрова

 

Наталья бросила свою дорогую норковую шубу в огонь. Зачем она ей теперь? Собачьей вполне хватает, да она и теплее, что ли. Странно, что собака была теплее норки, подумала Наталья. Она удивилась, что могла вообще думать – от голода думала, что начинает пухнуть. Она постоянно хотела есть – они с Сергеем даже выдумали концепцию, как лучше переносить голод, представлять продукты, например, представлять, что ты их ешь. Потом оказалось, что если представлять, что ешь, выделяется желудочный сок и только хуже. Тогда вообще решили не думать о еде, но тоже что-то не получалось…

Наталья смотрела, как шуба трещит, плавится, от нее идет дым… И почему-то совсем не грустила, а наоборот радовалась… Что согрелась. Она так обрадовалась теплу… И позвала Димку к огню…

 

***

Был май, температура падала до минус сорока уже и днем. Теплостанции теперь почти не работали, приходилось топить все время самостоятельно. Иногда включались, но ненадолго. Но их теплостанция по количеству отключений была одной из лучших в городе. Умер директор Сергея – ему сообщили коллеги. Тоже замерз дома. И мир Литовцева почему-то рухнул в один миг. Если такие люди умирают, то что говорить о них, простых смертных? Сергей в первые часы никак не мог поверить в смерть начальника, а к вечеру совсем забыл о ней. Он не думал, что еще выйдет на работу…

В какую-то ночь умерло очень много - и город затих - позамерзало, ночью температуры резко упали, и ночью сломались сразу три теплостанции.

Однажды вечером Сергей ходил на улицу. Пытался найти продукты, огонь или дрова. Вернулся с пустыми руками.

Перед Литовцевыми стояла чугунная печка, но в ней не было дров. Пустая зажигалка… Они смотрели на часы и термометр, знали, как вечером быстро падала температура.

- Подожди, - вдруг опомнился Сергей, а если топить обычным деревом?

- А где мы его возьмем?

- Стол, стулья… - Сергей быстро пошел на кухню, взял табуретку, сломал ее и подбросил то, что раньше было ножками, в печь. Достал спички. Дерево долго не загоралось. Принесли бумагу, подожгли ее, на нее положили ножки.

Не разгоралось. Чтобы дерево лучше горело, Сергей начал счищать лак. Он отшкребал ножом лак и пошкрябанное дерево кидал в печь. Дерево обугливалось, но в итоге просохло и разгорелось. Стало теплее. Димку пододвинули к огню… Он сидел, укрытый войлоком и грелся.

Сергей где-то вычитал, что чтобы дерево хорошо горело, его надо просушить. И Наталья, укрытая войлоком, по его указанию сидела дома, отшкребала лак от деревянных ножек и досок сидения, топила одними досками, другие доски лежали перед ней, просыхали, чтобы потом лучше гореть. Рядом под войлоком сидел Димка. Они уже давно забыли, когда согревались. Им постоянно было холодно, у огня – менее холодно, без огня – более.

Жили в основном в спальне Сергея и Натальи или коридоре, Димка спал с ними. Спальня была не очень большой и легче отапливалась. Укрывались войлоками и шубами. Если раньше Наталья одевшись выходила на кухню готовить, то теперь ставила кастрюлю на буржуйку и готовила на ней. Уже практически не открывали форточку. Если открыть форточку, можно было проморозить квартиру, а потом как ее согревать и чем. Дрова на вес золота. Мебель тоже заканчивалась. Над кроватью повесили фонарь. Напротив кровати поставили печь, топили дровами или своей мебелью. Димка иногда читал с фонариком. Светил фонариком на книжку и читал. Сергей сначала запрещал ему читать в потемках, потом махнул рукой. Какая сейчас разница. Пусть хоть отвлекается. От чтения в темноте у ребенка начало падать зрение, он стал плохо видеть… Сергей нашел ему врача, и Димке выписали очки с небольшим минусом. Теперь он ходил в очках…

Потом семья перебралась жить в коридор, маленькое помещение было легче отапливать. Двери в коридор закрывали, в остальные комнаты заходили тепло одетые. В коридоре положили матрац, все кровати уже разобрали на дрова. Немного обогревая коридор, они обогревали и кухню, и могли туда иногда нормально выходить. Но Сергей предпочитал держать дверь в кухню закрытой и согревать одно помещение.

В туалет также ходили в ведро и потом выносили во двор. Наталья даже несколько раз вылила помои из окна, но потом к ним пришел полицейский разбираться…

Перестала работать большинство каналов по телевизору, на каналах умерло слишком много работников, работающих каналов осталось немного, не больше пяти...

Стало сложно найти спички и зажигалки…

Дров не было, теперь они топили собственной мебелью. Наташа зашла в свой зал. Когда-то красивая комната выглядела опустошенной. Деревянная стенка была разобрана. Чтобы добыть дрова, они разобрали всю мебель, которую только возможно, стенку, столы, стулья. Из печи шел дым, и можно было задохнуться, биодрова совсем не дымили. - В таких печках обычно делают дымоотвод, - сказала Наталья.

Сергей сходил, купил печку с дымоотводом, нашел где-то мастера, который мог ее установить и вывести дымоотвод к форточке. У какого-то врача, увозящего трупы, за нереальные деньги купил зажигалку. Везде царили упаднические настроения… Многие поумирали.

Сергей давно не выходил на работу, созванивался с коллегами еще меньше… Литовцевы жили на мародерство… Сергей брал денег у замерзших соседей… - Да все равно уже! Какая разница! Все равно замерзать! - Там же он брал продукты…

Сергей сначала не хотел мародерствовать, но видя голодающую семью, передумал. Все равно умершим не нужны крупы, дрова и табуретки.

Теперь часто не забирали трупы. И трупы соседей оставались в их же домах. Но они были промороженные. Врачи говорили, что они не должны разлагаться и быть вредными для здоровья. Сначала полицейские забирали трупы, но потом забирать трупы стало некому… Сергей шарил по квартирам многоэтажек, забирал деньги, продукты, дрова, мебель для обогрева. Сначала он приносил Наталье и драгоценности, но потом перестал – не хотел обворовывать, брал только для нужды, чтобы выжить. Раньше он закрывал трупам глаза, но потом стал бояться прикасаться к ним – они были такие холодные… Не один Сергей шарил по квартирам, тащил стулья, столешницы, все, что могло гореть. Каждое утро он начинал с того, что обшаривал чужие квартиры. Между мародерами тоже существовала конкуренция, они делили дома на сектора и обшаривали квартиры. Главное, было прийти первым, после других забирать обычно было нечего. И Сергея иногда даже били конкуренты. Продуктами Литовцевы обеспечили себя, дрова теперь были основной проблемой…

Мастер установил дымоотвод.

Когда мастер уходил, он украл полированную доску, покрытую лаком от стенки в зале.

- Вот козел! – сказал Сергей, когда обнаружил пропажу.  – Пойду, найду его и набью морду!

- Ладно уже, оставь! Куда теперь идти, уже вечер, на дворе холод! Останься дома. Там есть еще пару досок…

Дрова плохо разгорались. Жидкость в зажигалке заканчивалась.

- У нас еще пара досок, хватит на день-два… - Наталья пыталась что-то приготовить из оставшихся продуктов.

Печку с дымоотводом также стояла в коридоре, маленькое помещение было легче обогреть, и оно было в центре квартиры, что тоже немаловажно, без окон. Боялись открывать форточки, проветривать. Температуры на улице были такие низкие, стоило открыть форточку, мгновенно промерзала вся квартира. Ночью до минус шестидесяти.

Наташа с Димкой смотрели на полуразрушенный зал, сломанные ножки стульев и стола, которыми отапливали… Вещей в зале стало меньше, все, что можно продали, чтобы были деньги… Они смотрели на разрушенный зал и не верили словам главы семейства. Его радостный и счастливый вид не вязался с разрухой вокруг. В то, что все хорошо и что все образуется, уже никто не верил…

 

 

Мародеры

 

Как Сергей стал мародером? Первый раз он позвонил соседу, а тот не ответил. Он понял, что наверное, замерз, хорошо, что у него была семья и они могли топить оп очереди, даже Димку заставляли. – Пока топишь, вроде ничего, - говорила Наталья. Он позвонил соседу, а тот не открыл, тогда Сергей хотел выбить дверь, чтобы проверить, жив сосед или мертв. Дверь легко поддалась. Как он и думал, сосед видел в коридоре замерзший, это было сразу видно по синему лицу. Тогда Сергей еще закрывал глаза. Сергей хотел выйти, сразу вызвать полицию, но увидел на столе дрова, а в углу мешок круп – он сразу схватил их и отнес домой – это был другой этаж. Но не мог он оставить их, крупы бы точно забрали… Он оттащил мешок к себе и сразу же вызвал полицию. Когда кто-то отвечал в участке, Сергей внутренне радовался… Так он и стал обзванивать соседей и до других обшаривать их квартиры – живых оставалось все меньше и меньше. И ему уже не мешали…

Потом он познакомился с остальными. Оказалось, что группы, команды, обшаривали дома, забирали продукты и теплые вещи и отдавали их нуждающимся. Сергей тоже хотел примкнуть к ним, но у него не было сил, он сильно уставал и мало спал – такие рейды были слишком выматывающими. Да и делится со всеми ему не хотелось. Кто они ему? Он обходил свои квартиры в знакомых многоэтажках…

Сначала он хотел вытаскивать трупы во двор, но потом полицейские сказали ему оставлять их у себя дома для лучшей идентификации. Все равно они были ледяные. В таких квартирах открывали все форточки, если включат отопление - а вдруг! - то труп не начнет разлагаться. Но полицейские грозились все равно трупы идентифицировать и забирать.

Сначала полицейские не разрешали выносить из чужих квартир имущество… Могли и поймать… Оставшиеся полицейские… Потом стали закрывать на это глаза – людям надо было как-то жить. Перераспределение имущества в пользу живых.

Но по такому холоду ехать в дальние районы было нереально, а знакомые квартиры в своих домах быстро заканчивались – их разграбили и все! Через время мародерство тоже перестало быть выходом из сложившегося положения.

 

 

Фонарики

 

Сергей, видя, как все вокруг умирали, тоже теперь часто вспоминал слова тещи «Только бы легкой смерти»… Все-таки умная была женщина. Он в какой-то момент просто понял, что вес равно всем умирать и другого исхода просто не было. И как-то внутренне смирился, что ли…

- Разве что инопланетяне прилетят и заберут их на другую планету, - шутили соседи, оставшиеся в живых. Но инопланетяне не прилетали их спасать…

Наталья начала воровать в магазине. Она иногда подворовывала. «Осталось так мало людей, - думала она, - что ничего страшного».

Видя это, продавец в магазине иногда стал давать Наталье еду бесплатно.

- И вы даете мне еду просто так? – Наташа начала плакать. – И не надо платить?

- Да, держи, просто так… Распоряжение правительства. Всем выжившим.

Из их района выжили единицы. Откуда-то в их магазин завезли фонарики…

До этого Сергей слышал, что женщины отдавались за еду, спички и зажигалки. Он с отвращением думал, что его жена тоже готова отдаться первому встречному за кусок хлеба.

Наталья отдалась продавцу за пять фонарей. Не было денег… До этого момента она всегда была верна мужу. У нее было не так много мужчин до брака.

Когда она пришла домой, показала ему стопку фонарей.

- Откуда деньги? – накричал на нее Сергей. - Я спрашиваю, откуда деньги?

Наташа не выдержала и расплакалась. Сергей все понял бел слов. Он ударил его наотмашь: - Шлюха!

Наташа упала, схватилась за ударенную щеку. Сергей подошел к Наталье и начал бить кулаками по лицу, по телу, в живот, куда попадал. – Шлюха, как ты могла? - Сзади подбежал Димка: - Не трогай маму, – кричал он, со слезами кидаясь на отца. – Оставь ее! – Он вцепился в Сергея сзади и повис на его руке.

- Просто твоя мама шлюха, - сказал Сергей сыну, сбросив его с себя, и ушел в другую комнату успокоиться.

Димка продолжал плакать, прижимаясь к маме, помогая ей подняться. – Мама, мамочка! - Наташа поднялась, прижимаясь к стене:

- Все в порядке, не переживай! Все хорошо!

Дима, придерживая Наташу, помог ей дойти до ванной. Наташа плача закрылась в ванной, умывалась, плакала…

- Мама! – Димка тоже плакал.

На следующий день Наталья вышла на улицу со слезами побоев, зашла в свой магазин…

Сергей решил продать пистолет, последнюю ценную вещь, которая у них осталась, чтобы были какие-то деньги на продукты.

Над Сергеем стал посмеиваться продавец, с которым переспала его жена.

- Брат, я был у твоей жены последним. Я ее не принуждал… Ей небось и понравилось! - Сергей набросился на него с кулаками… Он хотел остановиться, но не мог. - Э…Э… Ты чего! Ты чего, брат! Там все было по обоюдному желанию…

Дома Сергей опять ругался с женой.

- Угадай, кто меня так? Как ты думаешь! Дура. Шлюха! – он опять ударил ее по лицу.

Из комнаты выбежал Димка со слезами: - Не трогай маму!

- Все хорошо, хорошо, - повторяла Наталья. – Дима, иди в свою комнату, Я сейчас обработаю папе раны.

Вечером он насильно овладел ею.

На следующий день к нему пришел сосед.

- Да, оставь. Сейчас такое время. Мы все на нервах. С голоду умираем. Никто не знает, что делать! Оставь ее. Она хотела как лучше. И так сложно, куда еще усложнять. - Поговорив с соседом, Сергей подошел к Наталье: - Прости меня. Просто я скорее умру, чем допущу, чтобы моя женщина отдавалась за еду. Мы лучше будем голодать. Лучше поумираем с голоду, понимаешь?

Сергей расплакался… Больше он об этом не вспоминал.

Когда Наташа вышла из дому на следующий день, тот же продавец предложил ей спички на тех же условиях…

- Нет, спасибо! – Наташа достала деньги, полученные Сергеем за пистолет.

- Твой мужик свой пистолет продал, да?

Наташа ничего не ответила. Взяла спички и крупы и пошла домой.

Сначала Сергей кричал, что не хочет брать эти крупы от того сутенера. Но поголодав брал, какие дают… Ходил полусонный, был всему рад и за все благодарен.

И больше Сергей ни разу не бил Наталью и не упрекал за измену. Он решил, что не то время. – Потому-то ты шлюха! – сказал ей Сергей. Он хотел ее еще раз ударить наотмашь, даже замахнулся, но вовремя остановился. Не хотелось тратить силы на склоки… Не хотелось омрачать последние дни жизни, хотелось умереть в семье, без лишней ругани… В том, что он умрет, он уже не сомневался…

 

 

Последние выжившие

 

- Они их стали просто раздавать! – сказал Сергей. Просто раздают на улицах. – Я думаю, это конец. – Раздают фонари, еду, все кроме спичек и зажигалок. Говорят, нет в наличии. Думаю, они их просто прячут, мы поумираем, они оставшимся будут и их раздавать.

В Гейзекамске были дрова, но в Москвине их просто не было. Не было дров…

Бригады помощи из оставшихся в живых добровольцев раздавали крупы. До этого правительство хотело собирать выжившее население в специальные бункеры и даже пробовали набирать команды, но бункеры плохо отапливались и все там погибли от холода. Тогда правительство решило, что лучше оставшимся сидеть по домам и отапливать самим небольшие площади – так было проще выжить, чем в бункере. Подземные бункеры закрыли, в них было слишком холодно…

От мяса Сергей теперь отказывался. Неизвестно, чье оно. Все боялись, что начали есть друзей. – Что-то трупы не утилизируют, - говорил Сергей. Он знал, что соседи ели трупы других жильцов, уже умерших. Может, поэтому их оставляли на местах, чтобы населению было, чем питаться?

Однажды он так купил мясо. А потом оказалось, что взяли замерзший человеческий труп, порезали на части и продавали. Сергей купил это мясо - они его ели с семьей. Когда Наталья варила бульон. Она все спрашивала: - Тут такая большая кость. А чье это мясо?

- Я не знаю, думаю, коровы, - отмахнулся от ее вопроса Сергей.

А потом сосед сказал им, что мясо было человеческое.…

Сергей сходил на улицу, принес крупы и фонарей. Один большой фонарь, работавший от батареек, висел у них в единственно отапливаемом коридоре.

Сергею опять предлагали человечину. Но на работе ему категорически не рекомендовали есть мясо людей, становиться каннибалами.

- А что, не мясо разве? Нашли труп. Не могут опознать. Опять порезали… Вы купите в этот раз или нет?

- Нет…. – недовольно пробубнил Сергей.

Однажды в их квартиру опять включили отопление – никто и не оживал. Они решили остаться в коридоре – переносить в комнаты уже было нечего. Сергей тогда зашел в свой пустой зал, почему-то сел у батареи, обнял ее и заплакал. И он почему-то в тот момент думал о Натальиной неверности…

Всегда было холодно, и Сергей часто хотел спать… Он ходил полусонный. Как будто принимал снотворные таблетки… Его иногда посещали бредовые мысли, что добавляют что-то в хлеб или воду, чтобы люди засыпали и быстрее замерзали. Когда мир рушился, в голове бродили разные, даже самые абсурдные идеи. Димка и Наташа тоже всегда хотели спать, есть и согреться. Все сильно похудели. Сергей смотрел на свою похудевшую семью… Он уже ни о чем не думал, только хотел есть, спать и топить печь. Они лежали на кровати в коридоре. По очереди несли караул. Иногда спали Сергей и Наталья, а Димка следил, чтобы печь не потухла. Потом он стал ловить себя на мысли, что стал меньше чувствовать голод – как будто постепенно менялся обмен веществ, как говорил ему когда-то Сашка на работе. Сергей вспомнил работу, давно замерзших коллег и опять горько заплакал, а потом уснул, забылся сном.

Наталья говорила мужу:

- Представляешь, если раньше говорили, что надо бороться. То теперь крутят усыпляющую музыку и призывают сдаться и спокойно умереть, - она все время чувствовала вину перед мужем, прятала глаза. Сергей тоже иногда не мог на нее смотреть и отводил взгляд. И потухшее солнце их не объединило.

На самом деле раньше со всех экранов говорили закупать продукты, не сдаваться до последнего, бороться с непогодой, то теперь на двух работающих каналах из тридцати кабельного телевидения Литовцевых, играла тихая усыпляющая музыка. Население призывала успокоиться и принять свою судьбу, то есть неизбежную смерть. Как когда-то говорила мама Натальи, призывали побыстрее и безболезненнее умереть.

Сергей раз в день или несколько дней выходил из дома, чтобы попытаться найти продукты, спички или фонарики. Вдруг опять будут что-то раздавать.

Теперь, когда закончилась вся деревянная мебель, начали топить тряпьем, бумагой, жгли книги… Чтобы обогреться, сожгли все, что было в квартире. Оставшийся единственный матрац, на котором спали, разрезали с одной стороны ножом и начали доставить набивку и топить ей. Сожгли оставшиеся матрацы. Они использовали в качестве топлива для обогрева практически все, что было в их квартире. Их семья осталась одной из последних выживших в их районе. Сергей опять хотел ходить по умершим соседям, брать их вещи… Но много квартир было закрыто, двери забиты, опечатаны, не взломать. «Да и что там брать? – думал Сергей. – Из квартир уже давно все вынесли». Квартиры умерших быстро обносили…

Видя поголовное вымирание вокруг, Сергей уже понял, что это конец, но все еще боролся и сопротивлялся очевидно неизбежной смерти. Как будто тянул время. Сергею говорили, что они последние в доме. Из выживших из его района осталась только его семья. Говорили, что где-то в районе есть еще один выживший мужик. Он знал, что в соседнем районе тоже был выживший, активный, он агитировал не сдаваться, помогал организовать поставку продовольствия в его район, требовал продуктов и отопления. Было несколько выживших врачей, продавцов-снабженцев и бомжей – они легче всего справлялись с холодом. Сергей хотел остаться последним выжившим, побить своеобразный рекорд, что ли.

 

 

Смерть семьи

 

Дима сидел, дрожал, укрытый жестким войлоком до пола перед обогревателем.

Внезапно опять авария на теплостанции, опять отключили электроэнергию. Выключили электрообогреватель и батареи. Сергей позвонил на электростанцию, но не смог дозвониться, линия занята. «Значит, не меньше недели», - подумал Сергей.

- Мама, мне холодно… - Дима дрожал от холода. Он сидел под войлочным покрывалом и двумя шубами и все равно дрожал.

- Я знаю… - мать укутывала его. Прижимала его к себе. – Не переживай. Скоро включат электричество.

- Не давай ему спать…- прикрикнул на жену Сергей, после того случая с фонариками он стал с ней хуже обращаться.

Наталья старалась согреть сына своим телом. Она сидела рядом с ним и растирала его руки и ноги.

- Я спать хочу.

- Главное, не давай ему уснуть. Тормоши его.

Дима просто сидел и дрожал под войлоком… И медленно замерзал.

Сергей выглянул в окно из своей многоэтажки – везде кромешная тьма. Уже минус пятьдесят за окном, но это только три дня. Это конец.

Температура продолжала падать. За полчаса она упала на семь градусов…

В печке догорали остатки матраца…. Дров было совсем  мало… Сергей сел в коридоре и горько заплакал так, чтобы Наталья и Димка не видели… Не было дров совсем… Еды совсем мало…. В квартире пусто… Идти куда-то был слишком холодно. Квартиры соседей он знал наизусть. Электричество все равно не включат… Сергей слышал, что на станции тоже все позамерзали. Сделают или нет, вообще неизвестно… У Димки падала температура… Они замерзали… И ничего сделать было нельзя… Не палить же войлок… Они порезали свои теплые покрывала пополам… Но если их и хватит, то ненадолго… Поэтому их лучше не палить, греться ими… попробуй их достань… все спалили, что возможно. Можно было палить кастрюли, но они не горели…

Дима уже ничего не говорил, только дрожал… Наташа мерила ему температуру. Если температура тела человека упадет ниже двадцати восьми градусов, то наступает смерть. Дима сидел с градусником под мышкой… Тридцать, двадцать девять… Мама тормошила его, она рассказывала ему анекдоты, пела с ним песню. Наталья тоже чувствовала холод, сидела рядом с ним под войлоком, тоже мерзла, но все равно старалась согреть сына.

Они сидели в коридоре. Под войлоками и шубами. Без тепла и света. Тускло светил фонарик.

Температура тела двадцать восемь. Дима почти уснул.

- Слышишь, не спи! Слышишь! – Наталья начала хлестать его по щекам.

У Сергея в руках был ртутный градусник, и он иногда смотрел температуру. Она падала очень быстро. Двадцать восемь. Наталья опять стала будить и растирать сына.

- Димка, не спи! Димка, пожалуйста… Сыночек мой! – Наталья терла его и плакала…

Димка как будто очнулся, зашевелился.

- Слава Богу, сыночек!

Свою температуру они уже не мерили…

Через некоторое время Дима перестал дрожать и затих… Наталья тоже хотела спать, то просыпалась, то засыпала. Подошел Сергей и дотронулся до ребенка… Наталья проснулась, подскочила, бросилась к ребенку. Дрожащая от холода Наталья… ее тоже клонило в сон…

- Оставь его… он замерз… - Сергей отошел он Димы и сел на пол рядом с женой… Он уже не плакал…

Они сели рядышком. В обнимку, укрыли друг друга войлоком… И пока температура на Зере падала, пытались удержать ускользающее тепло…

Сергей тоже боролся со сном, то засыпал, то просыпался… Они то пели песни, сидели, Сергей рассказывал анекдоты, смешные истории, смотрели на часы, ждали, когда пройдут самые холодные часы и наступит рассвет. Сергей предложил раздеться и посидеть вместе под одеялами, чтобы согревать друг друга теплом тела… Они разделись до нижнего белья, посидели прижавшись…

- Давай оденемся, а то когда утром придут хоронить наши трупы, а мы голые! Что подумают!

Решили одеться…

- А что стало с мальчиком? – спросила я у ангела.

- Он замер… Его родители тоже скоро замерзнут.

С Димы не сняли войлок, чтобы согреться. Он так и остался сидеть мертвый под своим войлоком и шубами…

Сергей с Наташей сидели в обнимку у печи, пытаясь согреть друг друга… Сидели рядом и дрожали… Наташа опустила голову ему на плечо. Он что-то бормотал типа песни. Иногда она подпевала ему, иногда засыпала, вздрагивала, просыпалась.

– Только не спи, хорошо? Если ты заснешь, то умрешь…

- Слышу… - она старалась ему отвечать…

Он сидел, смотря перед собой, и напевал песенку, чтобы не уснуть. Ему было очень холодно и хотелось спать. Тикали часы. Он пел, сквозь сон смотрел на часы и иногда тормошил Наталью: - Не спи, слышишь… Не спи…

Сергей то просыпался, то опять засыпал… Он боролся со сном… Он не знал, сколько прошло времени, когда просыпался, смотрел на часы, всего несколько минут… Опять начинал петь и тормошил Наталью.

Вот он опять проваливался в сон. Думал, что очень холодно. Все холоднее и холоднее. Они оба были очень холодные. Потом он опять будил себя: «Только бы не спать». Опять вздрогнул, проснулся. Начал напевать. Он не знал, сколько прошло времени, он то ли заснул, то ли забылся. Он дотронулся до Натальи. Ее голова лежала у него на плече. Она была совсем холодная и не дышала… Он еще раз проверил пульс. Потрогал шею, холодную руку… Ничего… Замерзла…

Их замерзший ребенок сидел рядом под своим войлоком и шубами…

Сергей посмотрел на часы. Со смерти Димы прошло не более двух часов… Они не надолго пережили своего сына…

Сергей тоже закрыл глаза и, наконец, позволил себе заснуть…

Температура падали мгновенно.

За полчала температура упала на тридцать градусов…

Я и ангел подошли к ним. Я дотронулась до лица Натальи…Она была холодная как лед…

- А что с ними?

- Они замерзли…

Я быстро начинаю чувствовать холод.

- Да, очень холодно. А какая температура?

Ангел показала мне на градусник. На нем температура приближалась к минус восьмидесяти…

- Эта планета быстро остывает. Полетели быстрее отсюда… Они все превратились в безжизненные статуи, как и хотели…

И мы покинули безжизненную квартиру… холодный темный дом, где не осталось жизни… Только три холодных синих тела… Мы покинули безжизненную Зеру…

В эту ночь на Зере замерзли оставшиеся тысячи.

Если посмотреть на Зеру из космоса, можно увидеть… только черное пятно. Вся облеплена поглощающими энергию и свет солнца черными дырами. Убившими жизнь… Человечество вымерзло. Люди вымерли как когда-то динозавры.

Планета, окутанная черными дырами…

На этой планете не осталось жизни. На Зере жизнь закончилась. Наступила вечная темнота и холод… Только вечный холод и смерть…

 

Смерть кухарки в Гейзекамске

 

Когда Елена Полонова вышла в холод с сыном Сашей, Маргарита Николаевна, кухарка в отеле, где спасались от холодов Полоновы. подумала: «Ну и дура, еще жить могла». А потом поняла ее. Из-за мужа вышла она. Не могла иначе. Муж позвал ее к себе. А родители их на самом деле замерзли, и давно. А они их все ждали. Все-таки несамостоятельные богачи такие… Маргарита тоже думала, вдруг родители живы, то наградили бы ее тогда.

И больше Маргарита Николаевна не вспоминала Елену Полонову, ее занимали ежедневные заботы – уборка номеров, глажка, закупка продуктов, которых оставалось все меньше. Маргарита радовалась, что работала при отеле, и не привозила товары. Вот, говорят, шоферы замерзали в дороге. Вон сколько таких же богачей понаехало. Даже арабский шейх сюда добрался. А богач так богач! Даже Полоновым не чета. Смотрела Маргарита Николаевна, как богачи беднели и унижались, и посмеивалась. Но проходило время, и не шла Елена у нее из головы, все возвращалась к ней мяслями.

- Ну что ты за человек, - говорили ей все. – Нет в тебе ничего человеческого! – А я и не человек, - отвечала она, все посмеивалась и раскатывала скалкой тесто. – Я уже давно чудовище. Насмотрелась, на этих богатых баб. Что эти богачи с людьми делают. И как убивают. Я уж давно не человек… – И уходила кухарка от этих разговоров и не любила, когда ей о Елене Полоновой напоминали. – Не тебе меня судить! На себя посмотри! - На людей старалась не обращать внимания. Все в работу уходила.

Потом думала, что все-таки с Еленой нехорошо получилось.

- И не мучила ж ее совесть, - говорили о ней в отеле. - Ничего святого все-таки у бабки нет.

Кухарка-то как думала, большинство померзнет, а они по отелям живы-то и останутся. Будут и дальше жить, а там небось потеплеет, птички прилетят… Любила она, когда птички за окном пели.

- Э, нет, - качал головой на это сторож. И показывал на закрытое солнце и черное небо. – Хорошо уже не будет, пока солнце закрыто. - Но кухарка почему-то верила, что все обязательно исправится. Ну не могло у нее быть иначе…

А потом резко холодать стало. Днем до минус восьмидесяти. Вечная мгла наступала. И гейзеры стали останавливаться. И запрещали сотрудникам отель покидать. И люди на улицах замерзать стали мгновенно. И руки и ноги себе отмораживали, и яд пили. Она-то из отеля не выходила больше. Все боялась, что ее холод накроет. Холод – то как, то приходит, то уходит… И причитала она, что это кара Господня. Как все причитала. И у нее как бы земля уходила из-под ног, когда знакомые замерзали. Сейчас еще человек, а через минуту замерзший труп.

Хозяин теперь – хозяин отеля – стал верующим, как и многие, читал Библию, говорил меньше грешить – кругом умирали люди. Все в отеле тоже стали почитывать Библию, не отставая от своего покровителя, сейчас во всех смыслах этого слова.

И тогда, читая Библию, Маргарита Николаевна в первый раз подумала, что была неправа к Елене Полоновой. И что это из-за нее и ее коварства солнце закрылось. И что это Бог ее за Елену наказывает. И во всем она одна виновата… Много людей так извела она, как Елену, и часто была не права. И в подушки всяких червяков подкладывала, чтобы богатые бабы потом прыщи лечили. И поделом им – что эти богачи с людьми делают! Как говорили умные люди, всем всегда правят слуги…

Слуги и переодевались в одежду постояльцев отелей, и представляли, что они богачи – подражали им, перенимали их привычки. Как они сами говорили – учились быть богачами. Могли даже куда-то выехать, кутнуть на всю зарплату.

Слуги на кухне стали подшучивать над кухаркой, что не дадут ей больше продуктов, если она не поднимет перед ними юбку. И она один раз подняла. А камердинер смотрел на нее также вопросительно и строго. А потом того, кто заставил ее юбку поднять, кипятком плеснула. Чтобы больше не просил. Но на кухне над ней также подшучивали. И она подумала, что ее ждала судьба Елены Полоновой, ее тоже могли вывести на панель за копейки, за три рубля. И решила тогда Маргарита Николаевна, что судьбу Елены точно не повторит, проституткой они ее не сделают. Лучше она умрет! А пацан тот все лез к ней под юбку, задирал юбку и подшучивал над ней. Как тогда она над Еленой.

А потом ее начала есть совесть. Что она была неправа к Елене, ой как неправа. И зря она так с ней. Солнце закрылось, надо человечнее быть. Это дворник так говорил. А она наоборот. И мальчишка у них такой был, здоровый. И умненький такой, сразу видно. И начинала кухарка есть себя поедом.

Теперь люди выходили в холод умирать… Почему-то вдруг выходили на дикий мороз и мгновенно замерзали. Говорили, что психика у них слабая. Сначала так вышел дворник Славка, потом сторож Гришка. Тоже все кого-то вспоминали. Те люди требовали отмщения. До этого пили и винили себя в чем-то. Как будто звал их холод и не отпускал. А все были при отеле, в тепле. И никто не смог бы их выгнать – это их место работы, и давно они все здесь работали. Сначала она смеялась над ними, а потом поняла. «И это правильно, - думала она. – И боль отпустит».

Наступила и очередь Маргариты Николаевны.

- А те банкиры… - камердинер так и не простил ее за тех богачей… И все смотрел на нее строго и головой качал. А она делала вид, что все правильно было. Что хочет, то и делает… Не ему ее судить!

Отель для нее как будто наполнился тенями, призраками уже умерших… У кухарки начались галлюцинации. И кухарке чудилась Елена Полонова – красавица, сидящая в ресторане, одна из самых богатых женщин мира, а потом эта же Елена на кухне, подкармливающая своего мальчика. И даже Сашенька, как он бегал по лестнице отеля. Звал папу. Как они ждали родителей. И над ними закрытое солнце.

«Значит, пришло время», - думали все.

Кухарка вспомнила, как Андрей Полонов сидел в их ресторане, размахивал руками, что-то счастливо говорил семье… Как они заказывали им самые дорогие блюда, черную икру, как ему искали сигары… Как Полоновы выходили из отеля, в соболиных мехах гулять по городу… А потом как сидели на порожке отеля, как стояли в давке в отеле, как Андрей боялся смотреть сыну в глаза…

Она вспомнила их светловолосого мальчика Сашеньку и как Андрей трепал его по головке…

У нее туманилось сознание, и от слез закрывались глаза. Теперь она постоянно винила себя… Не могла так она больше. И спать уже не могла… И кухарка шагнула в холод… Сама шагнула. Минус восемьдесят… Она замерзла мгновенно… Сразу же превратившись в каменную статую…