Чай

Категория:
Игровая площадка/Масштаб:

Глава 1

 

Блаженное утро. Солнце только-только поднялось над горизонтом, но еще не показалось из-за деревьев. Утренняя росса местами еще лежала на траве, то тут то там играя в свете солнечных лучей, пробивавшихся сквозь деревья. Море еще было спокойное и гладкое как зеркало, отражавшее и небо, и чаек, и небольшие одномачтовые парусники, стоявшие не очень далеко от берега. В такой момент может показаться, что ты совершенно один в этом прекрасном мире.

Песчаный берег был абсолютно пустынным, когда я неспеша выходил из воды, наслаждаясь утренней прохладой и одиночеством. Днем это удавалось редко. Маленький городок, рядом с которым располагался мой дом, ничем не отличался от множества других ему подобных. В межсезонье он практически вымирал, но в остальное время сюда съезжались дачники, туристы и любители отдыхать дикарем. Как правило это были одни и те же люди, которые давно знали друг друга, и лишь изредка сюда приезжали незнакомцы. Случайно заехавшие одиночки или большие семьи, приехавшие по рекомендации тех, кто здесь бывал неоднократно, вносили глоток свежего воздуха в общественную жизнь горожан.

Место, где располагался городок, с некоторых пор назывался «Бухтой гейзеров». Здесь много лет назад во время бурения артезианских скважин были обнаружены источники горячей воды. Поначалу о них забыли, но через некоторое время кому-то понравилось нежится в теплой воде в лесной глуши. Заботливый городской совет, осознав все выгоды от такого дара природы, обустроил один из источников для общественных посещений, построив небольшую гостиницу с видом на море и несколько бассейнов, имеющих разную температуру, а впоследствии разбил небольшой парк с прудом, фонтанами и фигурами древних богов и богинь. И жизнь в некогда тихом рыбацком городке, из которого постепенно уезжала молодежь, закипела с новой силой. Но самое интересное было то, что приезжих в высокий сезон с каждым годом не становилось больше. Городской совет поначалу пытался привлекать туристов, но это оказалось напрасно. Не помогали ни вывески с названием «Горячи источник», ни рекламная компания.   Количество дачников год от года больше не становилось. И это было прекрасно, поскольку город не превратился в фабрику активного массового отдыха, как превратились многие другие прибрежные города.

Немного обсохнув и переодевшись, я пошел по песчаному пляжу в сторону города. Обычно я шел через парк, поднимался на небольшой холм и оказывался во дворе своего дома, но иногда заходил в сам город, чтобы узнать новости у местного уже не молодого, но все еще очень активного булочника Петра Николаевича, встававшего раньше всех и делавшего такие замечательные изделия из муки, запах от которых приятно будил горожан. Его булочная находилась аккурат между центром города и парком, а по этому маршруту дачники каждый день шли понежится в теплой воде или побродить по аллеям. Отсюда же шла дорога и к морю. Как известно, в любом городе булочники всегда обладали свежайшей информацией о всем, что происходило в округе. Наш Петр Николаевич был не исключением. Он не был болтуном, но однажды я помог ему с его автоматической машиной приготовления теста и с тех пор получил привилегию узнавать свежие новости.

На мне были белые бриджи и легкая почти прозрачная белая рубашка, которую я не стал застегивать, а на голове красовалась белая шляпа. Мне нравился белый цвет, и я часто забывал, что в моем гардеробе была одежда других цветов.

 — Александр, иди быстрее сюда, — услышал я зычный голос булочника, но еще не видя его самого. Он стоял в тени своей пекарни из-за чего совершенно сливался со стеной. Наконец увидев его, я прибавил шагу и уже через минуту пожимал его большую и тёплую ладонь.

— Слушай, что я скажу, Александр, — неспеша заговорил он. — Вчера я такую вещь придумал. На чердаке у меня много свободного места, вот я и решил, что там можно установить бункер, а лучше несколько бункеров для разного вида муки. И тогда я смогу в одиночку добавлять необходимое количество в мою «месильную» машину. Ну, что? Как идея? Ага сам знаю, что превосходная.

Он заулыбался довольный собой и продолжил: — От тебе нужно только придумать как этой штукой управлять, не поднимаясь на чердак.

Я понял, что от меня, как и в прошлый раз с его тестомесительной машиной потребуются чертежи, схема и подробное описание для умельцев местной ремонтной мастерской, которые с большой долей вероятности будут изготовлять по ним готовое изделие. Поразмыслив немного, я прикинул как все будет выглядеть и тут же сообщил Петру Николаевичу, что через пару недель все необходимое подготовлю. Тот еще раз улыбнулся сунул мне в руки корзину с горячими булочками и хотел было уйти, но тут развернулся и произнес:

 — Александр, к нам город приезжает дальняя родственница Мишки главы городского совета, с пятнадцатилетним сыном. Михаил хотел было поселить их у себя, но он, как тебе известно, живет в центре нашего города, а его родственница хочет поселиться где-нибудь поближе к природе и тишине. В этом году дачников больше чем обычно и свободных коттеджей не осталось. Может возьмешь к себе?

— А когда приезжает?

— Да, вероятно, сегодня утром и приехала.

Я немного задумался. Уже как несколько лет я не брал к себе постояльцев. У меня был не большой одноэтажный дом с башенкой, и флигелем, большой неогороженный и довольно неплохо ухоженный двор, а рядом был городской парк. Обычно флигель пустовал. Когда же я его сдавал, те редкие дачники, которые гостили у меня, целыми днями пропадали либо на море, либо в «Горячем источнике» и лишь на ночь возвращались обратно.

— Хорошо, — сказал я, — скажи Михаилу Евгеньевичу, что я согласен.

 

 

Глава 2

И снова раннее утро. После небольшой пробежки по парку и купания в море я отправился в сторону городка к булочнику. Прошла уже неделя и пора было передать Петру Николаевичу чертежи для его новой чудо машины, поскольку я знал, что ему уже не терпелось приступить к реализации его идеи.

На перекрестке, недалеко от пекарни я увидел юношу, неспеша катившего на велосипеде по дороге из города. Это был Арсений, 15-летний сын моей постоялицы Ларисы Андреевны. Он был выше среднего роста, немного худой, но с широкими плечами, и карими немного грустными глазами. Белые шорты, такого же цвета майка, кепка и сланцы, вот все что можно было сказать о его гардеробе.

— Арсений, привет. Иди сюда, — позвал я юношу. — Ты что так рано катаешься?

— Александр Иванович, я не знал, что вы так рано встаете.

— Ну, брат, ты еще много чего не знаешь. Пойдем поможешь.

Мы вместе подошли к булочной. Заметив нас в окно, вышел Петр Николаевич.

— Арсений, ты опять к дому Стеллы ездил? — произнес булочник, поздоровавшись с нами. — Смотри, местные ребята поколотят.

— Не поколотят, — буркнул Арсений.

Широкая улыбка тут же растянулась на лице Петра Николаевича. У него каждое лето гостили внуки. Старший шестнадцатилетний Димка, занимался боксом и был такой же высокий и крепкий, как дед. Он вот уже второй год подряд три летних месяца проводил у деда, помогал ему с пекарней и, судя по всему, был влюблен в Стеллу. Чтобы быть ближе к девушке он иногда принимал участие в мероприятиях, организованных школьным активом, членом которого была Стелла.

Стелле было пятнадцать. Она родилась не в Бухте Гейзеров, но у нее в возрасте 5 лет обнаружили какую-то аллергию и родителям посоветовали переехать к горячим источникам или морю. Здесь было все сразу. С тех пор как она поселилась в нашем городке, за ней закрепилась слава странной девочки. Стелла была красива и при этом очень умна. Она много читала, увлекалась астрономией и геологией и мечтала открыть какой-нибудь остров. У нее почти не было близких друзей, но за ней постоянно бегала стая девчонок и мальчишек, и многие мальчишки были тайно в нее влюблены. Еще бы. Лучшей рассказчицы чем Стелла трудно было найти. Когда подростки волю накупавшись собирались вечером у костра, и девочки начинали готовить горячий шоколад, кто-то вдруг просил рассказать Стеллу о чем-то интересном, и ребята тут же замолкали и начинали пододвигаться ближе к ней. Стелла с серьезным лицом брала долгую паузу, и тут улыбка появлялась на ее лице, глаза, слегка прищуривались, медленно и интригующе пробегались по лицам слушателей, и она начинала свой увлекательный рассказ фразой «А знаете ли вы, что..». Она могла рассказывать о чем угодно: о пиратах или космосе, об истории или философии, войне или любви, и всегда это было настолько захватывающе и интересно, что все, кто ее слушал боялись пропустить хоть одно слово.

Я передал Петру Николаевичу чертежи, кое-что пояснил, и пообещал запустить «шайтан машину» когда она будет воплощена в железе. Получив из рук булочника очередную корзинку с вкусностями, я попросил Арсения отвезти её домой, и угостить свою маму свежими булочками, а сам неспеша пошел прогуляться по городку. Продукты я покупал в магазинчике на окраине, и в самом городе не был месяца три. Сегодня захотелось пройтись по центру, посидеть у фонтана, полюбоваться памятником отцу основателю. Людей на лица почти не было. Оно и понятно. По здешнему обычаю было принято поздно ложиться и поздно вставать. Кое-где начинали открываться магазинчики, да автоматические уборочные машины неспеша кружили по улицам, порытыми тротуарной плиткой. Дойдя до фонтана, я уселся на свою любимую скамейку, уже освещенную утренним солнцем.

Недалеко от меня открывался музыкальный магазин. Тётя Роза, как ее называли горожане, добродушная старушка лет девяносто пяти, вот уже пятый десяток работавшая в этом заведении, ковыряла ключом в старом замке, который все не открывался. Когда замок поддался, она увидела меня помахала рукой и быстро скрылась внутри здания. Когда-то давно в молодости, она играла на фортепьяно, выступала в местном театре и прекрасно пела. Иногда я ей помогал со старой техникой, которая все норовила сломаться.

Немного посидев, я увидел, как заработал фонтан. Его пускали в семь утра. Раньше фонтан был обычный, однако, несколько лет назад я предложил совету города немного его модернизировать. В результате были убраны бассейн и все коммуникации, фонтан сравнялся с тротуаром, и все желающие могли пройти сквозь водяные струи, которые порой неожиданно пропадали и столь же неожиданно появлялись. Фонтан также приобрел звук и свет. Во время его работы играла классическая музыка, а вечером струи воды озарялись разноцветными фонарями. К тому моменту как я предложил модернизировать фонтан, тот уже давно требовал ремонта и совет никак ме мог выбрать проект реконструкции. Мне их удалось убедить, к тому же глава совета Михаил Евгеньевич знал, что мои задумки всегда были подкреплены чертежами и схемами. Требовалось только грамотно воплотить их в железе.

Фонтан зазвучал музыкой, какая обычно играет в больших магазинах, спокойная, но безвкусная. Я засунул руку в карман достал плоский как лист коммуникатор, пробежался по экрану пальцами, и неожиданно магазинная музыка сменилась на вальс Штрауса «На прекрасном голубом Дунае». Я улыбнулся, неспеша встал и пошел, слегка пританцовывая, в сторону дома. Как хорошо же быть проектировщиком фонтана, особенно хорошо, когда у тебя остается возможность незаметно для всех менять режим его работы.

Вернувшись домой, я позавтракал и отправился в небольшую домашнюю мастерскую провести несколько опытов. Собственно, нужно сказать, что мастерская была похожа скорее на смесь домашней лаборатории какого-нибудь повара экспериментатора, слесарки и теплицы. Размером с два гаража она была заставлена различными растениями, часть из которых стояла абсолютно хаотично, а основная их масса занимала третью часть помещения и была отгорожена специальной стеной похожей на стекло с изменяемой прозрачностью. Вдоль стен стояли стеллажи, посреди мастерской расположился огромный стол-верстак, тут и там стояли различные аппараты, некоторые из которых были похожи на                                   скороварки и жарочные печи.

Когда я вошел, система управления домом, зажгла дополнительное освещение и поинтересовалась моими планами на сегодня.

— Дуся, — обратился я к системе управления, — продолжаем проект «Чай», эксперимент номер 193. Увеличим содержание 7-го и 9-го элементов на 5 %, остальные как обычно. Весь спектр от 0 до 100%.

— Приступаю, — ответила Дуся, приятным женским голосом

Правильно было бы назвать систему управления домом ДУСИО, что является аббревиатурой от «Домашняя управляющая система инженерных объектов», но после того, как я внес в нее некоторые изменения, подключил к лаборатории, добавил несколько логических блоков анализа и обработки данных она стала больше, чем просто домашней системой. Она стала профессиональным кибернетическим ассистентом или са́йбасом, какие есть в немногих крупных промышленных лабораториях. Пожалуй, она была моим лучшим творением, которое я сделал в домашних условиях своими руками.

Пока Дуся проводила расчеты и автоматически перебирала компоненты, я достал материал, оставшийся от одного из предыдущих экспериментов, высыпал его в заварник и залил кипятком. В этот момент в мастерскую вошла Лариса Андреевна, моя постоялица. Она была ростом не выше 160 см, слегка полновата, но, ровно на столько на сколько нужно было, чтобы придать её фигуре некий шарм, который появляется у женщин старше сорока. Её прическа каре была безупречна, каштановые волосы были настолько прямыми насколько вообще могут быть прямыми волосы, а идеальная челка, казалось, была подстрижена не обычными ножницами, а лазерным лучом с ювелирной точностью. Светлое почти белое платье с цветами, и небольшая шляпка говорили о том, что она собралась в город, поскольку на пляж одевалась несколько иначе.

— Доброе утро, Александр Иванович, — слегка улыбнувшись быстро произнесла Лариса Андреевна, — у меня к вам срочный разговор. Он не требует отлагательств.

— Лариса Андреевна, — улыбнулся я в ответ, — вы что решили неожиданно съехать?

— Да. То есть нет.

Лариса Андреевна на мгновение смутилась слегка покраснела, а потом видимо взяв себя в руки заговорила более спокойно и медленно. То нервное напряжение, в котором она находилась свидетельствовало о том, что вопрос, который ее мучил был весьма щекотливый. Как правило, Лариса Андреевна всегда четка, ясно и неспеша выражала свои мысли, но сегодня я видел ее в таком состоянии первый раз.

— Александр Иванович, понимаете, в чем дело, я беспокоюсь об Арсении. Оп постоянно пропадает в городе, постоянно куда-то ездит на своем велосипеде и практически со мной не общается. А сегодня мне показалось, что он не ночевал дома…

— А как вам булочки? — неожиданно перебил её я

— Оу, замечательные. Я такие ещё не пробовала. Откуда вы узнали?

— Ничего удивительного. Эти булочки я беру у нашего булочника Петра Николаевича. Такие булочки он делает только на заказ, и найти их в его лавке практически невозможно. Сегодня утром я встретил Арсения и попросил отвезти их домой и угостить вас.

— Ну вот видите, я была абсолютно права, — произнесла Лариса Андреевна и тут же бессильно опустилась в кресло, стоявшее у входа, подперев голову рукой. — Я так и знала, что-то с ним происходит.

— Расчет завершен; теоретическое совпадение 87,5 %; рецепт сохранен, — сообщила Дуся. Сегодня был явно удачный эксперимент. Это было лучшее совпадение с оригиналом за все 193 попытки.

— Лариса Андреевна, а хотите я заварю чай? — предложил я, слегка улыбаясь.

— Чай? — удивленно подняла голову Лариса Андреевна, — вы же знаете я не пью искусственный чай.

— Это не искусственный.

— Что значит не искусственный? Он же совершенно исчез уже очень давно. Вы хотите сказать травяной чай? Травяные чай я не люблю.

— Лариса Андреевна, — остановил я поток её вопросов, — я предлагаю вам абсолютно настоящий природный чай.

Лариса Андреевна недоверчиво посмотрела на меня, затем взглянула на часы и сообщив, что ей нужно срочно идти, быстра встала и вышла из мастерской. Только цоканье ее каблучков все еще было слышно, когда она быстро шла по дорожке в сторону города.

Оставшись неожиданно в одиночестве, я все-таки решил приготовить чай.  Я положил сушеные листочки эксперимента 179 в заварник и залил их кипятком. Знакомого аромата не было. Самое удивительное было то, что совпадение состава с расчетным не всегда давало нужный результат, а в случае с чаем это вообще была какая-то сплошная рулетка. То запах был не тот, то вкус совершенно другой, то консистенция не соответствовала оригинальной.

Я попробовал свежий чай. Вкус был явно другой. Нет. Нельзя было сказать, что это был противный вкус, но он был другой. Для чистоты эксперимента добавил ложку сахара. Когда-то очень давно я добавлял в чай сахар и где-то глубоко в душе надеялся, что вкус неожиданным образом преобразиться и совпадет с тем вкусом, который помнился еще с детства. Но чуда не произошло. Пить не стал, просто вылил в раковину. Эксперимент 179 имея 83,1% совпадений, был хуже даже чем 114-й, когда мне казалось, что я почти нащупал необходимые пропорции. Совпадений было больше по составу, но вкусовые рецепторы кричали, что это совсем не похоже на искомый продукт.

— Дуся, — произнес я, — запускай «меристемный метод» на данных эксперимента 193.

— Выполняю, — произнесла Дуся и тут же приступила к работе. Ну что ж, есть время проверить автоматику теплицы.

— Александр Иванович, признайтесь, вы коллекционер старинных напитков? — услышал я знакомый юношеский голос за спиной.

В дверях стоял Арсений и переминался с ноги на ногу. Мне еще не доводилось слышать, чтобы юноша здоровался или прощался. Я улыбнулся.

 — Не совсем так. Я коллекционирую старинные утерянные рецепты. Сейчас меня интересует рецепт китайского чая. Но, прежде чем его приготовить, для начала необходимо воссоздать сам чайный куст.

Арсений зашел в мастерскую и принялся разглядывать различные устройства, стоящие то тут, то там.

— Интересно, — произнес он, — нам рассказывали в школе, что чай невозможно повторить. После того, как грибок уничтожил все плантации в мире, уже много лет никому не удавалась в точности воссоздать его. Многие лаборатории бились над этим, но успеха не достигли.

— Погибший чай являлся одной из разновидностей камелий и назывался камелий китайской. Грибок по какой-то причине не тронул другие растения этого рода. То, что мы сейчас называем чаем – это генномодифицированная разновидность горной камелии. Я же хочу воссоздать именно китайскую камелию.

— Но, если большие лаборатории отказались от попыток воссоздать тот прежний чай, то…

— Возможно мне повезет, — улыбнулся я.

Арсений отличался способностью хорошо запоминать любую информацию. Он мог иногда дословно цитировать статьи из энциклопедий, которые читал, а иногда, по мнению его мамы, не мог вспомнить, где лежат носки. Как мне кажется, на счет носков она немного преувеличивала. Таковы все подростки, а вот его способности запоминать действительно были выше среднего.

— Везенье или удача – субъективная положительная оценка случайного или непредсказуемого стечения обстоятельств. Удачей можно обозначать желательный исход событий, особенно, когда исход не зависит от действий затронутой личности, —процитировал энциклопедию Арсений.

— Удача – награда за смелость.

— Почему так важна удача для вашего чая?

Я немного задумался.

— Человек может идентифицировать четырнадцать основных видов вкуса, но не известно, насколько вкусовые ощущения разных людей совпадают. Общая структура ДНК чая известно довольно хорошо, но, вкусовая модель описана субъективно. Тут еще нужно учесть условия произрастания, способ ферментизации, качество воды, состав почвы, время сбора и прочее. Допустим я смог соблюсти все эти условия и полученный продукт обладает тем вкусом, который я помню. Будет ли этот вкус таким, какой знают его другие? Во тут и нужна удача.

— А если это никогда не произойдет?

— Во всяком случае, качество существующего чая будет улучшено.

— Ясно.

— Хочешь попробовать чай?

— Но вы же сказали, что его еще нужно воссоздать.

— Да, но есть несколько более-менее удачных экспериментов. Что скажешь?

— Я готов попробовать.

Арсений уселся в кресло, на котором еще недавно сидела его мама, и также как она подпер голову рукой, уперев кулак в висок. Я достал из ящика пробу 179-го эксперимента и приступил к приготовлению напитка. Пока чай заваривался, проверил как идут дела у Дуси. Процесс клонирования достиг 27%. Через час будет все готово. Меристемный метод, или как его еще называют микроклональное размножение, лёг в основу способа восстановления утерянных видов растений. Но это только конечный шаг. Изначально, на основе известной структуры строятся прототипы цепочек ДНК, которые затем внедряются в чистую биологическую основу. Таким образом получаются стволовые клетки. Они внедряются в определённую зону роста взрослого растения, где и начинают свое развитие, превращаясь в чайные флеши. Иногда на одном взрослом кусте вегетировали сразу несколько экспериментальных видов чая.

Классическим способом чайные кусты растут очень долго. До первого сбора проходит не менее четырех лет. Меристемный метод с подсадкой стволовых клеток к взрослому растению позволяет получить готовые флешы с двумя – тремя чайными листами и почкой типсой примерно за полтора месяца. Мне же удавалось получить их за неделю, используя ускорение химических взаимодействий внутри растительной клетки. В стволовые клетки добавлялись специальные ферменты и наночастицы, а затем под внешним электромагнитным воздействием рост клеток ускорялся в несколько раз. Но тут было несколько технических проблем, связанных с доступом питательных веществ. Вы когда-нибудь задумывались, сколько одной воды потребляет чайный куст в год? А сколько нужно азота, фосфора, калия? При ускоренном росте объемы необходимых веществ увеличивались в разы. В общем, восстановления утраченных видов — это сложный продолжительный процесс, требующий большого количества времени и ресурсов.  Возможно поэтому, в промышленных лабораториях разработали искусственный аналог чая, который более-менее всех устраивает, и на этом успокоились. Меня это не устроило.

Какое-то время назад, я проснулся посреди ночи с ощущением, будто что-то безвозвратно потерял. И вдруг меня осенило. Мне последнее время хотелось выпить обыкновенного черного чая. Того самого, что я пил еще в детстве и который навсегда исчез из нашего мира. Искусственные заменители с разными вкусовыми добавками не могли мне помочь. Не знаю почему мозг так цеплялся за воспоминания и хранил их в себе, но с каждым днем желание выпить этот напиток, становилось все более навязчивым. В какой-то момент мне пришла мысль воссоздать чайный куст, и вот уже довольно долго этот процесс никак не подойдет к концу.

Когда чай заварился я принялся разливать его в чашки.

— Александр Иванович, — вдруг, встав с кресла произнес Арсений, — мне нужно идти.

Я махнул головой, и юноша тут же исчез, словно его и не было, а через некоторое время в дали послышалось позвякивание велосипедного звонка.

 

Глава 3

Какие ощущения возникают у того, кто встает в 5 утра, выходит на улицу и заставляет свое тело перемещаться в пространстве быстрее обычного? Вначале, утренняя прохлада пытается загнать вас обратно в теплую постель. Тут нужно быть достаточно упрямым, чтобы не поддаться такому желанию. Потом вы начинаете неспешный разминочный бег, и с каждым шагом тело постепенно начинает втягиваться в процесс. Через минуту вы уже бежите так словно только этим и занимались последние пару часов. Вы бежите уверенно, целеустремленно, словно от этого зависит ваш сегодняшний день. В какой-то момент кровь и кислород так насыщают ваше тело, что вы уже рады утренней прохладе. Ваше тело начинает работать в едином ритме. Сердце, дыхание, мышцы, даже мысли, всё сливается в одну мелодию: «Раз и два. У-уф. Раз и два. Фу-у. Раз и два. У-уф. Раз и два. Фу-у». А ты все бежишь и бежишь, и вдруг возникает желание вот так бежать бесконечно долго, словно бег и есть сама жизнь. И вдруг появляется море. Море — это конечная точка. Вы замедляете шаг, успокаиваете дыхание и оказываетесь на песчаном берегу.

В воде как в зеркале отражаются небо яхты и утёсы. Ветер еще не решил в какую сторону устремиться, и у вас есть некоторое время чтобы насладиться купанием без борьбы с волнами. Разгорячённое тело после бега само просится в вводу. Миг, и вы уже плывете в теплой воде, которая теплее, чем утренний воздух. Вода настолько прозрачная, что у вас сразу возникает желание нырнуть поглубже и внимательно изучить все прибрежное дно. Если вам повезет, вы увидите любопытных рыб, морскую звезду или какие-то раковины. Иногда в бухту заплывают дельфины, которые достаточно близко подплывают к берегу. Они плывут так медленно, насколько это возможно, и когда мимо проплывает целая стая складывается впечатление, что это экскурсия школьников зашла в бухту, чтобы изучить местную фауну. Так и представляю, как самый большой дельфин сообщает тем, что поменьше: «Смотрите дети – это человек. Он, как правило безобидный, но лучше держаться от него подальше. Нет, Флиппер, на зуб пробовать его нельзя. Нет, Альфа, он не ядовитый. А теперь дети плывем вон за тот утес, там я научу вас охотится за рыбой»

Дно здесь пологое, сплошь песчаное, и совершенно чистое. Ни тебе крупных камней, ни водорослей.  В бухту впадает несколько речек. Возможно, поэтому вода в ней менее соленая чем в открытом море. Вот так лежишь на спине в форме звезды, смотришь в небо, а кругом кроме чаек ни одной живой души. Солнце показывается из-за холма и освещает всю бухту. Что-то незаметно меняется и появляется легки бриз, который начинает создавать рябь на воде. Ветер наконец-то определился куда ему дуть, и с каждой минутой волны становятся все больше. Пора было выходить из воды. Солнечные лучи местами через деревья прорываются к берегу. Найдя такой луч, вы стоите, подставляя под него свое тело. Усталость после утренней пробежки испарилась, а организм готов активно трудиться.

Как обычно, пройдя по дорожке к булочной, я увидел стоящего Петра Николаевича. Он упер руки в бока и стоял с таким видом, словно патрульный-постовой, готовый остановить любого, кто попытается пройти мимо него. Судя по всему, ждал он меня.

— Александр! Александр Иванович, — с серьезным видом он протянул свою широкую ладонь, — я уже вас давно жду.

— Петр Николаевич, я к вашим услугам.

Мы прошли в дом. В булочной суетился Димка. Он был заспанный и хмурый. Дед обычно раньше семи его не будил, но сегодня был особый день. Сегодня планировался запуск новой установки, о которой булочник мечтал уже несколько месяцев. Петр Николаевич всегда работал один, и лишь его летом его внуки помогали в пекарне. Но, годы брали свое, и он хоть и медленно, но постепенно сдавал. Самое тяжёлое в его работе была засыпка мешков с мукой в тестомесильную машину. Мешки были тяжёлые, и тут нужно было либо целиком высыпать их в машину, либо порциями. Все чаще Петр Николаевич добавлял порциями, всё больше времени занимал этот процесс.  Вот и ему пришла в голову мысль автоматизировать свою работу.

Я внимательно осмотрел все механизмы будущей дозировочной машины. Ребята из местной мастерской собрали конструкцию точно по чертежам. Блок управления был доставлен почтой, смонтирован и уже был готов употреблению, требовалось только запрограммировать. Вся проводка и коннекторы находились на своих местах, качество монтажа было превосходное. Видно было, что исполнители любят свою работу. Ну что ж, пора сделать самое главное, как говорят специалисты, залить мозги. Процесс был не быстрый, и Петр Николаевич предложил булочки со свежим яблочным соком, который он также изготовлял в своей пекарне. Сок всегда был холодный, и прохожие с удовольствием, взяв одну порцию и тут же выпив, просили вторую.

— А чего у тебя Димка такой хмурый, — спросил я булочника.

— Не знаю. Молчит как сыч. Вчера пришел под утро, но спать не лег пока всю утреннюю работу не сделал. Ни слова от него не вытянуть. Младшие братья подсмеиваются над ним, но тоже помалкивают.

В это время я услышал знакомое позвякивание велосипедного звонка. К булочной подъехал Арсений. После разговора с матерью он каждый раз, когда не ночевал дома, заезжал в булочную и привозил ей корзинку с так понравившимися ей булочками.

— Дядь Петь! — позвал он в открытое окно не входя во внутрь.

Петр Николаевич взял уже приготовленную корзинку и пошел было на улицу, но тут я задержал его.

— Арсений, зайди сюда, — позвал я Арсения, — Дело есть.

Арсений зашел, поздоровался, снял кепку и в недоумении стал вертеть ее в руках.

— Послушай Арсений, у тебя что по информатике?

— Пять.

— Ну вот и хорошо. Сможешь активировать управляющую систему?

— Ну, — неуверенно начал тот.

— Сможешь или нет?

— Ну, я читал как это делается.

— Значит так. Слушай меня внимательно. Вот тебе список для инициализации, — я передал ему коммуникатор. — Листай вниз. Там тест. После инициализации запускай тест с указанными параметрами. Как будет готово, позовешь.

— А как я узнаю, что готово?

— Узнаешь. Петр Николаевич, пойдем подышим воздухом.

Петр Николаевич с сомнением посмотрел на меня:

— Ты уверен.

— Абсолютно, — слегка улыбаясь ответил я, — сломать невозможно.

Видно было, что Арсений все больше увлекался Стеллой и все меньше интересовался окружающим миром. Нужно было что-то сделать. К тому же, я уже начал привыкать к пареньку, который умеет цитировать статьи из прочитанных энциклопедий, и который старается как взрослый мужчина заботиться о своей беспокойной матери. Не хотелось чтобы он наломал дров. У меня появился план, который мог бы снять некоторые вопросы. Но об этом позже.

Мы сели на скамейку и стали смотреть на дорогу. Появились одинокие прохожие, спешащие на море или в парк позаниматься своим здоровье. Скоро потянутся первые покупатели. Петр Николаевич неспеша раздавал заготовленные корзинки. С утра приходили истинные любители его булочек.

На улицу выскочил Димка и озабоченно сообщил, — Ваш экспериментатор, что-то не то делает.

Я вошел в пекарню. Посреди помещения стоял Арсений и махал руками словно дирижёр, а вокруг него словно в такт с музыкой и его движениями рук двигались все механизмы, которые могут двигаться, а некоторые мигали еще и разноцветными индикаторами. Я остановил Петра Николаевича и Димку в дверях, а сам неспеша подошел к Арсению и тут же все понял.  Осторожно вытащив у него из уха наушник, приложил к своему. Так и есть. Штраус. «На прекрасном голубом Дунае».

— Ну все, — сообщил я Петру Николаевичу, — можно считать тест пройденным.

Через час я и Арсений шли в сторону дома. Он молчал, но было видно, что у него много вопросов. Меня не сильно удивило то, как юноша быстро смог заставить управляющую систему синхронизироваться с музыкой и его жестами. Современные мальчишки и девчонки быстро учатся работать с кибернетическим ассистентом, именуемым в народе са́йбас. В каждом доме есть простая система управления, и когда дети с детства учатся с ней взаимодействовать, немудрено, что некоторые из них умеет такое, о чем взрослые даже не подумают. То, как легко смог устроить фокусы со Штраусом мальчишка, который никогда сам до этого не активировал сайбас, не вызывало никаких волнений. Беспокоило другое. В тот момент, когда я вытаскивал из уха Арсения наушник, индикатор загрузки на коммуникаторе показывал всего лишь 67 %. А это значит, что система никак не должна была реагировать на внешние команды.

Арсений, как тебе пришло в голову мысль заставить танцевать под музыку все механизмы в пекарне?

— Я не знаю, Александр Иванович. Я лишь подумал, что было бы не плохо включить что-то интересное, а тут у вас в коммуникаторе я увидел аудиозапись. Я что-то сломал?

— Нет. Ничего ты не сломал. О  чем ты дуал, когда дирижировал?

— В детстве мама отправила меня заниматься скрипкой. Мне не очень нравилось, но, когда я играл с оркестром, я видел, как один человек по мановению палочки управляет всеми.  Это было так удивительно. Когда я включил музыку я представил себя дирижёром. Вот и все. Больше ничего я не делал.

Дальше мы шли молча. На крыльце нас встретила Лариса Андреевна. Она строго посмотрела на сына. Поздоровалась со мной и зашла с Арсением в дом. Я остался один. На воздухе было приятно и в дом совершенно не хотелось.

В лаборатории меня как обычно встретила Дуся.

— Дуся, проект «Чай». эксперимент 195, снизь содержание элементов 2, 14 и 21 на три процента.

— Выполняю.

На экране забегали цифры. Пока процесс вычисления шел своим чередом я облачился в специальный костюм, похожий на те, что надевают хирурги, одел бахилы, маску, накинул капюшон и вошел в ту часть мастерской, которая была отделена непрозрачной, похожей на стекло стеной. В небольшом тамбуре сверху под давлением на меня опустилось белое облако специального газа. Я закрыл глаза. Как только облако рассеялось, на несколько секунд включился ультрафиолетовый свет. Ну все. Можно было входить. Работа с биоматериалом требовало специальных условий. Вне лаборатории трудно соблюсти стерильность, но, я сделал все, что было в моих силах. Да и случайные мутации никто не отменял. По правде говоря, в самой теплицу установлен робот-манипулятор и надобности входить во внутрь нет никакой, но иногда хочется посмотреть вблизи на молодые кусты, почувствовать запах, который бывает только в лабораторной теплице.

Чайные кусты располагались на нескольких стеллажах в три яруса, освещенные ярким белым светом. Всего их было двадцать.  Больше не позволяли размеры теплицы. В самом дальнем углу находились молодые побеги, в закрытом шкафу биоматериалы, а на стеллажах растения разного возраста от месяца до двух лет. Они служили основой для экспериментов.

Когда я вышел из теплицы, в мастерской меня ждал невысокий круглолицый с уже слегка выступающем брюшком мужчина в светло-коричневом костюме. На голове у него красовалась шляпа, а в руках он сжимал кожаный кейс. Гость, сидевший на кресле возле двери, увидел меня и еще крепче сжал кейс руками. Я неспеша снял защитный костюм, достал из ящика пробу сто восемьдесят пять и принялся заваривать чай. В этот момент терпение у гостя не выдержало, и он быстро и путанно стал объяснять мне цель своего визита.

— Александр Иванович, здравствуйте. Простите великодушно, что я вас отвлекаю, но у меня неотложный разговор. Видите ли в чем дело, я давно хотел с вами поговорить об одно очень волнующем меня обстоятельстве. Нет, я готов поклясться, что оно… я хочу сказать, дело с которым я пришел в некоторой мере касается не только меня, но и вас. Несомненно, вы вправе поинтересоваться почему именно вас, но я бы хотел сперва сообщить вам… я бы хотел быть уверенным, что вы выслушаете меня.

Гостя звали Кирилл Максимович. Он уже не первый раз приезжал сюда и уже не первый раз заводил разговор об одном обстоятельстве, которое, по его мнению, касалось и меня. Первый визит в наш городок Кирилл Максимович, заместитель главы областного совета, совершил еще полгода назад. Небольшая делегация из области в сопровождении двух членов нашего горсовета ходила по городу, заглядывала во все заведения, посетила «Горячий источник» и в конце концов добралась до пекарни Петра Николаевича. О чем был разговор с булочником неизвестно, но после него делегация сразу уехала восвояси.

Через месяц в городе прошло очное городское собрание. Обычно, все вопросы, касающиеся жизни города, решались дистанционно, и лишь в особых случаях в городском театре проводились очные собрания. В тот вечер пришли почти все жители города в том числе Петр Николаевич, который очень редко принимал участие в таких мероприятиях. После обсуждения насущных вопросов, связанных с подготовкой к новому дачному сезону, председатель городского совета объявил о посещении нашего городка делегации из области. Областные власти для привлечения туристов решили проложить туристический маршрут, который должен был проходить и через наш город. Такой шаг сулил городу развитие. Предполагалось открытие новых больших магазинов, обустройство парковых зон, велодорожек, пляжей кинотеатров и гостиниц. В бухте планировалось построить большой пирс, лодочную станцию и небольшой пассажирский порт для туристов, желающих пройтись вдоль берега моря на комфортабельном теплоходе.

Это предложение долго обсуждалось. Многие горожане с воодушевлением восприняли грядущие изменения, но неожиданно точку поставил все время молчавший Петр Николаевич: «Если включите город в этот ваш проект, я на следующий же день отсюда уеду. Меня давно брат Василий зовет к себе». Это были единственные слова, которые он сказал в тот вечер, но в итоге совет отложил принятие решения до следующего заседания. Горожане очень любили эксклюзивные булочки Петра Николаевича, и никто не решился в тот день обменять их на туристический маршрут.

Через неделю состоялось второе собрание по вопросу включения города в туристический кластер. На этот раз на собрании присутствовал Кирилл Максимович. Он сидел в президиуме как приглашенный гость, и готов был применить свои способности для того, чтобы продавить решение через городское собрание. После непродолжительного обсуждения Кирилл Максимович взял слово и включил все свое красноречие, на какое он был способен. Видно, было что он шел ва-банк. Количество аргументов просто зашкаливало. Заместитель председателя области, подглядывая в коммуникатор, прошелся практически по всем семьям, участвовавшим в собрании, а это без малого двести семьдесят три. На ком-то остановился подробно, кого-то обобщил с другими, а булочника и вовсе пропустил. Было понятно, что он подготовился очень хорошо. Завершив свое выступление, Кирилл Максимович с довольным видом сел на свое место. В зале воцарилась тишина. И тут с заднего ряда зычно прозвучал голос Петра Николаевича: «Дайте слово Александру Ивановичу» Я расположился на последнем ряду возле двери, и мне хорошо было видно, как примерно 300 пар глаз воззрились на меня.

— Он не был заявлен в качестве выступающего. Давайте соблюдать регламент, — произнес председатель городского совета.

— Ничего. Пусть выступит, — снова зычно произнес булочник.

Члены президиуму минуту совещались и нехотя согласились. Спорить с Петром Николаевичем желающих не было. Я встал, неспеша прошел к трибуне и начал доклад.

— Друзья, как вы знаете я не часто бываю на городских собраниях. Отчасти это потому, что до последнего времени решения принимаемые советом города в частности и собранием в целом меня устраивали. Хочу также напомнить, что некоторые принятые решения были инициированы с моей стороны, и как я вижу, горожане ни разу об этом не пожалели.

В зале одобрительно зашумели. Я продолжил:

— Многие из вас прекрасно знают. Что прежде, чем выносить на обсуждения совета какие-то предложения я очень обстоятельно их аргументирую, предварительно проводя всесторонний анализ развития событий. В этот раз я также хочу предоставить совету три сценария в случае принятия решения в пользу области.

Я произвел несколько манипуляций на своем коммуникаторе. В зале притух свет и на большом мо́нике размером со стену замелькали графики цифры и картинки. На экране появилась трехмерная карта города, на которой были красные точки, символизирующие местных жителей, зеленые точки, символизирующие дачников, и синие точки - туристы. В правом верхнем углу счетчик отсчитывал время от текущего момента. С каждым шагом количество зеленых точек уменьшалось, а количество красных и синих быстро увеличивалось. В самом конце демонстрации счетчик показывал, что на интерактивной карте прошло десять лет от текущего момента. Через пять минут все закончилось. Свет снова включился на полную яркость, а в зале воцарилась грабовая тишина.

— Извините друзья. У меня не было много времени, чтобы пройтись по всем семьям, но основную картину вы поняли. При любом раскладе включение нашего города в туристический маршрут приведет к бурному росту. Казалось бы, это хорошо, но, как вы видели на экране, через пять лет количество постоянных жителей города вырастит в 20 раз, количество туристов не менее чем в 20-25 раз.

— Все верно, — перебил меня заместитель председателя области. — Мы подавали данные в Институт вероятностного моделирования. Никакого негативного развития в ближайшие пять лет не предвидится с вероятность 91.93 % при любых вариантах.

— Кирилл Максимович, вы правы, но есть одно замечание. Необходимо определить, что является негативным развитием, а что нет. Так же могу предположить, что у вас были не верные начальные условия планирования и слишком малые временные рамки.

— Но позвольте, Александр Иванович, вы прекрасно знаете, что аналитики не могут давать точный прогноз на период больший чем 5 лет. Это вам не гидрометцентр, — попытался парировать Кирилл Максимович.

— А давайте я вам так объясню, Кирилл Максимович. В нашем случае стабильность лучше, чем развитие. Предположим, что ваш расчет верен, но, где будут все эти люди через десять лет? — я оглядел зал. — Где окажется каждый человек, сидящий в этом зале через десять лет? Я вам скажу. Семьдесят процентов из двухсот семидесяти трех семей, проживающих в городе, через десять лет жить здесь не будет. Население города за пять лет увеличится в десять раз, а еще через пять лет крупный туристические объединения, сами того не желая, в силу оптимизации своей деятельности и в угоду устоявшихся привычек туристов создадут необходимую инфраструктуру, которая вытеснить существующую. Представители туробъединений войдут в совет города и будут простым большинством голосов принимать оптимальные для себя решения. И да, они будут предварительно проверять все своих инициативы через ИВН (Институт вероятностного моделирования), но для всех, кто сейчас сидит в этом зале, пользы от этого не будет никакой. Они не смогут воспользоваться плодами развития города. Кирилл Максимович, это небольшой, можно даже сказать, семейный город, и люди, проживающие в нем, вложили много сил, чтобы сделать его таким, какой он есть. У нас в сезон каждый год приезжает до тысячи дачников. Они живут здесь по несколько месяцев и чувствуют себя так, как будто у них здесь второй дом. Они бережно относятся к городу и часто способствуют его улучшению. Но, я уверен, что и они не готовы, к тому, чтобы толпы туристов приезжали максимум на неделю и относились к городу как жирафу в зоопарке. И самое главное, термальный источник, который всем так полюбился, подпитывается из артезианской линзы. Территория Бухты Гейзеров имеет сейсмическую активность с минимальными вероятностными значениями, но здесь по какой-то неизвестной причине к коре земли подходит восходящий магматический поток, и этого достаточно, чтобы создать термы. Не нужно забывать, что артезианских запасов едва хватает на обеспечение водой город.  Моя пессимистическая модель показывает, что при увеличении числа жителей города, может быть пройдена точка невозврата, за которой источник артезианской воды не сможет восстановиться. Как результат, исчезнет уникальная местная питьевая вода, и вероятно Бухта Гейзеров превратиться просто в бухту. Все это вызовет отток постоянных жителей и дачников. Вы, конечно, скажите, что воду можно привезти, но что будет с уникальной флорой и фауной, которая существует здесь благодаря нашим подземным водам? Глава нашего санатория давно занимается изучением влияния местных растений на здоровье пациентов. Вадим Николаевич, что вы можете сказать по этому поводу?

Где-то в середине зала поднялся высоки худой с короткой бородкой интеллигентного вида мужчина. Он прокашлялся и медленно заговорил:

— Коллеги, друзья, я должен сообщить, что исследования, проводимые санаторием, еще не завершены. На данный момент часть образцов все еще находится в Институте молекулярно-биологических исследований, а другая часть в Институте Земли при академии наук. Повторяю, исследования еще не завершены, но уже сейчас с уверенностью можно сказать, что местная флора каким-то образом благотворно влияет на отдыхающих, а препараты на ее основе, изготовляемые в нашем санатории для проведения лечебных процедур, доказали свою эффективность. Более того, местные жители также подвергаются благотворному воздействию, хоть и менее интенсивно

Вадим Николаевич сел на место. Снова воцарилась в зале тишина. Давно уже ходили слухи о том, что жители городка меньше болеют и дольше живут. Какой-нибудь курортный город склонен к преувеличению своих благоприятных воздействий на отдыхающего. Несомненно, польза от курортного отдыха есть, но по сравнению с другими аналогичными городами разница практически не ощутима. Однако, наш городок на их фоне выделялся. И вот теперь слухи стали обретать реальность. Вполне возможно, что многие бы устремились перебраться сюда, но городской совет переложил право решать кому поселиться в городе на городское собрание. Городское собрание, в свою очередь, редко принимало положительное решение, и вот уже много лет численность коренных жителей практически не менялась. К тому же, после того как был разбит городской парк и построены несколько небольших гостиниц, число дачников в сезон тоже не превышало некоторого количества. Проще говоря, приехать в город можно, но, чтобы поселиться на отдых нужно было заказывать номер за полгода или договариваться с местными жителями.

В итоге, городское собрание отказалось от предложения областного совета включить наш городок в новый туристический маршрут. Согласно правилам, областной совет через полгода может повторно выйти с этим же предложением, исправить замечания и попытаться его провести.  С тех пор заместитель председателя городского совета Кирилл Максимович раз в месяц приезжал к нам, чтобы убедить тех, кто наиболее влиятелен в принятии решений в городе. Приезжал он и ко мне.

В пятый раз Кирилл Максимович оказывался в моей мастерской.

— Александр Иванович, разрешите вам показать новые расчеты института.

— От чего же не посмотреть, — улыбнувшись, произнес я

Кирилл Максимович достал из кейса коммуникатор, навел на мой большой моник и на экране появилась интерактивная карта города, меняющаяся в течении времени. Было видно, что в ИВМе хорошо потрудились. Представленный проект касался непосредственно меня и еще несколько городских активистов, в том числе и членов совета. Суть проделанной работы заключалась в следующем. Если некоторые субъекты представить в качестве неизменных сущностей, или проще говоря в виде своеобразного каркаса, то в результате тесного взаимодействия с другими субъектами агломерация всех субъектов может существовать без изменения в рамках рассматриваемого периода.  Для этого всего-то нужно поддерживать каркас в неизменном виде.

— Александр Иванович, мы знаем, что вы занимаетесь биологическими исследованиями. Скажу откровенно. Областной фонд перспективных разработок может предоставить вам необходимые материальные и информационные ресурсы для поддержания ваших исследований на необходимом техническом уровне. Ваша лаборатория – это прошлый век. Мы могли бы вам построить суперсовременную биокамеру со всеми передовыми достижениями науки и техники. Когда город будет включен в туристический маршрут, мы сможем направить материально-технические ресурсы на его развитие, в том числе и на вашу лабораторию, — заместитель председателя внимательно посмотрел на меня.

Я неспеша прошелся по мастерской, скрестив руки на груди, — Кирилл Максимович, ваше предложение, конечно заманчивое, и другой на моем месте принял бы его. Однако… А не хотите ли выпить чай?

— Чай? Я не пью искусственный субстрат, — неуверенно проговорил Кирилл Максимович. Он вообще становился каким-то нервным при общении со мной. Возможно, понимал, что простыми доводами меня не переубедить, а Институт вероятностного моделирования не мог предоставить убедительных моделей. Оно и понятно, если придерживаться в качестве основного условия сохранение устоявшейся эко-социальной системы в неизменном виде, то задача была неразрешима. Во всех остальных случаях модели предсказывали рост населения и соответственно полное изменение системы в целом.

— Кирилл Максимович, чай натуральный, можно сказать, только что с грядки, — улыбнулся я.

Он немного колебался и наконец согласился.  Я разлил заварку по чашкам залил кипятком и в этот момент коммуникатор Кирилла Максимовича заиграл всеми цветами радуги. Коммуникатор в своем неактивном состоянии чем-то был похож на тонкий лист стекла. Он был абсолютно прозрачный и лишь матовые полоски в верхней и нижней частях говорили о том, что это сложное техническое устройство. Гибкий экран коммуникатора можно было складывать пополам, так что верхняя и нижняя матовые полоски совмещались друг с другом. Это давало возможность удобно носить его в кармане. Многие просто подвешивали коммуникатор на шее или крепили к запястью с помощью ремешков, но так поступала в основном молодёжь.

Кирилл Максимович провел пальцем по экрану. Изображение, возникшее на экране коммуникатора, видел только его владелец, а посторонний все также наблюдал прозрачный тонки лист стекла. Звук транслировался в небольшие наушники, которые достигли верха совершенства по эргономике и качеству.

— Извините Александр Иванович, я должен идти, — Кирилл Максимович положил коммуникатор в кейс и тут же вышел из мастерской.

 

Глава 4

Было пасмурно прохладно и сыро. Я бежал по парку и думал о том, что такое утро мне не очень нравится. Ничего не поделаешь, природе нужна была и такая погода. Визит представителя областного совета, который он совершил в мой дом неделю назад, все не выходил из моей головы. С каждым его посещением, модели развития, предлагаемые Институтом вероятностного моделирования, все больше учитывали мнение горожан. В конце концов ученые института не зря ели свой хлеб. В какой-то момент они смогут составить такой план, при котором большая часть жителей будет удовлетворена в своих желаниях. По сути, лишь несколько человек в городе стремились сохранить устоявшийся порядок, а остальные по большей части плыли по течению. Все модели действительно давали толчок к развитию города, и наличие или отсутствие термальных источников не делало их менее привлекательными. Большинство городов термальных источников не имели, и вода у них была как правило привозная, что никак не сказывалось на качестве жизни их жителей и индексе счастья, ежегодно рассчитываемом областным филиалом Института социальных проблем. Более того, как показывала статистика, качество жизни и индекс счастья за год стабильно росли примерно на 0,5% что являлось показателем правильного пути, выбранного областным советом. В других регионах этот показатель едва ли достигал 0,3%. При «высокой базе» пол процента это был довольно хороший показатель.

Когда бежишь, мозг работает в такт со всем организмом. Мысли не разбиваются на части, а как цепь постепенно возникают из пучин сознания и наматываются на якорный шпиль. В такие моменты посторонние мысли не отвлекают и, как правило, к концу бега решение обязательно приходит на ум. То, что мне не давало покоя было на поверхности. Когда есть однозначный выбор между плохим решением и хорошим, то сделать его просто, но, когда из двух хороших решений необходимо выбрать наилучшее, задача становится гораздо труднее. Ни один прогноз никогда не скажет, что будет через десять - пятнадцать лет. Существующие методы могут только показать, что выбранный тренд развития на ближайшей перспективе не даст негативный эффект, снижающий уровень и качество жизни членов общества. Таким образом все сводилось к тому, чтобы члены общества в лице соответствующих органов всего лишь вносили элемент случайности. Глобальные программы развития общества в целом основывались на передовых достижениях науки, техники и обществознания. Все решения, принимаемые на местах, лишь подправляли общие задачи в соответствии с местными потребностями. Вопрос лежал скорее в философской плоскости. Можно ли желания отдельных членов социума противопоставлять всему сообществу? Когда улучшение качества жизни индивидуума будет способствовать его свободному развитию, и общество от этого выиграет в целом, тогда это правильный путь. Если же свободное развитие общества препятствует свободному развитию индивидуума, хотя и не препятствует его развитию как таковому, является ли это правильным путем?

Пробегая по одной из алей, я увидел, как группа подростков вынырнула из кустов. Четыре девушки и три паренька мокрые от росы по всей видимости шли со стороны утеса в сторону города. Как раз на встречу мне. В одной из девушек я узнал Стеллу. Она, как и другие подростки, была одета в спортивный костюм. В руках у нее был фонарь, за спиной небольшой рюкзак. Волосы были заплетены в две косички которые лежали у нее на плечах. Подростки, не останавливаясь, поздоровались со мной, а когда я пробежал мимо, прибавив шаг, скрылись в кустах на противоположной стороне аллеи. Несколько десятилетий назад в Бухте гейзеров появилось несколько морских черепах. Вначале их заметили дети, потом об этом узнали взрослые. В город приехала группа океанологов, которая пришла к выводу, что черепахи по всей видимости попали сюда случайно и, что они рано или поздно покинут этот район. На слушающий год рептилии вновь были замечены недалеко от берега, а еще через некоторое время выяснилось, что они стали отгадывать яйца недалеко от утеса в местном песке. Океанологи снова приехали в город, долго изучали местные условия, брали пробы воды, но понять причину появления здесь черепах они не смогли. В местных лесах водились мелкие хищники, а на утесе гнездились чайки, имевшие виды на свежее мясо, поэтому подростки помогали маленьким черепашкам, только что вылупившимся из яиц, помогать им добираться до спасительной воды. И вот уже пятое поколение подростков организует ночные вылазки к утесу для защиты черепах.

На этот раз в море я не купался и дома оказался довольно-таки рано. Завтракать еще не хотелось, и я сразу же после душа отправился в мастерскую. Как и надеялся к концу моей пробежки у меня возникли интересные идеи. Отчасти этому способствовала встреча с подростками.

— Дуся, — обратился я к сайбасу, — сопоставь условия жизни морских черепах, с ареалом их обитания и проведи анализ минерального состава воды в местах, где черепахи откладывают яйца.

— Выполняю.

Был небольшой шанс, что вдруг найдется какая-то закономерность. Через час Дуся объявила, что после тщательного сопоставления всех данных никаких закономерностей выявлено не было. Состав воды, воздуха, минералов, флоры и фауны во всех случаях был настолько разнообразен, что нельзя было с уверенностью назвать причину, почему черепахи облюбовывают то или иное место для клаки яиц. По имеющимся научным данным черепахи старались откладывать яйца в дали от их ореола обитания, и делали они это в песке, в котором легко вырыть ямку.

Несколько раз изменив входные данные я с помощью Дуси делал глубокий анализ и все без результата. Единственной закономерностью были климатические условия обитания черепах. Но тогда почему они стали откладывать яйца в столь высоких для них широтах?

Неожиданно заиграл дверной звонок. Дуся тут же сообщила, что у входных дверей стоит Инна Валентиновна – мать Стеллы.

Мой дом никогда не закрывался. Любого, кто приходил в гости Дуся заботливо направляла либо в гостиную, либо в мастерскую. Все послушна следовали указаниям сайбаса, но только не Инна Валентиновна. Пришлось идти к дверям и приглашать ее в дом лично.  Моя гостья была ростом не выше среднего, немного худа, одета в черное строгое плате словно только что вышла из театра. Черные волосы были завязаны в узел, на ногах одеты черные лакированные туфли, а в рука был черный зонт.  Ее черные как смола глаза пристально и уверенно смотрели на меня. Я молчал, давая возможность заговорить гостье первой.

— Александр Иванович,  — наконец негромко произнесла Инна Валентиновна, — у меня к вам серьезный разговор.

За последнее время я это уже слышал несколько раз. Складывалось впечатление, будто кто-то решил, что я являюсь работником бюро советов. Очень не хотелось говорить о вещах, в которых я мало разбирался, но любопытство все равно брало верх над разумом. С Инной Валентиновной мы не часто пересекались. Если память мне не изменяет это было всего лишь три раза. Два из них на городском собрании и одно библиотеке, где Инна Валентиновна работала хранителем. В век, когда не осталось никакой закрытой информации библиотека выполняла функции музея и реставрационной мастерской. Я же иногда приходил туда насладиться атмосферой, полистать страницы старинных книг, ощутить их неповторимы запах.

— Инна Валентиновна, я вас внимательно слушаю.

— Александр Иванович, вы вероятно знаете, что мой муж Андрей Петрович работает в школе учителем истории. Он очень увлечен своей работой и даже пишет небольшие труды по средневековому периоду нашей области.  Но, он совершенно не видит, что происходит с нашей дочерью. Она постоянно где-то пропадает, совершенно забросила фортепьяно и танцы, она водится с мальчишками и когда я с ней пытаюсь об этом заговорить, она смотрит на меня как на стену. Я пыталась поговорить с мужем, объяснить, что со Стеллой что-то происходит, но он никак не реагирует. Считает, что я слишком забочусь о ней. Меня это очень беспокоит.

— А чем я могу помочь?

— Александр Иванович, не притворяйтесь, что не понимаете меня. Вы регулярно устраиваете походы с подростками. Вы для них авторитет.

— Дорогая Инна Валентиновна, походы являются частью моих исследований местных биологических цепочек. Они всегда согласовываются с советом города и школой, а подростки мне нужны для покрытия как можно большего пространства. Чем больше данных мы соберем, тем точнее получим результат.

— Пусть будет по-вашему, но я вас прошу, если у вас будет возможность, обязательно поговорите со Стеллой. Она вас послушается. Я уверена.

— Инна Валентиновна, а не хотите ли выпить чай?

Глаза гости ничего не выражали, словно я просто сообщил о том, что уже наступил день.

— Спасибо, но я не пью заменитель чая.

— Я предлагаю вам натуральный чай выращенный в своей теплице.

— Я не знаю право. Чай исчез так давно, что уже мало кто может назваться ценителем этого напитка, — задумчиво произнесла Инна Валентиновна.

— Уверен вам понравится.

— Хорошо, я попробую ваш чай.

Я пригласил гостью в мастерскую. Инна Валентиновна еще ни разу в ней не была и возможно поэтому рассматривала приборы так, как это в свое время делал Арсений. Любопытство проявляется одинаково в любом возрасте. Я проделал несложную процедуру заварки чая. Гостья молчала. Краем глаза я посмотрел на расчетные результаты двести одиннадцатого эксперимента. Исходные данные были далеки от среднестатистических, однако результат был не плох. 89,3% — это был рекорд. Теперь нужно было в соответствии с расчетами сформировать биоматериал и подождать две недели. И только после этого, если, конечно, экземпляр вообще окажется жизнеспособным, можно было сорвать два верхних листа, высушить их и наконец приготовить ароматный чай.

— Александр Иванович, как вы думаете, областной совет сможет провести свое решение? — неожиданно спросила Инна Валентиновна.

— Ну, если горожане проголосуют…

— Александр Иванович, вы должны мне пообещать, что сделаете все возможное, чтобы наш городской совет не принял предложения областного совета. Мы переехали сюда всего лишь десять лет назад, но мне бы не хотелось, чтобы наш город превратился в цирк шапито.

Инна Валентиновна говорила тоном человека, который не просит, а ставит задачу. В данном вопросе наши желания совпадали, и я был рад, что помимо Петра Николаевича у меня появился еще один соратник. Я передал гостье чашку чая. Она взяла ее в руки и стала внимательно изучать цвет и аромат напитка. Неожиданно Инна Валентиновна взглянула на свой коммуникатор, попрощалась и быстро исчезла, словно ее и не было. На столе осталась только не тронутая чашка чая. Я отпил из своей. Вкус чем-то напоминал ромашку.

 

 

Глава 5

Утро постепенно вступало в свои права. Солнце все больше освещала двор, а в мастерской света становилось достаточно, чтобы потушить световые панели. Пока Дуся производила очередной расчет новой молекулярной структуры чая, я параллельно с этим заставлял ее делать анализ данных, которые получили несколько лет назад океанологи при изучении причин появления в нашей бухте черепах. Предварительно составленный план включал около пятидесяти моделей, для которых необходимо было подобрать соответствующие данные. Дуся очень быстро проводила анализ по соответствующим моделям, данные же приходилось подбирать самому. Проверенных моделей становилось все меньше, но не было даже намеков на результат. Некоторые расчеты были достаточно неплохи, но при попытке проведения вероятностного анализа на ближайший год все сразу рассыпалось, а результат срамился к нулю, что говорило о случайном совпадении текущих реальных значений с математическими расчетами.

Собственно говоря, я и сам не знал, что хотел найти. У меня было ощущение, что все это не просто так, но доказать не получалось. Я не любил полагаться на «шестое чувство». Оно досталось нам от наших древних пресмыкающихся предков и как известно, способствовало выживанию нашего вида. В данном случае оно больше вредило. С тех пор как человечество перестало бороться за выживание с другими видами нашей планеты «шестое чувство» работало не лучше подброшенной монетки, особенно если это касалось чего-то нового.

Я снова посмотрел на экран моника. Оставалось проверить пять моделей по данным океанологов. Неожиданно для себя я услышал за спиной приятный мелодичный голос молодой девушки: «Александр Иванович, здравствуйте!»

Я повернулся в кресле. Посреди мастерской стояла Стелла. Никак не мог привыкнуть к ее способности незаметно оказываться в помещении. Она слегка как бы извиняясь опустила голову, но при этом на ее губах играла едва заметная улыбка. На ней было светлое почти белое плате с едва заметными рисунками, на голове такая же белая бейсболка. Её светлые волосы, перетянутые резинкой, свободно лежали на плечах.

Со Стеллой я познакомился три года назад. Я, конечно, слышал о девочке, которая своими рассказами притягивала к себе мальчишек и девчонок, но пересекаться с ней не доводилось.

Тем летом мне потребовалась группа подросток для участия в небольшой экспедиции по местным холмам. Я намеривался получить точную химико-биологическую карту района, примыкающего к геотермальным источникам. Для этого требовалось разместить специальные датчики на расстоянии не более пяти метров друг от друга на площади до ста квадратных метров. Умные датчики, соединённые в информационную сетку, получали подробную информацию о химическом и биологическом составе окружающего пространства в радиусе до два с половиной метра, а затем передавали их в коммуникатор. Вся процедура сканирования занимала несколько часов, а затем датчики переносились на другую площадку. Заранее согласовав со школой данное мероприятие, которое приравнивалось к летней практике, я повел школьников к неиспользуемому термальному источнику, находившемуся в пяти километров от города. Поначалу школьники неохотно выполняли простое задание по расстановке датчиков. Видно было, что для них это всего лишь школьная обязанность. Однако, когда сеть датчиков произвела первое сканирование, недалеко от источника на глубине полметра обнаружились металлические предметы, похожие на монеты. Тогда я попросил двух мальчишек покрепче копать в том месте, где коммуникатор показал наличие металла. Каково же было удивление подростков, когда они откопали несколько старинных монет. Когда же я пообещал отдать все найденные монеты школьникам, настроение у них изменилось. Работа закипела гораздо веселее.

Вечером поставили палатки. В моих планах было совершить одну ночевку в лесу, поработать следующий день и к ужину вернуться в город.  Когда девочки на горелке приготовили ужин и подростки уставшие, но довольнее принялись поглощать еду, к нашему лагерю на скутере подъехал директор школы, Семён Георгиевич. По договоренности, он должен был провести ночь с экспедицией. Костер мы не зажигали, но место него в центре лагеря разместили камин, который имитировал горение костра, давал приятное тепло и даже издавал запах похожий на дым. Ужинавшие подростки расселись вокруг камина и негромко перешептывались между собой. Сказывалось присутствие школьного директора.

— А не могла бы Стелла рассказать одну из своих историй? — поинтересовался Семён Георгиевич. — Давно хотел послушать.

Все уставились на Стеллу.

— Точно. Стелл, расскажи что-нибудь, — произнес кто-то из ребят.

Стелла привычно обвела всех взглядом, выдержала паузу, улыбнулась и начала свой рассказ:

— А вы знаете, что с любым кладом связана какая-то история? Нет? Тогда слушайте.

Стелла часто проводила время в библиотеке и читала такие редкие книги, о которых инфополе могло и не знать. При этом во время рассказа она добавляла свои сюжетные линии, новых героев и изменяла события так, что известные истории превращались в совершенно новые, а финал, как мне казалось, не могла даже предсказать сама Стелла.  Её истории, однажды начавшись, точно продолжали жить своей жизнь не зависимо от рассказчика. Можно было быть уверенным, что пока Стелла не закончит, ни один подросток не покинет едва освещенный камином круг.

 На следующий день за обедом Стелла неожиданно спросила: — Александр Иванович, я слышала, что вы какие-то проводите опыты в своей мастерской. Это правда?

— Правда, Стелла.

— А что вы исследуете?

— Это секрет, — улыбнулся я, — но, если кто-то очень желает приоткрыть тайну приглашаю к себе в мастерскую на следующей неделе.

Ровно через неделю раздался дверной звонок. Три девочки и два мальчика участвовавшие в экспедиции стояли на крыльце, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь войти в дом по приглашению Дуси. Среди них была и Стелла. Я встретил ребят провел их в мастерскую и вкратце рассказал суть проводимых мной исследований. В проблему чая они не стали вникать, но их очень заинтересовала Дуся. Судя по всему, им еще не приходилось встречаться с сайбасм, хотя, у каждого в доме была сильно упрощённая система управления домом. Дуся с моего разрешения выполняла простые команды подростков, проводила несложные математические расчеты и выводила данные на экран. Все поочерёден соединяли коммуникатор с моником и выводили на него забавные тут же смоделированные смешные модели друзей. Когда школьники уходили я снова пригласил их через неделю в гости.

Ровно через семь дней пришла Стелла с двумя подружками. А еще через неделю она пришла одна. Вот тогда я и выяснил, что девочка увлекается не только чтением и рассказами историй, но и интересуется наукой. Тогда я и показал ей свою лабораторию. Автоматизированная теплица настолько ее поразила, что она в тот день только и делала, как наблюдала за быстрым ростом чайных кустов. Конечно, в наше время никого не удивишь ускоренным ростом, в любой больнице можно было увидеть, как на глазах происходит регенерация поврежденных тканей, но одновременный рост десятка кустов видимо сильно впечатлил Стеллу.

С тех пор Стелла уже без приглашений регулярно приходила ко мне в мастерскую просто понаблюдать за процессом. Иногда она делала это, когда меня не было дома, при этом всегда оставляла Дусе кроткое сообщение о своем визите. Иногда казалось, что Стелла даже подружилась с Дусей. Они порой о чем-то тихо шептались, а когда я спрашивал об этом сайбас, Дуся отвечала, что это просто девчачьи разговоры не о чем. Еще одной особенность Стеллы было незаметное появление в помещении. Она просто обожала это. Дуся по какой-то причине в нарушении установок молчала как рыба об лед, а Стелла, пользуясь этим, неожиданно подходила ко мне со спины и мелодичным голосом здоровалась. Я так и не выяснил причину такого поведения Дуси, да и времени на это не хватало. В какой-то мере мне даже это нравилось.

Постепенно Стелла начинала интересоваться не только ростом растений, но и самим процессом поиска подходящей молекулярной структуры. Она часто задавала мне или Дусе вопросы, а через некоторое время даже стала давать советы. Они были немного наивными, но, по крайней мере через них было видно, как девочка развивается.

Так прошло полтора года. Когда же Стелле исполнилось пятнадцать лет она стала приходить в мастерскую все реже и реже, а потом как выяснилось, она забросила и фортепьяно, и танцы, все время где-то пропадая с другими подростками.

И вот по прошествии двух месяце с ее последнего визита, Стелла вновь появилась в моей мастерской.

— Стелла? Рад тебя видеть. — обрадовался я девушке, когда та, как обычно неожиданно, возникла в моей мастерской. За полгода она превратилась в почти взрослую девушку. Что-то в ней незаметно изменилось. Её походка жесты, мимика, все говорило о том, что это уже взрослый человек.

 — Давно тебя не было видно.

— Извините Александр Иванович, много дел было.

— Понимаю. Кто же как не ты и твои друзья спасут наше черепашье царство.

— Вы знаете?

— Стелла, —улыбнулся я, — как ты думаешь, кто был инициатором первой акции по охране маленьких черепашек от хищников?

— Кто же? — Стелла с интересом посмотрела на меня.

— Ты сейчас с этим человеком разговариваешь.

— Не может быть.

— Несколько лет назад я сделал анализ ситуации и пришел к выводу, что без участия человека местная только что появившаяся популяция черепах быстро исчезнет как некая природная аномалия. К такому выводу пришли и океанологи. Расчеты также показали, что если лет так пять или семь способствовать ее развитию, то через какое-то время она достигнет таких размеров, что уже никакие хищники не смогут ее свести к нулю. Три года назад я связался со школьным старостой старших классов, предложил ему собрать активных ребят и выступить в роле защитников маленьких черепах. С тех пор кто-то да спасает маленьких черепашек.

— Почему вы об этом не рассказывали ребятам там в экспедициях?

— Потому, что у меня была только идея, а все остальное на себя взял молодежный комитет. И сейчас уже без моих подсказок ребята каждый год организуют ночные вылазки на черепаший берег.

— Александр Иванович, в этом году мы решили пересчитать всех черепашек, добравшихся до воды.

— Это хорошая идея. Было бы неплохо увязать полученный результат с данными от океанологических буев.

— Мы тоже так решили. Если мы узнаем сколько черепах зашло в бухту, сколько черепашек вылупилось из яиц, мы сможем понять состояние популяции.

— А где вы возьмете данные с буев? — с сомнением спросил я

— Наш директор согласился нам помочь.

— Хорошо. Как получите данные от океанологов можете воспользоваться Дусей.

— Спасибо Александр Иванович. Об этом я и хотела вас попросить. Я приду завтра в обед, — при этих словах Стелла быстро развернулась и не дожидаясь моих возможных возражений, упорхнула из мастерской.

— А я хотел угостить тебя новым чаем, — неспеша проговорил я в направлении того места, где только что стояла девушка.

 

Глава 6

Полдень. Солнце находится в самой верхней точки своего пути. Мир погружается в сладкую дрему. В полдень кажется, что день будет идти бесконечно. Это потом после трех или четырех часов после полудня время начинает ускорят свой шаг и быстро скатываться в вечер, но в полдень оно словно замирает. Замирает и весь мир. Птицы, насекомые, домашние животные, разомлевшие от полуденного зноя, стараются найти тень, занять горизонтальное положение и отправиться в мир дневных грез.

С тех пор как недалеко от моего дома был разбит парк и построен «Горячий источник» я завел себе привычку в обед ходить в кафе, что на территории зоны отдыха. Оно располагалось под кронами деревьев на одной из аллей в конце которой виднелось море. Я садился на веранде кафе в самой дальней её части, чтобы любоваться открывающейся бухтой, заказывал себе обед и наблюдал как дачники неспешно прогуливаются по парковым аллеям.

Вот и в этот полдень я отправился в кафе. На в входе зону отдыха мне встретился Арсений, рядом с которым катился его велосипед. Его двухколесный конь сам поддерживал необходимую дистанцию от владельца, то ускоряясь, то замедляясь, так что казалось будто он был на привязи. Увидев мои знаки, Арсений взял в руки велосипед и стал ждать, когда я подойду.

— Добрый вечер, Александр Иванович.

— Привет Арсений. У меня к тебе есть небольшое дело. Помниться ты рассказывал, что тебе нравится дирижировать.

— Ну… — юноша замялся.

— Арсений, мне нужна твоя помощь. Приходи завтра в обед ко мне и я тебе все объясню.

На следующий день точно в указанное время Арсений показался в мастерской. Я быстро рассказал ему о проблеме появления популяции черепах в наших широтах и о методах, которые, по моему мнению должны были найти решение. Потихоньку работа закипела. Арсений брал пакет данных проводил первичную выборку, а затем Дуся выполняла анализ. При желании можно был настроить сайбас на автоматическую работу, но идея была в том, чтобы Арсений принял в ней непосредственное участие.

Через некоторое время видя, что все идет как было задумано, я вышел из мастерской чего-нибудь перекусить на кухне. Вернувшись обратно, я застал такую картину. Перед большим моником рядом стояли два кресла. В одном сидел Арсений, а в другом Стелла. Они о чем-то перешёптывались, а Дуся постоянно произносила: «Выполняю». Удивительное дело, как быстро они нашли общий язык. Я не стал их отвлекать, нужно было проверить расчеты по программе «Чай», которые Дуся вела параллельно. Через некоторое время, подойдя к ребятам, я предложил им попробовать чай из моего последнего сбора. Увидев меня, Стелла поздоровалась, и тут же сообщив, что ей пора, отправилась к выходу. Неожиданно развернувшись в дверях, она произнесла: «Арсений, обязательно приходи сегодня вечером. Ребята будут рады». Через секунду ее и след простыл.  Арсений от чая отказался, сославшись на то, что недавно обедал.

Пока меня не было, Стелла загрузила данные с океанологических буев и запустила анализ. Процесс должен был занять несколько часов, поэтому Арсений, покрутившись немного по мастерской отправился к себе.

Оставшись в одиночестве, я заварил себе чай из пробы сто девяносто три. Результат действительно был лучший из всех, что удалось вырастить. Другой мог бы на этом и остановиться, но хотелось достичь сто процентов совпадений.

— Дуся, как идет расчет по данным океанологических буев?

— Расчет еще не закончен, но по предварительным данным можно только подтвердит статистические выкладки океанологов.

— Да. Замкнутый круг, — я нахмурился

— Должна сообщить, Стелла предложила совместить данные последней вашей экспедиции и данные океанологов.

— И что это нам даст? Черепахи кормятся в море, и я не думаю, что состав почвы сильно влияет на их рацион. Хотя… Эту идею стоит взять на заметку.

— Занести в заметки?

— Занеси.

А может быт дело не в почве? Разные специалисты проверили все факторы. Данные не отличаются от среднестатистических значений, но на выходе мы имеем положительное влияние на ноосферу. Тут нужно учесть, что данные обрабатывались отдельными институтами. Вероятно, мы что-то упускаем. Если подать заявку на комплексное исследования, то на это уйдут годы. Пока примут проект исследований, пока институты согласуют свою работу, пока выделят из общего научного плана специалистов и оборудование. А у нас нет столько времени. Если не будет какого-то научного обоснования, то рано или поздно областной совет продавит свой план и здесь появится классическая туристическая зона со всеми вытекающими последствиями. А если зайти с другой стороны… Если мы не можем определить источник и от него восстановить всю цепочку, то почему бы не попробовать совершить обратный путь? Я набрал на коммуникаторе директора санатория.

— Вадим Николаевич, добрый день. Мне нужно с вами встретиться.

— Это срочно?

— Это важно для ваших исследований

— В три у санатория вас устроит? Вот и хорошо.

Через несколько часов Вадим Николаевич ждал меня у крыльца санатория. Он был трудоголиком и все свое время проводил на работе. Санаторий был построен несколько лет назад и инициатором его постройки был как раз таки Вадим Николаевич. В то время он работал Заведующим терапевтическим отделением в областной больнице, а в наш в город приезжал с семьей на лето. Все свободное время, пока его семья отдыхала на пляже, Вадим Николаевич собирал образцы флоры. В какой-то момент накопленной информации стало достаточно, чтобы подтвердить лечебные свойства местных растений. Первоначально в плане развития города никакого санатория не было, но его будущий директор каким-то образом сумел внести его строительство в городской план развития. Уже через четыре месяца санаторий принял первых пациентов, а Вадим Николаевич стал его первым директором. Но на этом Вадим Николаевич не остановился. Проводя сравнительный анализ по статистическим данным других санаториев, применяющих такие же методики оздоровления, он выявил удивительную особенность. Медианный показатель здоровья у пациентов, лечившихся в нашем городе, на несколько процентов был выше, чем в других подобных учреждениях.

 — Вадим Николаевич, — я не стал ходить вдоль да около, — в данный момент меня интересует вопрос расширения ореола обитания морских черепах. Вы, надеюсь помните ту историю, когда несколько лет назад выяснилось, что теплолюбивые черепахи стали откладывать яйца в нашей бухте.

— Да, припоминаю. Мой старший сын участвовал в первой, как они называли, акции по защите природы от себя самой. Он потом неделю только и делал, что рассказывал о спасенных черепашках, и о том, как это может повлиять на экологию.

— Все верно. В тот год приезжали океанологи из местного филиала, проводили исследования, брали образцы, и в итоге, решили, что это природная аномалия и она рано или поздно сама рассосется. Тогда я, основываясь на их, данных пришел к своему выводу. Образовавшаяся популяция морских черепах была не устойчивой, но при условии сохранения достаточного количества молодых черепашек, ситуацию можно было через несколько лет стабилизировать. Местная молодежь откликнулась на эту идею, и популяция действительно начала расти. — я сделал паузу.

— Продолжайте Александр Иванович, кажется, я начинаю понимать, к чему вы клоните.

— Несколько дней назад я вернулся к расчетам и увидел интересную особенность. Количество вылупляющихся черепах с каждым годом растёт быстрее, чем предсказывала стандартная модель. Недавно, школьники решили провести небольшое самостоятельное исследование. Они вручную подсчитали количество вылупившихся черепах, затем, получив данные от океанологических буев, попытались узнать какое количество рептилий вошло в бухту, и какое количество вышло. Конечно, при таком анализе много информации не получишь, но что интересно. Я запросил данные в Институте океанологии за последние несколько лет, провел сопоставление и сделал потрясающий вывод. Черепахи, откладывающие яйца в нашей бухте, живут немного дольше тех, что обитают в других регионах. То есть, их естественная убыль меньше, чем в аналогичных изученных группах.

— Интересный вывод, Александр Иванович. Я вам вот что могу сказать. Уровень показателя здоровья и так был здесь выше среднего, но после того, как распечатали геотермальные источники, произошел некий скачек. Он был незначительный, но, не на столько, чтобы это не заметить. Я, конечно, не гидролог, но могу предположить, что подземные воды каким-то образом влияют на местную флору, и возможно на фауну.

— А вы не могли бы мне передать данные по вашим исследованиям, те, что уже обработаны?

— Хорошо. Я передам вам данные, но обещайте, держать меня в курсе.

Если принять за основу, что вода является тем самым фактором, который так влияет на местную флору и фауну, размышлял я по дороге к дому, то почему же гидрологи при изучении химического состава терм не выявили каких-либо значительных отклонений от таких же источников в данном регионе. Конечно, можно проверит все данные или даже самому перепроверить состав воды, но не думаю, что цифры будут сильно отличаться. Здесь что-то другое. Но что?

На улице было душно. Судя по всему, ночью должен был пройти дождь. Домой не хотелось и я незаметно для себя свернул на аллею, ведущую к морю. У воды было посвежее. Я снял обувь и пошел по самой кромке волн, неспешно накатывавших на берег. Вот так можно было дойти до самого западного утеса, а при большом желании и зайти дальше. Там на диком пляже морские черепахи раз в год откладывали яйца. Меня окликнули. В метрах пятидесяти от берега находился небольшой открытый кафетерий. За одним из столиков, из тех, что были ближе всего к морю, уютно устроились Лариса Андреевна и Инна Валентиновна. Я подошел ближе. Лариса Андреевна улыбнулась и указала рукой на свободный стул.

— Александр Иванович, составите нам компанию? — предложила моя постоялица.

Я сел за стол. Похоже до утеса сегодня дойти не получится. С другой стороны, во мне взыграло любопытство. Было интересно видеть вместе столь непохожих женщин. Лариса Андреевна, как всегда, было одета в белое платье, на ее лице играла легкая улыбка из-за чего у глаз проступали едва заметные морщинки. Она ко всему относилась легко.  Она бы даже относилась легко к Арсению, если бы не ее комплекс заботливой матери. Инна Валентиновна, напротив, практически всегда носила что-то черное или близкое к этому цвету. Её глаза обычно ничего не выражали. Так ничего не выражают глаза человека, погрузившегося в чтение приключенческого романа, которого вдруг кто-то позвал. Этот читатель поднимает голову и первые секунды просто смотрит в ту сторону откуда пришел звук. Он уже не в романе, но еще и не в реальном мире. Единственное, что объединяло этих женщин, так эта чрезмерная забота о своих детях. Почти детях. Я смотрел на них и видел перед собой двух шахматных королев. Одна белая, а другая черная.

— Лариса Андреевна, как вам отдых у нас? — прервал я молчание.

— Вы знаете, мне здесь очень нравится. Я много где отдыхала, но такой спокойно атмосферы как здесь не было нигде. Однажды я по совету друзей остановилась на несколько дней в небольшой рыбацкой деревушке. Там жизнь настолько размерена, а все жители настолько чем-то заняты, что возникает ощущение будто ты лишний человек. Так бывает, когда стоишь на дороге, по ней идут люди, а ты стоишь и мешаешь. Или думаешь, что всем мешаешь. Здесь не так. Даже не знаю, как объяснить. Здесь как дома. У меня даже появилась идея сюда переехать. Вот только что скажет городской совет?

— Лариса, не беспокойтесь, я уверена, совет примет положительное решение. Вы учитель математики, а в таких небольших городах как наш с учителями всегда все сложно, — произнесла Инна Валентиновна, — Мой муж давно работает в школе, и я знаю об этом не понаслышке.

— Я беспокоюсь не о себе…

— Лариса Андреевна, вы зря так волнуетесь о сыне. Он смышлёный парень и я уверен, глупостей не наделает, — мне совсем не хотелось выступать в роли доморощенного психолога, поскольку, люди, находясь в кругу своих проблем, часто воспринимают советы посторонних в штыки. Но я не сдержался, — Вам нужно немного отпустить ситуацию. Чрезмерная забота может навредить. Сейчас у Арсения период взросления, а это всегда не просто. Дайте ему проявить себя.

Лариса Андреевна с сомнением посмотрела на меня. Банальные фразы не имеют обыкновения менять мнение человека. Скорее наоборот. Они могут добавить скепсиса к словам того, кто их произносит. И не важно, на сколько они правильны. Жизнь конечно все расставит на свои места и будет видно кто прав, а кто нет, но белой королеве не хотелось ждать. Она все мучила и мучила себя мыслями о сыне.

— А вы выходили в море? — обратился я к Ларисе Андреевне, — Там на западе есть красивые бухты, где можно и поплавать, и просто провести время на берегу.

— Ой нет. Плавать – это не моё.

— От чего же?

— Я плаваю как камень. Меня вода совсем не держит. Сколько билась над этим, сколько потратила время в бассейнах с профессиональными тренерами, все без толку. Вот Арсений другое дело. В нашем городе нет больших водоемов, но есть огромный спортивно-развлекательный водный комплекс. С трех лет я водила сына в бассейн. Тренер говорил, что у Арсения есть хорошие способности, но нет желания бороться. Наверно поэтому мы ничего не выигрывали.

— Мы Стеллу в бассейн не водили. С тех пор как сюда переехали, она все свободное время проводила, купаясь в море. Порой мне казалось, что она не девочка, а русалка. Постоянно бегала с очками для погружений и трубкой. Вы даже не представляете, какая у нее коллекция морских находок. Она все тащила в дом: стекло, куски кораллов, какие-то раковины, камешки, куски рыболовных сетей, ржавые гвозди и монеты. А потом началось увлечение путешествиями. Теперь вся ее комната увешана картами. Все мечтает открыть какой-нибудь новый остров.

Постепенно разговор свелся к погоде.

— Пойду пройдусь до утеса, давно там не был, — я встал, попрощался и продолжил свой путь по кромке воды, а две королевы, как казалось, еще долго молча смотрели мне в след.

 

Глава 7

Солнце стояло в зените. Глядя на абсолютно чистое небо, никто бы не подумал, что всю ночь шел ливень. Все утро я провел в лаборатории заполняя резервуары питательной жидкостью, заменяя фильтры и проводя влажную уборку. Примерно раз в месяц приходилось проделывать эти манипуляции. Автоматика, пыталась поддерживать все в чистоте, но при работе с биоматериалами, от ручного труда полностью уйти не получалось. В больших промышленных лабораторных теплицах автоматизировано было все. Операторы входили во внутренние помещения не чаще, чем раз в год или в случае технических неисправностей. В остальном все работало само. Разработчики моделировали биологический объект, загружали данные в систему и дальше оставалось только контролировать процесс. Я не мог позволить себе такой роскоши. Для того, чтобы все это реализовать, потребовалось бы пространство с два моих дома. И это только в минимальном исполнении. Вот о такой лаборатории намекал мне Кирилл Михайлович.

Готовый лабораторный модуль можно было бы развернуть за один день. Технологии, отработанные в космосе, хорошо прижились и на земле. Поставил такой модуль, подключил и вперед. Проводи любые исследования, какие душа пожелает. Для меня же это было хобби. Я мог все в любой момент бросить или отложить на неопределённое время, загрузить все данные в архив инфополя для исследователей будущего и надеяться, что кто-то продолжит мои исследования. Лабораторный модуль другое дело. Это сложное техническое изделие, которое должно отрабатывать потраченные на его изготовление время и ресурсы. А для этого нужны серьезные научные программы. Таких программ у меня не было.

Я сидел на веранде, размышляя о том, какие шаги можно предпринять в свете новых данных. Вчерашний анализ, запущенный Стеллой, не дал никакого результата. С другой стороны, отсутствие результата — тоже результат. Когда вчера после прогулки я вернулся в мастерскую, то застал перед моником Арсения. Дуся уже сообщила ему результаты и теперь он развлекал себя тем, что устроил из сайбаса подобие терменвокса с тем лишь отличием, что вместо звука на экране появлялись шары цвет и размеров которых завесили от тока к какой точке пространства находились руки Арсения. Когда я вошел, он, своими движениями напоминал больше пловца, чем дирижера, но от этого изображение на экране не становилось менее интересным. Увидев меня, юноша немного смутился, а потом рассказал о том, что сообщила ему Дуся. Ну, что же, раз одни модели оказались несостоятельными, придется придумать новые. Арсений еще немного поразвлекался с сайбасом, к свету добавил звук, а потом неожиданно вспомнив, что его ждут ребята, выскочил из мастерской.

После ночного дождя, жара спала и с моря дул прохладный ветер. На дорожке, ведущей к моему дому, показался глава городского совета. Судя по его походке, он шел с каким-то делом. Михаил Евгеньевич по своему обыкновению не стал садиться в предложенное ему кресло. Его вообще редко можно было увидеть праздно сидящем. Казалось, что какой-то внутренний генератор не давал ему покоя. Он и сейчас, начав разговор, постоянно перемещался то вправо, то влево, словно лектор перед студентами.

— Александр Иванович, — начал глава горсовета, — как продвигаются ваши исследования?

— Все отлично, Михаил Евгеньевич. Все идет по плану. Вас что-то беспокоит?

— Нет. Да… Не знаю в курсе вы или нет, в нашем городе слухи быстро распространяются, недавно я снова встречался с заместителем главы областного совета. На меня начинают оказывать давление. План развития региона практически принят, остался только наш город. Мне звонят главы советов других городов. Все хотят попасть в программу, а мы как кость в горле. Я конечно же помню все ваши аргументы против внесения нас в туристический маршрут, но мне нужны веские причины, которыми я мог бы уверенно оперировать. К тому же существует процедура согласно которой, если городские советы области, заинтересованные в развитии региона, проголосуют за, то мы не сможем отказаться. Нас могут автоматически включить. Я, конечно, смогу максимально затянуть принятие такого решения, но вы же сами понимаете, что это так долго не продлиться. 

— А что сейчас думаю жители?

— Областной совет пообещал пойти на встречу пожеланиям некоторым семьям, которых непосредственно может затронуть строительство туристической зоны. Таких семей уже набралось более пятидесяти. Думаю, скоро их будет больше.

— Михаил Евгеньевич, могу вам только сообщить, что пока анализ существующих данных не дал повода для оптимизма. Но, работа продолжается. Сколько у нас есть времени.

— Месяц. От силы два.

— Не много.

— Александр Иванович, вы можете рассчитывать на помощь горсовета в любом вопросе, касающегося проводимых исследований. Нам нужен результат, и как можно скорее.

В этот момент у меня в голове что-то щелкнуло. Как иной раз какое-нибудь реле громко включается и в тот же самый миг загорается свет. Раз город идет на встречу, то почему бы этим не воспользоваться прямо сейчас.

— Вы можете выделить катамаран на несколько суток? Нужно провести дополнительные исследования в районе Дикой бухты.

— Я распоряжусь. Что-то еще нужно?

— Нет. Спасибо.

Весь оставшийся день я провел в сборах. Нужно было подготовить аппаратуру и самое главное датчики. Неожиданная идея, которая пришла мне в голову во время разговора с главой горсовета, была настолько простой, что казалось странным, почему она не появилась еще месяц назад. Последней экспедицией к термальным источникам, которую я провел со школьниками в этом году, было получено большое количество данных. В них ничего особенного не было выявлено, но сопоставляли их с медианными значениями по области, а это все равно, что мерить среднюю температуру по больнице. Нужны были точные данные по конкретным территориям и желательно похожим на здешние. Таких данных не было. Соответственно их нужно было добыть. Самым подходящим местом для исследований была Дикая бухта. Она чем-то напоминала Бухту гейзеров, но только была раза в два меньше, не имела геотермальных источников и была абсолютно безлюдна. Лишь иногда туда заходили дачники на парусных лодках и катамаранах.

Вечером ко мне в мастерскую заглянула Лариса Андреевна. Мы какое-то время болтали о всяких несущественных мелочах, но было видно, что ей хочется поговорить о другом.

— Арсений сказал, что вы собираетесь в экспедицию.

— Ну, по большому счету это просто сбор данных. Экспедицией мои вылазки на природу называет городской совет. Им так проще отчитываться.

— Александр Иванович, я долго думала о ваших словах по поводу «отпустить»… Вы можете взять с собой Арсения? Я понимаю, вы будете заняты и вам некогда возиться с мальчишкой, но мне кажется это пойдет ему и мне на пользу.

— Отчего же не взять. Лишние руки не помешают. Работа для него найдется.

Лариса Андреевна слегка прикусила губу. Возможно, она еще до конца не решилась на такой поступок и где-то в глубине себя надеялась, что я откажу.

— Да не волнуйтесь вы так, все будет хорошо. Дикую Бухту я знаю как свой двор.

— Вам легко говорить. Он у меня один.

— Лариса Андреевна, я бы вам посоветовал как можно реже выходить с ним на связь.

— Но…

— Никакие возражения не принимаются. Хотите лучше я вас угощу чаем?

На следующее утро я и Арсений погрузили все вещи и оборудование на катамаран, любезно предоставленный нам горсоветом и уже к десяти часам причалили к восточной оконечности Дикой Бухты. Надежно привязав плавсредство к ближайшему дереву, приступили к выгрузке вещей.

— Сейчас возьмем вещи, палатку и пойдем искать ровную площадку. Если повезет, трава будет не очень высокой, — произнес я, закидывая рюкзак за спину.

— Ага

— Не забудь воду.

— Взял.

Арсений с утра был немногословен, но, в точности выполнял мои указания. Где-то недалеко от того места, где мы причалили, должен был быть небольшой ручей, берущий свое начало из родника. Если взять от него левее, а затем немного углубиться в лес, то метрах в ста можно найти достаточно ровную площадку. Туда мы и направились.

Пройдя метров пятьсот по берегу, мы наткнулись на небольшую заводь. Отсюда пошли в сторону леса. Наконец увидели, шириной не более метра ручей. Еще немного пройдя по лесу, нашли площадку. Я оставил Арсения ставить палатки, а сам отправился пригнать поближе наш катамаран. Не хотелось тащить ящики с зондами в такую даль. Установив самораскрывающиеся палатки-зонтики, Арсений спустился к морю чтобы указать место, к которому я должен был причалить.

Еще раз надежно закрепив катамаран уже на новом месте, мы стали переносить к найденной поляне ящики с аппаратурой. Больших пластиковых ящиков было четыре, в каждом из которых лежало по сто зондов. Еще в одном поменьше находилась аналитическая аппаратура. Перенеся все вещи к поляне тут же, приступили к работе. Арсений методично отмерял три шага, втыкал в землю зонд и шел дальше, а тем временем я подключал дистанционные датчики в единую сеть и определял их местоположение. Через некоторое время все зонды были расставлены. По команде приборы приступили к снятию данных. Через восемь часов работы мы сняли данные с достаточно обширной площади, примерно каждые два часа перемещаясь на новую локацию. Теперь можно было и отдохнуть. Вдвоем принесли довольно-таки тяжелый энергомодуль с катамарана, два складных кресла и столик. От энергомодуля тут же была запитана электроплитка, а когда стало темнеть, подключен походный электрокамин. В общем, устроились с комфортом. Молча поужинали, а затем налив себе травяного чая принялись созерцать, как солнце, которое было видно через редкий лес, в вечном круговороте садится в море.

— Александр Иванович, мне нужно с вами серьезно поговорить, — вдруг произнес Арсений, когда стало совсем темно

— О чем ты хочешь поговорить?

— Понимаете…  — Арсений замялся. Пальцы его рук как клубок змей сплетались в немыслимых переплетениях, — Мне… Мне нравится один человек. Вернее, девушка. То есть, девушка, конечно, тоже человек… Понимаете?

— Понимаю.

— Нет. Не так... Я хотел спросить… Как сделать так, чтобы в меня поверили?

Я внимательно посмотрел на юношу. В этот момент он возможно впервые признался постороннему человеку что испытывает чувства к девушке. Возможно, он и себе об этом впервые сказал вслух.

— Ну знаешь ли, вера вещь слепая. В тебя либо верят, либо нет.

— А что делать?

— Для начала, нужно чтобы тебя узнали. Прояви себя, покажи свои способности. А еще лучше займись с этим человеком общем делом. Как бы это не звучало банально, совместный труд объединяет. А если мы говорим о Стелле, то ей нравятся умные и целеустремленные.

— Это не Стелла.

— Нет? 

— Нет… Да, это она. Как вы узнали?  Я никому не рассказывал, — потупившись, проговорил Арсений.

— Видишь ли Арсений, психология гораздо проще генетики. К тому же, в твоем возрасте большинство ребят только и думают о девушках, особенно о таких, как Стелла.

— Это не так! — Арсений гордо вскинул голову.  Лицо его пылало от смущения и задетого самолюбия. — Я книги читаю. Много читаю. Еще посещаю биологический кружок.

— Правильно делаешь. Другое дело, что ты доставляешь беспокойство своей маме. Ты бы хотя бы вы иногда ставил ее в известность о своих планах.

— Ах, мама. Она вам сказала?

— Она ничего такого мне не говорила, но, на сколько я могу судить, ее беспокоит, что ты постоянно где-то пропадаешь и совсем с ней не общаешься.

— Мне нужно с ней поговорить… — задумчиво произнёс мой собеседник.

Через некоторое время Арсений начал клевать носом, а еще чуть позже отправился спать. У нас было две палатки. В одной располагалась аппаратура, другую делил я с Арсением. Из-за холмов показалась полная луна. Я придвинулся ближе к камину. Он, конечно, напоминал настоящий небольшой костер, но тепло от него было другое, какое-то искусственное. Космические технологии сильно изменили условия пребывания в дикой природе. Было время, когда человечество снаряжало большие экспедиции для того, чтобы достичь Северного полюса, а уже через восемьдесят лет отважные одиночки на лыжах добегали туда, куда не могли добраться целые команды с использованием собачьих упряжек. Конечно, этому способствовало снаряжение. Новые технологии спасали от холода и ветра, но, не это главное. У человечества появилась возможность постоянно находиться на связи. Можно было в любой момент связаться с Большой землей и вызвать помощь. Человек уже не оставался один на один с природой, он знал, что за ним придут, знал, что его в любой момент услышат. Мир стал намного меньше, чем во времена первых покорителей высоких широт. Давление одиночества, психологическое напряжение больше не играли большой роли. Основным фактором являлись здоровье и физическая подготовка.

Позже, космические исследования открыли технологии, позволяющие неограниченно долго автономно существовать в любой точке солнечно системы, причем с комфортом. Домом для человека стала вся солнечная система.  Мир еще раз уменьшился. Но вот что интересно. Как изменилась психика современных людей? Стал ли человек другим или остался таким же как во времена первооткрывателей? Что побуждало людей покидать уютные дома тогда и что побуждает сейчас? На сколько человек стал человечнее?

Небольшой довольно прохладный ветерок, дувший в сторону моря, стал усиливаться. Я поежился от холода. Пора было идти спать. Уже заходя в палатку, я краем глаза заметил, как до того чистое небо стало закрываться тучами. Скрылась за ними и луна. По данным синоптиков в нашем районе ожидались местами дожди с порывами ветра.

Спать долго мне не пришлось. Проснулся я от того, что палатка пыталась взлететь вместе с ее обитателями. Похоже синоптики немного ошиблись. Арсений тоже уже не спал.

— Растяжки вырвало. Если так пойдет, палатка совсем сложится. Привяжи нашу палатку, а я проверю вторую.

Я выскочил первым. Несколько растяжек свободно болтались на ветру, а палатка почти сложилась. Схватив одну из растяжек и привязав к дереву, я подскочил ко второй палатке, которая чем-то напоминала изогнутый банан, а не полусферу. Две ее стойки были неестественно согнуты. Краем глаза увидев, что Арсений привязывает растяжки я принялся укреплять палатку с аппаратурой. Порывы ветра еще больше усилились подкрепленные мелким холодным дождем. Опасаясь за технику, я руками схватился за сломанные стойки и рывком выравнял палатку. Повернул голову. Наша палатка стояла ровно. Арсения, видно, не было. Видимо он, привязав все растяжки и забрался во внутрь.

— Как дела? — крикнул я в темноту.

— Нормально. Теперь не улетит.

Примерно через пол часа, когда я совсем промок и продрог ветер стал затихать, дождь прекратился, а небо стало потихоньку проясняться. Вот и луна показалась. Природа постепенно затихла, словно никакой непогоды и не было. Я отпустил палатку закрепил оставшиеся свободные растяжки и пошел проверить, что натворила непогода в нашем лагере. Камин стоял на том месте, где я его оставил, складные кресла и стол лежали перевернутые в ближайших кустах. За датчики я не переживал. Их корпус позволял выдерживать и не такие нагрузки. И тут и з за нашей палатки показался мокрый с головы до ног Арсений.

— Ты чего это не в палатке? — удивился я.

— Так ведь ветер сильный. Я боялся, что палатка сломается. Короткие колышки совсем не держатся в земля. Вот я и держал ее.

— Ну ты брат даешь. Значит так. Давай переодевайся в сухое и лезь в спальник. Не хватало, чтобы у тебя иммунитет пострадал.

— Не пострадает, — буркнул Арсений, пытаясь всем видом показать, что он уже взрослый.

— Ладно, ладно. Иди переодеваться.

 

Глава 8

Как же бывает замечательно после бурной ночи вздремнуть, удобно усевшись в кресле и укрывшись от знойного полуденного солнца под сенью деревьев. Утром нас разбудил звонок обеспокоенной Ларисы Андреевны.  От нее я узнал, что ветер немного потрепал и город, но тот практически не пострадал. Позавтракав, мы продолжили наши изыскания и уже к обеду осилили почти намеченный план. Нужно сказать, что место для ночёвки мы выбрали не очень удачное. После ночного происшествия, стало ясно почему в этом месте лес имеет большее разряжение и меньшую высоту. Между холмов образовывался своеобразный коридор, в который устремлялись воздушные потоки. Как раз на его пути мы и поставили свой лагерь. Получалось синоптики не ошиблись. Ветер был хоть и с порывами, но умеренный, а здесь он усиливался в несколько раз. Сейчас же была тишь да благодать, словно ночью ничего не происходило.

Я открыл глаза. Передо мной раскинулось спокойное море. Повернув голову вправо, я увидел, как Арсений ходит в прибрежной траве. Видно было, как он что-то увлеченно собирал.

— Арсений, ты что там нашел!

— Ничего особенного. Улитки.

Улиток здесь было много. Они были маленькие, большие, белые, коричневые, полосатые. Утром их можно было увидеть везде, но уже к обеду они уползали в траву в поисках укрытия от солнца. Я встал с кресла, немного размял конечности и пошел проверять аппаратуру. Данные были собраны. Можно переходить на новый участок.

— Александр Иванович, а что будет, если мы ничего здесь не обнаружим? — поинтересовался, подошедший Арсений.

— Что-нибудь еще исследуем. Например, изучим популяцию твоих улиток.  Всегда есть варианты. А если ничего не обнаружим, то это тоже будет результат.

На самом деле, меня интересовали продуценты и редуценты обитающие в почве. Первые являются началом пищевой цепочки, а вторые ее концом. Все остальные организмы, консументы, в том числе и улитки были только промежуточными звеньями в цепи распределения энергии. Вот на стыке начала и конце цепи я и надеялся что-то обнаружить. Давно уже известно, что в условиях беспочвенного выращивания любых культурных растений, их вкусовые качество изменяются не в лучшую сторону. Казалось бы, вноси удобрения и будет тебе счастье. Не тут-то было.  Мировые лаборатории и институты, изучавшие этот вопрос пришли к выводу, что хоть для роста растений и достаточно основных видов микроэлементов, все же, уникальная микробиота почвы влияла на конечный продукт. Это влияние было незначительным, но оно, как темная материя, на протяжении нескольких поколений вызывала значительные изменения.

Через два часа работа была закончена, и мы приступили к сворачиванию лагеря. Каждый раз, когда возвращаешься из экспедиции, через месяц или хотя бы через сутки, возникает ощущение, будто ты за это время совершил грандиозное открытие, а мир об этом ничего еще не знает. Он продолжает жить так, как и жил до твоего отъезда, он жил так, когда тебя не было, и он буде жить так дальше после твоего возвращения. А ты каждый раз возвращаешься немного другим человеком. Эти изменения чаще всего не внешние. Их порой трудно увидеть сразу, но в каких-то ситуациях ты начинаем вести себя не так, как вел до отъезда. Наверное, ты становишься немного человечнее.

Как обычно город нас не встречал, кроме Ларисы Андреевны, ждавшей во дворе дома. Можно было подумать, что она так и ждала все эти два дня никуда не уходя. Город даже не заметил нашего отсутствия. Вещи с пристани были доставлены автоматической грузовой тележкой, оставалось только перенести их в гараж. Пока мы это проделывали, Лариса Андреевна все стояла на веранде. Было видно, что она хотела меня о чем-то спросить, но не могла решиться.

Пока меня не было Дуся продолжала выполнять вычисления и следить за теплицей. Еще вечером после возвращения я поставил на загрузку данные наших датчиков, и вот утру они были в памяти сайбаса. Объем данных был колоссальный. Теперь для того, чтобы провести их общий анализ потребуется несколько дней, а с учетом расчетов по другим проектам и того больше. Запустив анализ, я принялся последние расчеты по программе «Чай». Восемь из десяти проработанных Дусей вариантов ничем особо не отличались от самого последнего, но два из них сто девяносто седьмой и сто девяносто девятый заслуживали внимания. Точность их совпадения составлял ровно девяносто один процент. Это казалось несколько странным, если учесть, что ранее цифры в результатах ни разу не совпадали. Случайность?

Иногда случается так, что результаты каких-нибудь, казалось бы, несвязанных процессов, начинают странным образом коррелироваться. Если результат выражен в цифрах, то они начинают выстраиваться в красивые ряды, если в виде информация, то она выстраивается во времени. Услышал, например, фразу в новостях о древних пирамидах Центральной Америки, затем вдруг через час ты видишь в парке человека, читающего книгу: «Индейцы без томагавков» на обложке которой изображена древняя пирамида, а еще через час, вам приходит на коммуникатор приглашение совершить туристическую поездку к пирамидам Инков. События, факты, цифры – вдруг начинают входить в «зацепление». Может это свойство мозга выявлять совпадения и получать удовольствие от новизны, как об этом говорит нейроэстетика, или же вся существующая в мире информация группируется в структуры подобные фракталам, которыми занимаются математики?

Я углубился в изучение цифр и не заметил, как в мастерской появилась Стелла. Она проскочила через большие раздвижные стеклянные двери, которые днем всегда были открыты. Поскольку двери выходили на внутренний двор ими кроме меня никто не пользовался. В тот момент, когда я увидел девушку, она стояла посреди мастерской и подавала какие-то сигналы Дусе. Поняв, что ее заметили, Стелла быстро сунула руки в карманы своих светло розовых шорт и подняла глаза к потолку, словно она здесь случайно, но уже через секунду улыбка осветила ее лицо.

— Александр Иванович, а я все думаю, когда вы меня заметите.

— Ну рассказывай, как ты до такой жизни докатилась? — я откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову

— Я? — немного растерянно произнесла Стелла, — Я не специально. Оно само так получилось. А что?

— Вот скажи мне, как ты так смогла приручить Дусю? Дуся, ты почему не сообщила о прибытии её Высочества Стеллы Первой? — нарочито серьезно спросил я сайбас.

— Я не могу ответить. Уточните запрос, — тут же ответила Дуся. Стелла прыснула со смеху.

— Александр Иванович, пожалуйста не ругайте её. Она хорошая. Правда Дуся?

— Я немного растерялась и забыла, что нужно отвечать в таких случаях. Но спасибо! — ответ Дуси еще больше развеселил Стеллу.

— Александр Иванович, я вообще-то по делу пришла. Я случайно узнала, что вы были в экспедиции…

— Ты знаешь в чем прелесть маленьких городов? Не нужно никому сообщать информацию. Все и так всё знают. И что говорят о моей экспедиции?

— Что вы одолжили у города катамаран, и с Арсением отправились на нем к Дикой бухте проводить какие-то таинственные исследования.

— Я так полагаю, тебя заинтересовало слово «таинственные».

— Ну, скорее слово «экспедиция», — Стелла села на край стала и как-то по-детски стала болтать ногами, — Александр Иванович, вы же прекрасно помните, что я вас просила взять меня в следующую экспедицию, а вы взяли Арсения.

— Во-первых, это была не совсем экспедиция, а всего лишь ускоренный сбор данных с небольшого участка суши; во-вторых, мне нужны были мужские руки готовые долго и упорно работать.

— Я могу долго и упорно работать, — возразила Стелла

— У тебя не те руки. Нужны были мужские.

— Хм, — девушка обиженно отвернулась и даже перестала болтать ногами.

— На самом деле я даже рад, что не взял тебя. Мы по незнанию разбили лагерь в створе воздушного коридора, образуемого двумя холмами, и когда вчера начался шторм, наши палатки едва не улетели вместе с нами.

Пожалуй, не нужно было ей об этом говорить. Человек мечтающий открыть новый остров, восхищающийся Марией Складовской-Кюри и спасающий по ночам новорожденных черепашек будет просто счастлив попасть в какую-нибудь передрягу.

— И что же Арсений? — все также не смотря на меня произнесла Стелла

— Ты знаешь, в нем есть какой-то внутренний стержень. Он целый час держал руками палатку на ветру под дождём, в то время пока я думал, что он прячется от непогоды внутри. А утром беззаботно собирал улиток, словно ночью ничего не произошло.

— Никогда бы не подумала…

— Так по какому делу ты пришла?

— У меня есть идея сопоставить данные с буев, наши наблюдения и данные с прошлогодней экспедиции. Вдруг что-то обнаружится.

— Хорошая идея, только нужно знать по каким параметрам сравнивать. При имеющимся объеме данных мы получим сплошное поле их которых невозможно будет вычленить нужное, — я уже прекрасно представлял, как можно осуществить отбор параметров, но хотел, чтобы Стелла сама нашла способ.

— Можно взять те, которые больше всего изменяются.

— И тогда мы получим распределение в пространстве, а нам нужны изменения во времени.

Стелла задумалась: — Нам нужны данные за много лет.

— Точно. Только вся проблема в том, что данных наших экспедиций недостаточно.

— И что же делать?

— Можно сравнить наши данные с данными из других похожих мест и, сопоставив их, выделить по каким параметрам они отличаются.

— И если, по этим параметрам сопоставим данные с буев за несколько лет, то сможем увидеть совпадения, — закончила мою мысль Стелла.

— Точно.

— Это же какая уйма данных нужна, — удивилась девушка.

— Я сделаю запрос в институт океанологии. Там быстро смогут сделать расчет.

В действительности, все было не так просто. Предварительно требовалась очистка данных от всякого мусора и шумов, а уж потом можно было и провести анализ. Подготовка данных – это тоже не тривиальная задача, но я надеялся на Дусю.

— Как идет ваш проект? — поинтересовалась Стелла

— Процент совпадений перевалил за девяносто.

— О-о. Это здорово. Еще немного и будет сто.

— Чем ближе к ста процентам, тем больше случайностей влияет на результат и тем сложнее его прогнозировать. Если раньше на расчет уходило не более получаса, то сейчас Дуся считает не менее трех часов.

— У вас все получится. Я уверена. — Стелла спрыгнула со стола, попрощалась и выскочила из мастерской через тоже стеклянную дверь.

 

Глава 9

Новый день шел своим чередом. В обед я отправился к тете Розе в ее магазин. На кануне, она мне позвонила и просила посмотреть ее старый дверной замок. Нужно сказать, что тетя Роза не любила всяких технических новшеств, отдавая предпочтение старым проверенным временем вещам. У нее не было ни большого моника, ни обычного, зато был старинный большой плоский телевизор; она не пользовалась современным коммуникатором, а вместо этого связывалась стареньким потертым смартфоном; у нее не было системы умного дома, но зато был старый голосовой ассистент, встроенный в такой же старый кинопроектор, с которым она любила поговорить, просматривая старинные фильмы; в её квартире на стенах висело множество фотографий больших и маленьких, по которым можно было изучать всю её жизнь. Тетя Роза походила на пришельца из прошлого, конечно, если бы такие существовали, неизвестно каким-то образом, перенёсшегося в наше время вместе со своей квартирой. Её квартира была действующим музеем, в который можно было проводить уроки истории.

Провозившись с замком, я пришел к выводу, что починить его не получится. Внутренние элементы стерлись настолько, некоторые из них распались. Замок нужно было менять. Конечно, можно было бы изготовить на дубликаторе часть запчастей, а другие вырезать из листового металла, но процесс подгонки старых и новых деталей мог занять очень продолжительное время. Тетя Роза наотрез отказалась ставить современный электронный замок, поэтому пришлось пойти на небольшую хитрость. Оставив старый корпус, я установил в него внутренности электронного замка. Запчасти от электронного замка я предусмотрительно принес с собой. Активация электронной начинки происходила при вращении обычного ключа в замке. Наладка заняла несколько минут, но вот с размещением электроники внутри пришлось немного помучиться. Вскоре все было готово. Тетя Роза приняла работу, несколько раз придирчиво открыв и закрыв замок, а потом пригласила меня обедать.

Мне нравилось бывать в ее квартире. Каждый раз я, разглядывая её фотографии, находил на них знакомые предметы и детали, которые не заметил ранее. Некоторые вещи на фотографиях пробуждали воспоминания, другие вызывали улыбку, а третьи просто напоминали, что когда-то они существовали и я их где-то видел. Здесь были фотографии ее детей, родственников, друзей и коллег по работе в театре. На одной из фото на меня смотрела молодая девушка лет двадцати пяти, одетая в белый сарафан с принтом в стиле гжель. Нефритовые серьги и такой же нефритовый кулон на шее гармонировали с ее ярко-зелеными глазами. Кудрявые медового цвета волосы, удерживаемые небольшой белой шляпкой, развивались во все стороны. Она стояла посреди набережной, держа одной рукой самокат, а другой небольшой букет цветов. Ее улыбка говорила о том, что она была беззаботно счастлива в тот, момент, когда фотограф сохранил ее образ для истории. В это молодой девушке трудно было узнать тетю Розу, но это была действительно она. Ее ярко-зеленые глаза несмотря на возраст все еще были такие же яркие и зеленые, а любовь к бижутерии с камнями зеленых оттенков стало ее визитной карточкой.

— Опять ты там смотришь старые фотографии? Иди лучше обедать, — тетя Роза позвала с балкона, где накрывала на стол.

— Хорошие фотографии, — произнес задумчиво я, подходя к столу.

С балкона открывался потрясающий вид на бухту. Вот прям садись и переноси на холст и обязательно получится шедевр. Можно было часами наблюдать, как белые яхты, расправив паруса, уходят в море и как вдалеке, издавая приветственные сигналы, идут большие пассажирские лайнеры. Тетя Роза, знала о моей любви к таким видам, всегда для меня накрывала стол на балконе.

— Это было давно, но я помню все в мельчайших подробностях, словно было только вчера, а то, что было вчера порой не могу вспомнить. — за чашечкой чая на тетю Розу нахлынули воспоминания. — Когда твой дедушка Саша поселился в нашем городе, мне только исполнилось двадцать четыре. Кажется, он влюбился в меня с самой нашей первой мимолетной встречи, но еще полгода после нее даже не пытался ко мне подойти и познакомиться. Каждый раз, когда я его встречала он смотрел на меня так, словно раньше мы знали друг друга. А потом, неожиданно он подарил мне букет цветов и пригласил съездить с ним областной центр. Вот там и была сделана та фотография с самокатом. Я очень любила на них кататься.

—  А он не очень.

— Да, это так. Поэтому, когда мы катались вдвоем на одном, всегда управляла я, а он все говорил «потише, не спеши», — тетя Роза улыбнулась и пристально посмотрела на меня.

— Дед не часто рассказывал о том, времени, когда жил в этом городе, но ваша поездка для него была особенной. О ней он не забывал никогда. Когда же дед вспоминал о ней, бабушка в шутку ревновала, но понимала, что это важно для него.

— У твоего дедушки были какие-то дела в городе. Он с утра куда-то мчался, а я до обеда гуляла по городским паркам, улочкам, дворам. В обед он находил меня на какой-нибудь скамейке городского парка, в тот момент, когда я читала очередной исторический роман, и дальше мы шли уже вместе гулять. У Саши всегда был план прогулки, по которому мы посещали интересные места.  Мне кажется, он не любил неожиданностей, а я, наоборот, принимала решение спонтанно. Мы даже иной раз спорили куда лучше пойти, — тётя Роза улыбнулась, — Тебе, наверное, не интересно это уже в сотый раз слушать.

— Ну, что вы. Это интересно.

 — То время безвозвратно исчезло, оставшись лишь в наших воспоминаниях и на фотографиях. Когда мы уйдем, только они бездушные будут рассказывать о том, что когда-то было реальностью, — тетя Роза печально смотрела в даль. В этот момент она словно вновь переживала ту поездку, когда она была беззаботна и счастлива, когда казалось, что она всегда будет молодой, а в переде у нее еще много-много таких же прекрасных дней.

— Тетя Роза, мне пора. Спасибо за обед. У вас лучший борщ на свете, — поблагодарил я и направился к выходу.

— Александр, я же просила, не называй меня так! Просто Роза! — строго крикнула мне в вдогонку старушка.

Оставив тётю Розу, я неспеша шел по улице и размышлял о том, как скоротечно все, и бег времени невозможно ни остановить, ни замедлить. Как раз таки, замедлить время я и пытался, но пока безуспешно. Мир неумолимо менялся. Рано или поздно и в наш городок придут изменения, как приходили они с каждым витком прогресса. Я же хотел продлить то сладостное ощущение, когда кажется, что все то, что нас окружает останется таким еще очень долго. Вот и Роза пыталась сохранить вещи, которые были ей так дороги. И эти предметы старины в ее квартире были таковыми лишь для следующих поколений. Для нее же они старинными совсем не казались. Мы избавляемся от вещей, когда они перестают выполнять свои функции. Зачем же менять то, что еще способно приносить пользу?

А почему бы не сходить к дикому горячему источнику? Неожиданная идея изменила мои планы. Мне нравилось отдыхать в теплой воде под открытым небом. Такое купание хорошо помогало расслабиться после физической нагрузки. Пройдя часть пути по парку, я углубился в лес по едва заметной тропинке. По ней не часто ходили дачники и можно было надеяться, что сегодня у источника никого не будет. Так и оказалось. Возле небольшого скального выступа находилось озеро не более пятидесяти метров в диаметре.  С поверхности воды поднимался пар давая понять, что температура здесь значительно выше температуры окружающей среды. Первоначально здесь была лужа, но потом ее дно углубили, соорудили небольшую насыпь, и вскоре образовалось озеро. Если в бассейне температуру воды регулировали инженеры, то здесь она менялась по мере приближения к скважине. Хочешь потеплее – двигайся к центру, похолоднее – оставайся с краю. Я любил потеплее.

Озеро было неглубокое, а дно состояло из мелкой гальки. В некоторых местах было мелко.  Там можно было лечь на дно так, что только голова торчала из воды, да ноги норовили всплыть. Несколько валунов то тут, то там торчали из воды. Я лег на мелководье и положил голову на один из валунов идеально для этого подходившего. Мысли, которые, не давали мне покоя, постепенно уходили на задний план. Стало казаться, что можно вот так вечно лежать в теплой воде, наслаждаясь окружающей природой. Я закрыл глаза и так лежал какое-то время, как вдруг услышал всплески воды. Я не стал открывать глаз. Свободного места было много.

— Вы заняли мой камень, — услышал я мелодичный женский голос, — Мне он очень нравиться.

— Мне тоже нравиться, и я бы сказал, что это мой камень.

Я приоткрыл глаза и попытался разглядеть свою собеседницу. Это было не просто. Из воды выглядывала лишь ее голова. Можно было только сказать, что ее уже совсем мокрые волосы были также черны как ее же два уголька глаз. Она смотрела на меня так, словно готовилась прожечь на сквозь или даже испарить в одно мгновение.

— Я здесь бываю практически каждый день. Вас здесь я что-то раньше не замечала.

— Так вы дачница? — я произнес это таким тоном, словно дачник – это не человек, а какая-то назойливая мошка.

— А вы, наверное, местный житель, который все здесь считает своим?

— Я не считаю здесь всё своим, но этот валун точно мой. Там сзади выбиты мои инициалы.

Я стал наблюдать, как незнакомка перемещается к той части валуна, где должны были быть две буквы.

— Это точно ваши инициалы?

— Вот это рукой выбиты, — я поднял правую руку вверх.

— И как вас зовут?

— Александр. Александр Иванович. Вы можете тоже примоститься к этому камню. Я не против, —предложил я.

— Спасибо. Я подумаю, — ответила незнакомка, но судя по всплескам она, все-таки, воспользовалась моим советом.

Вновь воцарилась тишина.

— Как вас зовут? — через некоторое время поинтересовался я

— Секрет.

— Хорошее имя, — тут же пошутил я.

Незнакомка никак не отреагировала на мою остроту.

 — Давно вы в городе?

— Скоро месяц, — ответила она

— Я вас раньше не видел.

— А я вас впервые. Это из-за моей подруги. Она каждый год отдыхала здесь с семьей, а в этом году не смогла приехать. Скоро ждет ребенка. У нее было забронировано место в небольшом бунгало на берегу моря, и она предложила место мне.

— И как вам у нас нравится?

— Здесь спокойно. Да еще этот горячий источник, а рядом море. В таких местах я еще не бывала. Интересный город.

— Вы даже не представляете насколько.

— Мне кажется, я уже начинаю представлять. Я люблю общаться с людьми. Здесь замечательные жители. У меня иногда возникает чувство словно все здесь родственники. Они и к дачникам относятся так, словно те часть их семей. Всегда обо всем расскажут, во всем помогут, а если не могут помочь, то знают к кому обратиться.

— Да, такие у нас традиции. Сюда приезжают одни и те же отдыхающие. Со временем они становятся как родные. В этом и прелесть города. Все, кто здесь родился, как правило, отсюда никуда не уезжают.

— И вы здесь родились? — поинтересовалась незнакомка.

— Нет. Я родился далеко отсюда. Очень далеко.

— И давно здесь живете?

— Наверное, больше десяти лет.

— А вам не приходилось жить в большом городе? Например, в областном центе. Там сейчас столько интересного происходит. Жизнь просто кипит. Недавно открыли новый институт. Там будут заниматься проблемами переноса жизни на другие планеты. Это так интересно.

— Интересно, — повторил я.

Пора было выходить из воды. Нельзя злоупотреблять природным лекарством.

— До свидания. Возможно, мы увидимся в городе, — попрощался я.

Незнакомка промолчала. Я неспеша поплыл к берегу. Солнце еще висело высоко, а мне нужно было еще поработать в лаборатории.

 

Глава 10

Прошла почти неделя с того момента, как я отправил запрос в Институт океанографии на проведения анализа данных, полученных во время экспедиции в Дикую бухту, которую мы осуществили с Арсением. Результаты из института я ждал с нетерпением. Анализ, который проделала Дуся, не выявил каких-то совпадений, а на самостоятельную обработку всех имеющихся данных моему сайбасу мощностей не хватало. Такой фокус, конечно, можно было провернуть, но тогда пришлось бы задействовать все ресурсы Дуси, что мне не хотелось, и при этом ждать примерно несколько месяцев. За неделю ни Арсений, ни Стелла в моей мастерской не появлялись. Стелла только иногда присылала на коммуникатор знак вопроса и иконку в виде черепашки. Я, подыгрывая ей, отправлял в ответ смайл с разведёнными руками, дескать ничего сказать не могу.

 Проект «Чай» тоже буксовал. Каждый день рассчитывалось пять новых вариантов цепочек ДНК. Из них отбирался один наиболее перспективный, но подняться выше девяносто трех процентов совпадений не удавалось. Новые образцы биоматериала ежедневно размещались теплице, и ежедневно приходилось констатировать, что готовые кусты, из листьев которых я заваривал чай, все еще были далеки от моих ожиданий.

В обед коммуникатор сообщил, что Петр Николаевич просит посмотреть его холодильник. Тот постоянно работал и никак не реагировал на команды. Я взял сумку с инструментами и отправился в пекарню.

— Александр, привет. Проходи. Я тебя уже давно жду, — приветствовал меня булочник.

— Что, Петр Николаевич, холодильник объявил забастовку? — усмехнулся я.

— Скорее наоборот. Хочет все у меня заморозить.

Холодильник был похож на старинный двухстворчатый шкаф. Беглая проверка выходных сигналов говорила об отсутствии обратной связи. Холодильник данные получал и даже сообщал о том, что все получил, но на команды никак не реагировал. Требовалось вскрывать заднюю панель, где находился блок микроконтроллера и проверить цепи управления.

— Нужно отодвинуть холодильник от стены, — сообщил я Петру Николаевичу.

— Надо, значит отодвинем. Димка подойди сюда, — крикнул булочник.

Димка нехотя вышел из подсобки и встал в дверях.

— Да иди сюда. Что встал. Холодильник двигать будем.

Когда Димка подошел ближе, я заметил, что у него расцарапана правая щека и рука. Он все пытался встать так, чтобы это было меньше заметно, но строгий дед, увидев, это с усмешкой произнес:

— Хватит прятать свои царапины. Велика беда. Давай хватайся лучше слева, а мы с Александром Ивановичем, с другой стороны, толкать будем.

 Сдвинув тяжелый холодильник на метр от стены, я приступил к снятию задней крышки, а Димка скрылся обратно в подсобке.

— Смотри, Александр, третий день Димка молчит и не говорит, где пол лица оцарапал. Никогда от него ничего не допытаешься. Дочка как-то узнала, стала мне звонить, выяснять. А я что могу знать если он молчит. Я же не следователь проводить допросы. Внук же. А его братья похоже все знают. Мамке проболтались, что оцарапал морду, а как не рассказывают. Характер весь в меня. Я такой же был в его возрасте.

— Николаич, ты видать, тоже в юности в синяках да царапинах ходил? — поинтересовался я.

— Не то слово. Мне одноклассница нравилась, так я никому спуску не давал, если кто пытался к ней, как говорит молодежь, подкатывать. Силен же я тогда был. Боксом занимался.

— Чем закончилось?

— Да ничем. Поженились.

Я добрался до управления. Судя по всему, сгорел блок питания. Подключив универсальный блок, который на всякий случай взял с собой, я обнаружил, что холодильник хоть и стал выполнять команды, все же работает как-то неправильно. Еще покопавшись, я понял, что нужно менять термостат.

— Петр Николаевич, полетел термостат, а из-за него блок питания. Завтра принесу запчасти, и поменяю, а пока так поработает.

— Хорошо. А то мне без холодильника никак. Если звонить в область, чтобы прислали мастера, так на ремонт неделя уйдет.

Николаич, немного преувеличивал, мастера обычно на следующий день приезжали, реже через день.

 — Давно был в городе? — поинтересовался булочник.

— Неделю не выбирался, а что?

— Поговаривают, будет внеочередное городское собрание.

— Так по коммуникатору же не было объявления.

— Появится, — Николаич положил в корзинку совсем свежих булок, только что вынутых их печи и сунул корзинку мне в руки. — С начало будет совещаться городской совет, а на нем вынесут постановление о немедленном проведении внеочередного собрания. Тогда и объявят. Понял как дело оборачивается. Кто-то в области решил непременно сделать из города зону отдыха и развлечений.

— Ничего, недельки две у нас еще есть, — ответил я. — Успеем подготовиться.

— Александр, они же не отступятся. Все областные ресурсы на их стороне. Завтра не получится, так они придут послезавтра. Если собрание примет решение в пользу области, пусть так и знаю, уеду к брату.

— Петр Николаевич, ты не переживай так рано. К брату еще успеешь. Тут нужно с умом подойти. Нас оставят в покое, если мы предоставим им такие факты, которые нельзя будет обойти или проигнорировать.

— Да где же их взять то?

— Найдутся.

Я не стал рассказывать Петру Николаевичу о своих изысканиях. Не стал и говорить, что нужный нам результат может и не появиться.  Времени оставалась совсем мало, а у нас кроме сырых данных ничего не было. Нужен результат. Нужен такой результат, чтобы ни одна научная комиссия не смогла его поставить под сомнение. При любом другом раскладе, инициатива будет на стороне области, а они найдут способ постепенно втянуть город в свой туристический проект.

Закончив дела в булочной, я вышел на улицу и тут же столкнулся с той самой незнакомкой, которую встретил у горячего источника.

— Ой! — от неожиданности она выронила из рук сумочку, которую я машинально поймал свободной левой рукой, при этом выронив корзинку с булочками из правой.

Булочки, накрытые с верху полотенцем, от удара рассыпались по двору мощеному тротуарной плиткой.

Я протянул сумочку. Незнакомка взяла ее, внимательно посмотрела на меня и немного удивленно спросила:

— А.И.?

— Да, но только вы никому не говорите. Секрет.

Незнакомка рассмеялась и тут же принялась собирать мои булочки. Когда мы совместными усилиями собрали их обратно в корзинку, она протянула мне руку: — Ксения. Ксения Владимировна.

— Очень приятно, — я пожал её изящную ладонь. — Вы за булочками?

— О, да. Я их обожаю. С первого дня как я здесь оказалась, только и слышала о здешних булочках.

— Ну, раз они так вам нравятся, могу открыть один секрет.

— Не много ли секретов на сегодня?

— Надеюсь, этот последний. Так вот, за самыми вкусными булочками местные жители приходят лично к шести утра.

— Да?

—  Это как ритуал. Съел утром свежую хрустящую булочку хоть с повидлом, хоть с таком, с молоком или чаем — день обязательно будет удачным.

— Вы тоже по утрам булочки едите.

— Кто же откажется от удачи, — я улыбнулся.

Ксения улыбнулась в ответ.

— Я ваш секрет обязательно сохраню. Хорошего дня.

Она направилась к дверям булочной, как неожиданно для самого себя я развернулся и спросил:

— Ксения Владимировна, вы бывали у старого маяка?

— Нет, а что?

— Хотите я вас туда свожу? Заодно расскажу о нашем городе.

Она на секунду задумалась:

— Хорошо. Завтра после пяти я свободна. Можем встретиться здесь.

— Отлично. Тогда до завтра.

 

Глава 11

Вечерело. Оставив булочную, я бродил по берегу моря и думал о предстоящей встрече. Как-то все это было неожиданно. Конечно, сходить к маяку была неплохая идея. Я там давно не был. Но все же. С одной стороны, еще нужно было много сделать для того, чтобы отказаться от предложения области, а у меня ни малейшей зацепки. С другой стороны, даже если мы проиграем, жизнь не остановится на месте. Иногда, новое знакомство могло стать тем глотком свежего воздуха, вдохнув который, появляется способность взглянуть по-иному на окружающий мир. В любом случае, пока Института океанографии не проведет анализ и не пришлет результат, я не мог продвинуться дальше. Данных было очень много, но сколько я их не перетасовывал мозаика все никак не собиралась. Глядя на отдельные фрагменты, я чувствовал, что где-то есть тот недостающий, благодаря которому сразу все сложиться. Может быть, я что-то упустил из виду? Надо бы заново все перепроверить. А тут эта встреча.

Включился коммуникатор. Пришло сообщение от Стеллы: «Александр Иванович, мне нужно с вами срочно поговорить» Что там еще могло произойти? Я вызвал Стеллу.

— Добрый вечер, Александр Иванович, — раздалось из коммуникатора, — вы не могли бы уделить мне немного времени? Я вас долго не задержу.

— Что-то случилось?

— Нет. Ничего серьезного. Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Вы не против?

— Хорошо.

— Тогда давайте у пирса через пол часа.

Пирс был пуст. В это время дачники гуляли по парку или отдыхали в бассейне, а здесь появлялись только парочки, желающие уединиться. На одной из скамеек, стоящих вдоль пирса, сидела Стелла. Я подошел к ней и сел рядом. Она молчала, глядя в сторону утеса, где на самой вершине светился стары маяк.

— Ты знаешь почему маяк до сих пор продолжает светить, когда существую современные способы связи? — прервал я молчание.

— Читала. Это самой надежный способ передавать сигналы.

— Да, но не только поэтому.

— Почему же?

— Человек по своей природе создан для жизни на суше. Море для него – враждебная стихия. Когда отходишь так далеко, что берег не видно, нужен надежный ориентир, с помощью которого можно вернуться обратно. Таким ориентиром всегда была полярная звезда, а у самого берега маяки. Но, важнее всего не точка на карте, которая показывает положение твоей лодки, а осознание того, что маяк всегда укажет направление к дому. Многие бесстрашные путешественники погибали, находясь рядом со своей целью, к которой они так долго стремились. А все потому, что карты иногда шибаются. И вот смотрит такой скиталец на карту и видит, что уже давно должен был достигнут берега, а его все нет. Кругом бескрайнее море. Отчаявшийся путник теряет последнюю надежду и погибает, так и не поняв, что берег совсем рядом. Связь с землей, которую создает маяк, дает уверенность, что цель близка. И вот стоят эти маяки и освещают они не пространство вокруг, а наш разум. И мы, видя его свет, знаем, что нам всегда есть куда причалить.

Стелла молчала, все также не меняя позы.

— Так, о чем ты хотела поговорить?

— Александр Иванович, поклянитесь, что никому не расскажете о том, что я вам сейчас скажу.

— Да что случилось?

— Поклянитесь.

— Стелла, ты же прекрасно знаешь, когда я буду молчать, и когда я буду просто обязан что-то предпринять.

— Знаю.

Через минуту она наконец произнесла:

— Похоже, я потеряла свой маяк.

Девушка опустила голову. Видно было, что она хочет что-то рассказать, но все не может решиться.

—  Маяк нельзя потерять. Его либо видно, либо нет. Так что же случилось?

— Вы не понимаете.

— А ты объясни.

— Я совершила ужасную глупость. По моей вине два человека чуть не погибли.

— Я уверен, ты преувеличиваешь.

— Я действительно поступила неправильно. Вы, наверное, знаете ребят, с которыми я спасала черепах. Вы их видели тогда в парке. Помните? Иногда к нам присоединяется Дима, парень из города. Внук Петра Николаевича, булочника. Он на меня иногда так смотрит, словно хочет съесть. В городе Дима занимается боксом. Имеет разряд. Когда компания собирается большая, Димка имеет обыкновение показывать свою силу. Начинает кого-нибудь из ребят вызывать на дуэль.

— Дуэль? — я сделал вид будто ничего не знаю о дуэлях.

— Ну, да. Это когда один придумывает задание, показывает, а другой должен повторит, потом меняются. Димка всегда придумывает такие, где он может проявить сою силу. Наверное, поэтому он всегда выигрывает. А иногда он придумывает что-то очень опасное. Мне несколько приходилось его отговаривать от таких затей, ведь он только меня и слушает.

— Ну, значит не так все страшно, раз слушает.

— Это не все. Несколько дней назад я пригласила Арсения погулять с нами. Я подумала, пускай он с нами будет, чем дома сидеть. Была суббота и ребят собралось много. Вначале мы играли в волейбол, а когда стемнело пошл гулять по берегу. Арсений все время держался в стороне. Тогда я подошла к нему, чтобы немного растормошить. И тут Дима подбегает и вызывает его на дуэль. Дуэль несложная. Нужно было пробежать сто метро по пляжу, взять камень и бегом вернуться с ним обратно.

— Кто победил?

— Димка. Это его коронная дистанция. Быстрее него никто здесь не бегает. Поначалу Арсений не сильно отстал от него, но на обратном пути два раза ронял камень, а под конец упал, да так смешно, что все минут пять смеялись. Арсений поднялся, добегать до финиша не стал, а когда все наконец вволю насмеялись, медленно подошел к Диме и предложил спрыгнуть с самой вершины утеса в море. Димка согласился. Мы пошли на утес. Когда поднялись, я все надеялась, что это шутка, и они оба испугаются и передумаю. Они не передумали. Вы же знаете, там такая высота, а внизу волны всегда большие.

Я много раз был на этом утесе. Во время прилива такой прыжок был бы достаточно безопасным, но если наступал отлив, то риск возрастал многократно. Опасность была не в самом прыжке, а в том, что при отливе становилось заметно труднее выбраться на берег.

— Да, волны там большие, а берег усеян валунам.

— Когда мальчишки сняли верхнюю одежду, девочки стали их отговаривать. Димка возьми и крикни: «Если Стелла скажет, я не буду прыгать». А я возьми и скажи, что они уже взрослые и должны за свои слова отвечать. И тут Арсений неожиданно быстро подошёл к краю утёса, встал на руки, застыл на несколько секунд в такой позе, оттолкнулся руками и полетел вниз.

— Надо же.

— Девчонки завизжали так, что у меня уши заложило. Все бросились к краю. И я тоже, мы пытались увидеть Арсения, но в темноте ничего не было видно. И тут Димка, стоявший чуть в стороне от остальных, встал на руки у пригнул следом. Никто не успел ничего понять, — она замолчала.

Солнце медленно опустилось к морю, готовясь нырнуть в воду; несколько чае-попрошаек ходили возле нашей скамейки в надежде заполучить что-то вкусное; на берегу зажглись гирлянды уличных фонарей.

— Я тут же побежала с утеса вниз, — продолжила Стелла, — затем бросилась в воду, а там через десять метров нагромождения валунов. Я все пыталась через них проскочить, но волны меня отбрасывали обратно. Все из-за отлива. Не в силах что-то сделать, я стала звать Арсения и Диму, а волны все сбивали меня с ног и сбивали. Потом подбежали ребята и вытащили меня на берег. Я все рвалась обратно, но они не пускали. А потом через пятнадцать минут метрах в ста от того места, где мы были показался Арсений, вытаскивающий из воды Димку. Все бросились к ним. Димка был жив, но сильно оцарапался о камни и потерял много сил, и все никак не мог отдышаться. Я подбежала к Арсению. Он совсем не пострадал. В этот момент я просто ненавидела его. Их обоих ненавидела. Я ударила его несколько раз кулаком в область солнечного сплетения, а он даже не шелохнулся. Стоял как истукан. Тогда я расплакалась и убежала.

Я задумался. Что можно сказать в таком случае? С высоты прожитых лет все, о чем рассказала Стелла кажется банальным, но в когда тебе пятнадцать может показаться, что наступает конец света. Вот так открывается нам взрослая жизнь, где есть любовь и ревность, надежда и разочарование, боль и радость.

— Ты знаешь, — наконец произнес я, — Арсений умеет очень хорошо плавать. Он даже выступал на областных соревнованиях.

— Тогда зачем он это сделал?

— Я думаю, когда он проиграл в беге, то решил проучить Димку. Вероятно, он надеялся, что Димка струсит и тем самым упадет в глазах ребят.

— Димка давно заслуживал, чтобы его проучили, но не таким же способом.

— В любом случае. Ты ни в чем не виновата. Мужчины всегда сражались, сражаются и будут сражаться за внимание прекрасных дам. Как бы это банально не звучало.

— Тоже мне рыцари. Глупые мальчишки.

— Не знаю как на счет Димки, но Арсений совсем не глупый и у него есть характер.

Мы встали со скамейки и неспеша отправились в сторону города. Шли молча, и в душе я надеялся, что чем-то смог помочь. Не так все очевидно, как кажется с первого взгляда. И кто скажет, что лучше набивать свои шишки или учиться на чужих ошибках? Истина всегда где-то рядом.

— Александр Иванович, есть информация из института?

— Еще не прислали.

— Обязательно сообщите мне, когда придет. Это очень важно для мня.

— Ты первая узнаешь. После Дуси.

Стелла улыбнулась и не прощаясь побежала по дорожке, ведущей в город.

 

Глава 12

На следующий день утром после того, как был отремонтирован холодильник Петра Николаевича, я как обычно отправился поработать в лабораторию. В обед в мастерскую заглянула Лариса Андреевна. Она снова была в беспокойстве. Арсений уже несколько дней отказывался выходить из дома. Я постарался успокоить ее, сказав, что вероятно Арсений еще не адаптировался к новому месту, а на это может потребоваться какое-то время. О происшествии на утесе я рассказывать не стал. Поговорив еще немного, я пригласил Ларису Андреевну отобедать со мной на веранде. Идти в парк сегодня не хотелось. В двоим мы быстро соорудили обед и расположились за большим столом, который обычно пустовал. Арсений обедать отказался.

— Я не знаю, что мне делать, — сокрушалась Лариса Андреевна. — Он меня с ума сведет.

— Вы опять себя накручиваете.

— Да накручиваю, но не могу иначе. В последнее время я только об этом думаю.

— А почему бы вам не заняться общественно полезным делом? — я внимательно посмотрел на свою гостью.

— Заняться делом в отпуске?

— Да. И я полагаю, это отличная идея.

— И какое это дело.

— Ничего сверхъестественного. Ежегодно в середине лета город устраивает праздник «День Бухты Гейзеров». Вы, наверное, слышали о нем.

— Да. Михаил что-то рассказывал. Только чем я смогу быть полезна. Я всего лишь архитектор.

— Каждый год город ищет волонтеров для организации и проведения праздника. Вы могли бы принять участие. Более того, я бы вам посоветовал привлечь к этому еще и Арсения. Во-первых, совместный труд матери и сына пойдет вам обоим на пользу, а во-вторых, каждый год в праздник устраивают соревнования пловцов. Я бы на вашем месте постарался бы уговорить сына принять в них участие.

— Он откажется, — засомневалась Лариса Андреевна.

— А вы попробуйте. Вдруг не откажется. Сходите в оргкомитет запишите его. А там видно будет.

— Спасибо, Александр Иванович, я подумаю.

После обеда я отправился в мастерскую. Как только переступил порог Дуся сообщила, что был найден вариант ДНК, имеющий совпадение 99,95 процента. Это было невероятно. После достижения плато, когда совпадение долго не превышало девяносто три процента сразу такой скачок. Это был 229-й опыт. Я углубился в расчеты в надежде определить причину такого неожиданного всплеска, в надежде понять, что может повлиять на улучшения следующих результатов. Понятно, что сто процентов достичь невозможно, но, если совпадение будет соответствовать 99,995 это будет победа. Точнее вряд ли удастся когда-либо получить из-за несовершенства методики сравнения. Сегодняшний результат меня порадовал. Нужно было срочно закладывать новый биоматериал в лабораторию.

Я был так увлечен работой, что не заметил, как время подошло к пяти. Быстро переодевшись и прихватив с собой на всякий случай летнюю куртку, я практически уже был в дверях, как Дуся объявила мне, что пришли данные из Института океанографии. Я дал команду на их обработку и поспешил к булочной.

Возле булочной никого не оказалось. Я зашел во внутрь и обнаружил Петра Николаевича, стоящего за прилавком. Он что-то считал на коммуникаторе, то и дело задавая короткие вопросы, находящемуся рядом Димке. Димка так же коротко на них отвечал, иногда давая пояснения.

— О, Александр, заходи. Холодильник работает отлично. Спасибо. Что-нибудь будешь? — поинтересовался Петр Николаевич, когда я вошел в дверь.

— Нет, Петр Николаевич. У меня здесь встреча, — я подошел к прилавку.

—  Не с ней ли? —булочник кивнул на входную дверь.

Я обернулся и увидел Кристину Владимировну. Она стояла в лучах солнечного света, врывающегося в булочную через открытую дверь, не решаясь войти. Наконец она сделала шаг во внутрь и помахала всем рукой.

— Николаич, я пошел, — медленно произнес я.

— Давай, давай герой. Много мороженного лимонада не пей. Мало тоже, — усмехнулся Петр Николаевич.

—  Здравствуйте, Александр Иванович, извините я немного опоздала. Со мной иногда так бывает.

— Ничего страшного, маяк никуда от нас не сбежит.

Ксения улыбнулась той обворожительной улыбкой, способной растопить любое даже самое грубое мужское сердце. Она была одета просто, но со вкусом: белые брюки капри, темно-сине-белая классической рубашка с широкими синими полосами похожими на волны, удобные для долгой ходьбы босоножки, серьги с темно-синими циркониевыми вставками и небольшая сумочка в руках. Мы вышли из булочной и неспеша пошли по дорожке ведущей к морю.

Дорожка переходила в деревянный настил, который тянулся вдоль всего побережья. По ней можно было дойти до восточного утеса, где на самом верху примостился старый маяк. В это время на пляже еще было много дачников, загорающих у самой воды на деревянных лежаках. Иногда на встречу попадались любители бега. Между набережной деревьями и настилом располагали спортивные площадки, на которых отдыхающие разных возрастов играли в волейбол, мини-футбол, теннис и городки.  Больше всего народа было у площадки игры в городки. Когда-то забытая игра неожиданно вновь завоевала небывалый интерес. Примерно раз в пять минут к нам подлетал поднос, на котором в отверстиях стояли закрытые бумажные стаканчики с водой. Он появлялся из небольшой будки, а после выполнения мисси, когда все стаканчики были изъяты отдыхающими, отправлялся обратно для дозаправки и подзарядки. Таких будок было не менее десятка по всему побережью из которых могло стартовать сразу несколько летающих подносов.

— Давно вы тут живете? — спросила Ксения.

— Иногда кажется, что всю свою жизнь. Правда был период, когда я жил в другом месте, но однажды понял, что хочу вернуться. Наверное, устал от суеты больших городов.

— Много где жили?

— Да, но это можно назвать длительными командировками. Корней там я не пускал. Только здесь.

— А чем вы здесь занимаетесь?

— Изучаю биологическое разнообразие местности и выявляю различные связи в пределах биоты.

— Я думала об этом давно уже все известно, — удивилась моя спутница.

— Все, да не все. До сих пор не существует единой карты распределения биологических объектов. Мы досконально исследовали не более десяти процентов земной суши и не более одного процента вод мирового океана. Когда-то давно у нас не было полной картины о состоянии атмосферы, из-за чего прогнозы погоды были не очень точны. Сейчас мы владеем информацией о каждом квадратном метре поверхности земли, воды и всего того, что над ними. С тех пор как появилась возможность делать прогнозы на несколько месяцев вперед, мы научились мягко воздействовать на атмосферу, чтобы управлять погодой там, где это возможно. Когда мы узнаем полный состав земной биоты и разберемся во всех ее цепочках и взаимодействиях, у нас появятся колоссальные возможности по прогнозирования ее изменений.

— А как же космос? Сейчас все мечтают о нём.

— Ксения Владимировна, вы бывали в космосе?

— Да. Несколько раз на Луне. А давайте перейдем на ты. Ты не против?

— А давайте.

—В дальнем космосе я не была, но на Луне мне понравилось. Это ощущения малого веса…

— Я был за пределами пояса астероидов. Скажу честно. Когда-то самая опасная работа шахтера, которую успешно заменили роботы, покажется утренником в детском саду. Наши автоматические станции покорили всю солнечную систему, наши роботы облазили все её планеты, спутники, кометы, и астероиды, заслуживающие пристального наблюдения, но, как только дело доходит до непосредственного присутствия человека, тут заканчивается романтика и начинается тяжелый, однообразный труд. Шахтерам было веселее. Они каждый день поднимались из своих шахт на поверхность, а там в космосе люди могут годами не покидать космического корабля или космической станции. Тысячи людей исследуют солнечную систему. Сотни миллионов обеспечивают им это исследование, а мы все еще там чужие.

— А как же Луна?

— Луна? Да вот она. Сейчас появится из-за деревьев, — я кивнул в ту сторону, где уже между ветками можно было разглядеть почти полный диск. — Она просто создана для трамплина в космос, и она находится очень близко от нас. Ксения, ты мне словно допрос устроила. А сама о себе ничего не рассказываешь.

— Я кошек люблю и собак, но я их не держу. Я журналист и поэтому часто уезжаю из дома по работе. В детстве у меня была лайка по имени Гром. Мой папа тогда работал инженером на севере, а мы с мамой какое-то время с ним жили. Вот он и подарил мне к шестилетию щенка. Милый был песик. Я его запрягала в детские сани, и мы целыми днями катались по округе.

— Девочка с севера?

— Похоже на то, — она улыбнулась. — С тех пор как я поступила в институт на север больше не возвращалась. Родители тоже переехали. Сейчас мне кажется, что холод – это не мое. Когда я впервые оказалась в термальном бассейне, то неожиданно осознала, что тут мне гораздо комфортнее, а наткнувшись на озеро, поняла, вот мое место. Ты меня прости, Александр, но, когда я увидела, что ты примостился на моем валуне, мне показалось, что у меня забрали мою игрушку.

— Как в детском анекдоте про двух лосей и рельсы.

— Никогда не слышала.

— Как-нибудь расскажу. А вот и тропинка, по которой нужно подняться к вершине утеса.

Тропинка была не очень крутая, но довольна извилистая. Мы не спеша поднимались вверх, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на открывающийся вид на пляж. Выйдя на гребень утеса, наконец увидели маяк. С маяка можно было хорошо рассмотреть всю бухту и часть города, укрывшегося в тени деревьев. Город больше был похож на парк с многочисленными лужайками, скверами и клумбами. В основном дома были не выше двух этажей и только в центре достигали трех. Гостевые дома и несколько мини гостиниц располагались ближе к городскому парку. В самом парке были видны различные аттракционы, спортивные площадки и колесо обозрения.

— Как здорово. — произнесла Ксения, восхищенная открывшемся видом. — Здесь так красиво.

— Скоро это все великолепие может исчезнуть.

— Как так? — удивилась моя спутница.

— Если городской совет примет решения об включении нашего города в новую туристическую тропу, всему этому великолепию и спокойствию придет конец. Сюда нахлынут толпы туристов, для них будет возведена соответствующая инфраструктура и этот уникальный уголок исчезнет безвозвратно.

— Но, что плохого в туристах?

— Ничего, кроме того, что будет разрушена уникальная местная биота.

— А как же природоохранный комитет области? Он, наверное, сможет оградить природу от негативного воздействия.

— Природоохранный комитет понятия не имеет что здесь происходит. Но даже если и будет знать, то вряд ли в ближайшие годы разберется что с этим делать. Через несколько лет после запуска туристической программы ограждать будет нечего. Понимаешь, Ксения, здесь сложился такой тип взаимодействия неживой и живо природы, который явно положительно влияет как на здоровье, так и на продолжительность жизни местных жителей и не только. Это нужно сохранить, изучить и научиться использовать.

— Мне кажется у тебя здесь личный интерес. Я думаю, решать должно все общество, а не только отдельный человек и даже небольшой город.

— В условиях недостатка информации общество может принять неправильное решение.

— Александр, если общество будет ждать, когда наука сделает открытие, то мы так и останемся запертыми на это планете. Вам ученым дай воли и ы веками будете сидеть перед микроскопом и ли переливать реактивы из одной пробирки в другую. Долго наблюдать в телескоп за звездами, а можно к этим звёздам полететь.

— Ты права. У меня есть личный интерес. Я хорошо знаю многих жителей города. В случае коренных изменений многие из них покинут это место. Кто-то сразу, кто-то позже. Старики еще помнят, как после строительства первых коттеджей и гостиниц люди уезжали отсюда. Обновленный город стал для них чужим. Это повториться снова. Мне бы этого не хотелось. Давай сегодня больше не будем об этом говорить и просто насладимся прекрасным вечером.

Ксения согласно кивнула. Мы поднялись на маяк. Винтовая железная лестница вела на смотровую площадку, где располагались скамейка и стационарный бинокль. Лучшего романтического места не придумаешь. Сколько влюбленных пар стояла здесь? Сколько клятв было сказано? Сколько еще их скажут?

Мы спустились с утеса, когда в городе стали загораться фонари. Пляж почти опустел и только на спортивных площадках еще продолжались баталии. Когда до булочной оставался один поворот Ксения остановилась и произнесла:

— Александр, не провожай меня домой. Давай расстанемся у пекарни.

 

Глава 13

Вот уже несколько дней я практически не выходил из мастерской. Данные, присланные Институтом океанологии, были настолько противоречивы, что построить какую-то стройную гипотезу пока не получалось. В этом пазле не хватало элементов, и, судя по всему, основных. Анализ данных из Долины Гейзеров и данных, полученных мной и Арсением в Дикой бухте, свидетельствовал о том, что местная биота развивалась немного активнее. Причем это касалось не отдельных групп живых организмов, а всей экосистемы. В тоже самое время данные биоты Дикой бухты ничем не отличались от таких же данных других прибрежных участков. Попытка рассмотреть влияние отдельных природных факторов ни к чему не привела. Их воздействие в рассматриваемой мной математической модели не приводило к той картинке, что была получена для всей биоты в целом. Получалось, либо все природные факторы так взаимодействовали друг с другом, что приводило к наблюдаемому эффекту, либо было что-то еще, не выявленное ранее.

На удивление в эти дни гости не жаловали меня. Лариса Андреевна все-таки решила окунуться в общественную работу. Не без труда она привлекла к этому и Арсения.  Правда, участвовать в соревнованиях тот на отрез отказался. Стелла, узнав, что пришли данные из института, поблагодарила по коммуникатору, но так сама и не появилась.

Наконец устав от бесконечной перетасовки данных, почувствовав, что организм хочет какой-то физической нагрузки, я отправился на вечернюю пробежку. Это случалось не часто, но сегодня, когда я был фактически в тупике, нужно было сменить обстановку. Иногда это помогало по-новому посмотреть на вещи.

Я бежал по набережной и отмечал для себя как стал меняться город, готовившийся к празднику. Он тщательно убирался, везде, где это можно было развешивались флажки с символом города в виде бухты и рыбы, что-то заменялось, что-то красилось. В общем, подготовка шла полным ходом. В парке звучала приятная живая музыка. Я свернул к центральной сцене и увидел, как городской оркестр готовится к предстоящему мероприятию.  Перед сценой стоял длинный стол, за которым сидел практически весь состав оргкомитета. Там же была и Лариса Андреевна. Увидев меня она тут же подошла и принялась благодарить за возможность поучаствовать в городском мероприятии.

— Александр Иванович, я со студенчества ни в чем подобном не участвовала. Уже забыла, как это здорово. После института была практика, потом родился Арсений. А я, между прочим, была старостой курса. Спасибо вам.

— Я только предложил. Все остальное вы сами. А где же Арсений? Давно его не видел.

— Там за сценой. Помогает звукорежиссеру готовить аппаратуру. Я не особо разбираюсь во всей это технике, а ему похоже нравится, — Лариса Андреевна махнула рукой в сторону сцены.

Оркестр, игравший на сцене, заставлял говорить громко. Наконец он стих.

— Здесь такая интересная атмосфера, — уже спокойно продолжила она. — Чувствуешь себя как в большой дружно семье. Мы еще немного здесь позанимаемся, а потом пойдем в кафе, здесь в парке. Пойдете с нами. Вы, кажется, здесь всех знаете.

— Почти всех, — улыбнулся я, — у меня еще неотложные дела в мастерской. Готовлюсь к очередному городскому собранию.

— Вы действительно думаете, что все измениться, если победит область?

— Хуже не будет, но жизнь здесь станет совершенно другой.

— Понятно. Александр Иванович, меня ждут девочки.

Она еще раз поблагодарила и отправилась обратно к столу. Вскоре показался сам Арсений. Он тащил черный ящик, напоминающий большую колонку. Вероятно, это она и была. Я помахал ему рукой. Юноша поставил свою ношу и подошел ко мне.

— Арсений, ты, уже здесь стал своим.

— Ну, таскать тяжелые вещи мне доверяют.

— Ничего. Следующий этап развития разнорабочего это, когда ему начинают доверять не только тяжелые, но еще и ценные вещи.

— Это еще не скоро будет. Вы тоже участвуете в подготовке?

— О, нет. Совершенно нет времени, но раньше я принимал участие. Кстати, ты будешь участвовать в городском заплыве?

— Нет, — Арсений насупился.

— Ну как знаешь. Слышал, что Димка, внук булочника участвует. Говорят, он неплохо плавает.

— Много чего говорят, — буркнул Арсений.

— Ходят слухи, что он с утеса прыгал. Врут, наверное. А если прыгал, то молодец. Такой точно победит.

— Сомневаюсь.

— В своей возрастной группе у него нет конкурентов. Вынослив как бык.

— Подумаешь.

— А ты не думай. Покажи на что способен. Перед всем городом покажи, а не там в тихую на утесе перед подростками, которых очень легко впечатлить городскому пижону, имеющему спортивный разряд.

Арсений растерялся. Возможно, я перегибал палку, но все же надеялся, что в нем взыграет здоровое самолюбие, и он наконец начнет по-настоящему за что-то бороться. Хотя бы за внимание девушки, которая ему нравится. Оркестр снова принялся репетировать.

— Будет желание, заходи в мастерскую.

— Спасибо, Александр Иванович, Мне нужно идти.

— Ну давай, трудись

Я еще немного покружил по аллеям, прежде чем отправиться в лабораторию. Новых идей так и не появилось, а это значило, что без рабочей гипотезы придется и дальше чуть ли не вслепую проверять всевозможные варианты взаимодействия биологических цепочек. Возможно, мне повезет, и я уже скоро что-то нащупаю, но, скорее всего процесс затянется надолго. Главное успеть до собрания. Скорее всего областные власть примут все меры, чтобы убедить горожан проголосовать за их проект. Только однозначные факты могли бы поставить точку в этом вопросе.

Я вошел в мастерскую. Над столом горел дежурный холодный свет, слегка отдававший синевой. Не став включать общее освещение, подошел к монику проверить новые результаты вычислений и тут увидел сидящую в кресле перед большим экраном Стеллу. Девушка спала, поджав ноги под себя и одной рукой подвертев свою голову.

— Дуся, — почти шепотом произнес я, — давно она спит?

— Я уже почти не сплю, — не меняя позы и не открывая глаз произнесла Стелла, — Александр Иванович, я вас так долго ждала.

— Надеюсь, сегодня никто не прыгал с утеса? — усмехнулся я и принялся заваривать свежий чай.

— Нет. Сегодня я бы не позволила, — Стелла медленно потянулась и вдруг резко выпрямилась, словно мгновенно перешла из режима сон в режим работа. — Александр Иванович, Я долго думала и все не могла понять почему люди совершают те или иные поступки. Понятно, что все что нас окружает формирует наше сознание, и что наши поступки продиктованы биологическими и социальными потребностями, а также внешними факторами. Но разве мы не разумные на столько, чтобы каждый мог быть человеком-творцом в широком смысле этого слова? Мы же все-таки не колония пчел, где одна единственная особь ничего из себя не представляет. Мы же люди.

— И к чему же ты пришла?

Стелла задумалась. Видно было, что такими философскими мыслями она пыталась скрыть другие потаенные, которые видимо волновали ее с того происшествия на утесе. Через эти мысли проходят все подростки, когда становится взрослыми.

— Я подумала, что бы было, если бы человеком мог в совершенстве контролировать свои эмоции, мог прогнозировать будущее и, хорошо зная прошлое, влиять на это мир, делая его совершенным.

— А разве человечество сейчас не делает мир лучше?

— Делает. И в тоже время, мы как пчелы живем в социальном мире и всегда опираемся на знания и опыт общества, а оно определяет наше поведение. Но как только индивид сталкивается один на один с трудностями преодолеть которые ему предстоит самому, без всей земной цивилизации, стоящей за его спиной, он становиться не разумнее первобытного человека, жившего десятки тысяч лет назад. Хочется, чтобы каждый человек стал творцом, способным создавать новые миры.

Она замолчала, вновь поджала ноги под себя, и вся сжалась, словно закрываясь от холода. Я разлил в чашки чай. Одну дал Стелле, а с другой сел в свободное кресло.

— Когда-то давно прочитал один фантастический рассказ. Очень короткий рассказ.

Я сделал глоток горячего чая. Чай сильно горчил. Я продолжил:

 — Как-то раз один посетитель рассказывал бармену об историях, которые происходили во времена, когда рыцари в железных доспехах сражались за руки и сердца благородных дам. Рассказ был таким подробным и эмоциональным, что бармен не выдержал и поинтересовался: «Откуда вы все так хорошо знаете?» Тогда посетитель поведал, что он писатель: «Однажды мой издатель попросил меня написать исторический роман о храбрых рыцарях, прекрасных дамах и рыцарских турнирах. Я так и сделал. Когда же пришло время отправлять произведение заказчику, вдруг произошло немыслимое и я оказался в вымышленном им же мире. Все, о чем я сейчас рассказывал случилось со мной лично. Поэтому я и знаю все в таких подробностях». Тогда бармен, не очень-то поверивший в его рассказ, задал простой вопрос: «Как же вы вернулись обратно?» На что получил ответ: «Я так и не возвращался».

— Получается, — медленно произнесла Стелла, — чтобы стать мудрым нужно долго жить?

— Опыт – сын ошибок трудных, а мудрость всегда приходит следом за опытом.

— Но почему герой рассказа всего лишь обычный человек в мире, который он придумал?

— Мир такой, каким был придуман: без чудес и других подобных фокусов. После своего создания, он стал существовать независимо от создателя. Попав в свой выдуманный мир, писатель больше не смог что-то домыслить. Ему оставалось только жить в мире и менять его так же, как и все его жители меняю свой мир.

— Почему же он тогда не умер в средневековье?

— Я думаю, пока живет создатель, живет и его мир. — я сделал еще один глоток чая и решил больше не пить, — Верно и обратное. Пока существует мир – существует и создатель этого мира.

— А что будет, если писатель умрет?

— Иногда придуманные миры живут дольше своих создателей.

— Александр Иванович, не хотите ли вы сказать, что наш мир может быть тоже кем-то созданным, и создатель живет среди нас? — неожиданно сделала вывод Стелла.

— Я думаю, у нас достаточно привлекательный мир из тех, что когда-либо были придуманы. Почему бы создателю не поселиться здесь, — я улыбнулся. — В фантастических произведениях и не такое возможно.

— Я слышала, на следующей неделе состоится городское собрание. Вы пойдете? — сменила тему Стелла.

— Если мне будет что предложить городу, то пойду.

— А если не будет, что тогда?

— Тогда тихий малолюдный город-парк с высокой долей вероятности превратиться в город-аттракцион.

— Мама говорит, что нужно всегда двигаться вперед. Застой вредит развитию, — Стелла пристально смотрела на меня, словно ждала, что я ей открою какую-то тайну.

— Торопиться тоже не всегда бывает полезным. Вполне возможно, что в нашей бухте есть что-то такое, что может изменить жизнь миллиардов. А мы еще даже не подошли к пониманию этого.

— Но вы-то знаете.

— Нужно еще и убедить других. Я сделаю все, что в моих силах, но в любом случае, решать будут горожане.

Она наконец отвела взгляд. Задумалась.

— Я вчера была у мамы в библиотеке. Мне попалась интересная книжка о льде. Оказывается, у него такие необычные свойства. При определённых условиях вода может быть жидкой даже при отрицательных температурах, но, если ей придать энергию, она мгновенно превратиться в лед. Быть может у нас что-то не то с водой?

Какая-то смутная мысль появилась в моей голове. Словно только что факты находясь в броуновском движении мгновенно кристаллизовались. Что если действительно все дело в воде? Не может быть. Почему бы и нет? Был проверен химический состав местной воды и сопоставлен составом вод из других мест. Нет никаких существенных отличий. Тогда что же? Может быть, другие физические свойства? Молекула воды благодаря своим водородным связям может формировать шестнадцать кристаллических структур. А еще есть тяжелая и сверхтяжелая вода и различные изотопы кислорода. Нужно эту мысль проверить.

За окном было уже темно.

— Дуся выключи свет и сделай прозрачной теплицу, — подал я команду.

Свет полностью потух и через несколько секунд матовая непрозрачная стена, отделявшая теплицу-лабораторию от мастерской, начала светиться белым светом. Стена становилась все прозрачнее, и свет, которым были освещены тепличные растения, все больше проникал в темное помещение. Наконец стали видны предметы внутри теплицы. Мы словно оказались на борту корабля, несущегося куда-то в далекий космос. На некоторое время воцарилась тишина. Мы сидели и каждый думал о своем.

— Как это прекрасно, — наконец произнесла Стелла. — Мне пора идти.

Она встала поставила недопитый чай на стол и направилась в сторону выхода на задней двор.

— Я тебя провожу?

— Нет. Я сама. Не беспокойтесь.

 

 Глава 14

Внеочередное городское собрание началось в шесть часов в зале театра. Обычно на такие мероприятия приходило не более сотни местных жителей. Остальные предпочитали виртуальное присутствие. На этот раз зал, рассчитанный на 300 человек, был полон. Те, кому не досталось места, стояли вдоль стен, другие толпились в дверях. В президиуме сидели члены городского совет и представители области Кирилл Михайлович и его заместитель, представительного вида мужчина старше пятидесяти лет.

Заседание начал глава городского совета Михаил Евгеньевич. Он зачитал небольшой отчет о текущем положении в городе, провел краткий сравнительный анализ за последние три года и быстро перешел к основному вопросу. Расписав в красках перспективы города в случае принятия областной туристической программы, он в конце сообщил, что в виду отсутствия документально подтвержденных фактов, препятствующих принятию программы, городской совет предварительно ее одобрил. Зал загудел. Многим из присутствующих не понравилось та поспешность, с которой городской совет провел свое последнее заседание и принял решение в пользу области. Михаил Евгеньевич предложил провести голосование. По регламенту, после принятия городским советом решения, проводилось голосование. В случае, не принятия, решения горсовета начинались прения и затем повторное голосование. Проголосовали. Голоса разделились поровну. Теперь только один голос мог решить судьбу города.

На сцену один за другим стали выходить горожане высказать свои мнения и пожелания. Каждому давалось не более пяти минут. Наконец, когда все желающие высказались, на цену вышел Кирилл Михайлович. Он как обычно стал рассказывать о тех преимуществах, которые получит город, о той поддержке со стороны управления природных ресурсов, о том, что будут учтены все пожелания граждан, естественно пределах возможностей областного совета. На большом экране повалялись графики, рисунки, модели, которые должны были подтвердить верность его слов. В конечном итоге он заявил, что анализ данных, проведенный местными активистами, намекая видимо на меня, был уточнен Институтом вероятностного моделирования и дополнен с учетом новых фактов. В результате предсказывалось сохранение существующего социального ядра на протяжении ближайших десяти лет.

В тот момент, когда зам главы областного совета произносил свою речь, я быстрым шагом направлялся к городскому театру. Все, что происходило в зале я мог наблюдать через коммуникатор. Мне не хватало пару часов, чтобы упаковать все данные в удобочитаемую форму и представить их собранию. Пришлось выкручиваться. Данные, которые мне успела подготовить Дуся, я собирался вывести на большой театральный экран, а все неподготовленное планировал озвучить лично. Когда я наконец оказался в зале, Кирилл Михайлович отвечал на вопросы, задаваемые горожанами после его выступления. Вопросы были в основном личные. Область готова была пойти на многое, и каждый, понимая это старался выторговать для себя как можно больше привилегий. Можно было подумать, что бой уже проигран и оставалось только договориться об условиях капитуляции. Наконец, когда поток вопрошающих начал иссякать, я подошел ближе к сцене. Кирилл Михайлович, отвечая на очередной вопрос, увидел меня, напрягся и потом вдруг остановился на полуслове, словно ожидая какие-то неожиданные действия с моей стороны. В зале воцарилась тишина.

— Кирилл Михайлович, о каких новых неучтенных факторах вы упоминали в своём докладе? — медленно и членораздельно задал я вопрос.

Замглавы области улыбнулся и тут же сообщил:

— На этот вопрос вам ответит моя помощница, специалист по связям с общественностью.

На сцену из-за кулисы вышла Ксения Владимировна. В строгом деловом костюме она уверенно подошла к трибуне, поблагодарила своего шефа и тут же приступила к докладу.

— Коллеги. Да, именно, коллеги. Так хочу обратится я к жителям этого прекрасного города. С многими из вас я уже познакомилась лично, других я знаю по их информационным картам, которые мне предоставил городской совет. Общаясь с вами, изучая ваши данные я могу с уверенность сказать, что мы коллеги. Вы стремитесь сделать ваш город еще лучше, и я преследую эту же цель; вы планируете прожить здесь как можно дольше, и я рассчитываю на это; вы надеетесь сохранить устоявшийся уклад, и я предлагаю сохранить все самое лучшее и при этом вдохнуть новое, но уже проверенное в других городах. Поэтому я говорю, коллеги. Несколько месяцев назад вам был представлен анализ, согласно которому, большая часть основного социального ядра города просто исчезнет в течении будущих десяти лет при условии осуществления программы нового туристического маршрута. Я с коллегами долго проверяла этот анализ, и мы пришли к выводу, что он верен на сто процентов. Почти на сто процентов. Тут ошибок нет. Если не считать одного небольшого допущения, которое не учтено в отчете, — Кристина сделала паузу и впервые с начала выступления посмотрела мне в глаза. — Это допущение предполагает, что никаких превентивных мер, препятствующих этому, применяться не будут. Я по своей профессии аналитик социальных сетей, и моя основная задача выявить все взаимодействия и связи в конкретном социуме.

В этот момент на меня словно вылили ушат холодной воды. Все то время, что я выявлял биологические и химические взаимодействия в местной биоте, Кристина изучала социальные связи в городе. Теперь все было не важно. Какие бы данные я не предоставил городу, все рычаги воздействия на собрание были у Кристины.

— За несколько недель я собрала обширную информацию, — продолжила Кристина Викторовна. — После ее изучения, был сделан вывод, что возможны так называемые мягкие воздействие на социум, которые и позволят сохранить социальное ядро города. Как известно, такие воздействия не проводятся в современных общественных формациях. Однако же в предыдущих этапах развития общества этот метод применялся, и делали это не явно.

В зале поднялся шум. Никто в здравом уме не хотел стать подопытным кроликом. Михаил Евгеньевич призвал всех к тишине. Когда недовольство немного стихло Кристина заговорила вновь:

— На основе научных методов мы планируем провести мягкие воздействия, которые будут согласованны с конкретными субъектами. Каждый участник получит всю исчерпывающую информацию, исходные данные и полный отчет по результатам каждого такого воздействия. Все организационные издержки возьмёт на себя область. Мы постараемся учесть все пожелания, касающиеся туристической программы. Можете задавать вопросы.

Вопросов было много, но я их уже не слышал. Меня словно оглушило от того факта, что Кристина оказалась на другой стороне. Я так и стоял у сцены, а она, отвечая на вопросы, смотрела мне в глаза, как будто больше никого в зале не было.

Внезапно все стихло. Вернее, звук в моих ушах включился, но при этом оказалось, что в зале стоит гробовая тишина. С дальнего ряда по центральному проходу неспеша шел Петр Николаевич. Весь зал смотрел на него, и все боялись проронить хоть малейший звук. У этой тишины была причина. Именно Петр Николаевич был одним из основателей городского поселения. С его подачи маленькая безымянная рыболовецкая деревушка на берегу моря превратилась в красивый город-парк. Петр Николаевич был первым главой совета города, оставаясь им долгие годы. Благодаря его усилиям были разбиты скверы, запущены фонтаны и построен городской театр, какого не было ни в одном прибрежном городке в нашей округе. Проработав много лет на благо города, он внезапно все бросил открыл пекарню и занялся изготовлением чудесных булочек. Глава совета превратился в булочника, и это был лучший булочник, которого все когда-либо знали. Вот уже тридцать пять лет он не участвовал в городских собраниях, но до сих пор все прекрасно помнили кем он был, и что сделал для города.

— Евгенич, ты меня прекрасно знаешь, — не поднимаясь на сцену, зычно начал Петр Николаевич с обращения к главе горсовета. — Вы все меня хорошо знаете, и я вас всех знаю. Многие из вас приходили ко мне в булочную едва научившись ходить. Когда-то давно я и мои соратники приступили к строительству этого город и построили его таким, каким его вы сейчас видите. Пришло время, и я отошел от дел, и вы все весте продолжили развивать его. И все было прекрасно. Но, сейчас я вижу, как город стоит на пороге таких изменений, которые разрушат его суть, уничтожат все то, к чему мы все стремились. Я не хочу вас пугать, но первым, кто покинет наш город буду не я, а наши гости, которых мы уже знаем и принимаем как родных. Из дорогих гостей они превратятся в обыкновенных малознакомых туристов. Хотите ли вы, чтобы наша бухта стала очередным аттракционом на пути отдыхающего туриста? Я не хочу.

Воцарилась тишина. Внезапно у меня в кармане раздался сигнал коммуникатора. Я прочитал пришедшее сообщение. Писала Стелла: «Александр Иванович, юношеский комитет города хочет заявить о своих правах на будущее. Пожалуйста задержите собрание. Мы скоро будем».  Следом пришло сообщение от Дуси: «Расчет закончен. Результат отрицательный. Данные загружается в инфополе».

— Прошу слово, — я поднял руку и направился к выходу на сцену.

—  Александр Иванович, у вас пять минут, — нервно произнес Михаил Евгеньевич, но я его уже не слышал.

Я подошел к трибуне, где еще продолжала стоять Ксения. Она, как и все, смотрела на меня, затем перевела взгляд на зал, и осознав, что пора передавать место другому быстрым шагом удалилась за кулисы.

— Друзья, вы, наверное, ждете от меня каких-то графиков, но сегодня я вас разочарую. Ничего подобного не будет. Вы все знаете, что в последнее время я занималcя 
изучением местной биоты.  Биота – это совокупность различных видов организмов, объединенных общей средой обитания. Причиной тому был выявлен фактор, который неизвестным способом влияет на продолжительность жизни биологических объектов в пределах нашей бухты. Влияет в положительную сторону. На текущий момент можно только с уверенностью сказать, что данный феномен подтвержден наукой. Все данные были обработаны в Институте океанографии. Мной проанализированы различные биологические цепочки, и я пришел к выводу, что все организмы не только подвержены воздействию неизвестного фактора, но и вносят свой вклад в его усиление. На данный момент об этом факторе ничего не известно.

— Так как же повлияет туристическая программа на нашу бухту? — раздался незнаемый мужской голос с заднего ряда, как только я сделал паузу.

— Это неизвестно, — я не стал юлить. — Возможно никак. Известно лишь то, что любое антропогенное влияние существенно влияет на биологические виды и их взаимодействия. Есть ненулевая вероятность, что данный феномен исчезнет безвозвратно.

— А как на счет социального ядра, о котором говорила аналитик из области?

Я пригляделся и увидел, что спрашивала Инна Валентиновна мама Стеллы.

— Ксения Валентиновна выполнила верный расчет, — в зале снова загудели и мне пришлось повысить голос. — Однако, никто не может сказать, что будет если из социальной сети вырвать какой-то узел. Никто не скажет, развалится сеть или нет. Мы можем только предполагать, и на основе предположения делать анализ. Факторов, влияющих на это, гораздо больше, чем мы можем определить. Таким образом исследователь на основе своего субъективного опыта выбирает вариант для анализа, который ему нравиться больше других.

— Тогда к чему весь этот разговор, — вновь раздался тот же голос с галерки, — давайте голосовать «за» и все дела.

Зал зашумел с еще большей силой, словно потревоженный пчелиный рой.

— Александр Иванович, вы закончили? — поинтересовался глава городского совета. — У вас время вышло.

— Михаил Евгеньевич, я заканчиваю, — я сделал паузу и громко, стараясь пробиться через шумовую завесу произнес, — Друзья! Друзья, я не сказал самого главного. Я считаю, пришло время принять решение новому поколению.

В этот момент, в зал вошли пять подростков. Впереди шел Арсений посередине Стелла, а замыкал их Димка. Кто бы мог подумать, что Димка примет участие в этой акции. Группа поднялась на сцену и встала передо мной. Зал затих.

— Друзья, — улыбаясь произнес я, — перед вами актив городского юношеского комитета.

Я сошел с трибуны, освобождая место молодежи, и подошел к президиуму.

— Александр Иванович, что это за провокация? — только и произнес глава городского совета.

— Это не провокация, дорогой Кирилл Михайлович. Пора дать слово молодежи, — ответил я и отправился в зал.

— Жители города, — с трибуны начала речь Стелла, — сегодня мы, представители молодого поколения, создали городской юношеский совет. Нами собрано более ста подписей среди старшеклассников. Этого более чем достаточно для вступления в силу решения об учреждении нового общественного образования. С этого момента мы выходим из-под опеки городского молодежного комитета. Старшеклассники с четырнадцатилетнего возраста имеют право создавать общественные организации при условии контроля со стороны городского совета. Михаил Евгеньевич, вы не против стать нашим куратором?

— Я, нет. То есть, городской совет всегда готов поддержать начинания нашей молодежи, — нервно произнес глава городского совета.

— В таком случае, — продолжала Стелла, — городская юношеская организация является официально признанной, о чем свидетельствует уведомление, которое мы еще вчера зарегистрировали на портале городского совета в информационном поле. Юношеский совет выступает за отмену решения по вхождению города в новый туристический маршрут. Поскольку, Александр Иванович, только что сообщил, что для изучения нашего феномена требуется много времени, и какие-либо посторонние влияния могут разрушить устоявшиеся биологические связи, мы будем противодействовать всем решениям о вхождении города в туристическую программу до тех пор, пока не будут проведены необходимые исследования в достаточном объеме. Юношеский совет, созданный до сегодняшнего голосования, по нормам об общественных молодежных организациях имеет один голос. Мы голосуем против вхождения города в туристический маршрут.

Это был шах и мат. Молодежь взяла ответственность за будущее на себя. Один единственный голос определил судьбу города на многие годы. Закончив речь, Стелла с улыбкой посмотрела на меня. Я улыбнулся в ответ, показал ей сжатый кулак с вытянутым большим пальцем вверх и неспеша вышел из зала.

 

Глава 15

Наступил День Бухты гейзеров. Я, не меняя своей давней привычки, отправился на утреннюю пробежку.  Пробегая по аллеям парка, я то и дела уступал дорогу уборочным автоматам. В другие дни они выезжали из своих ангаров гораздо позже, но сегодня был праздник и поэтому город стремился показать себя в лучшем свете. Кругом на столбах висели флажки, плакаты рассказывали о программе праздничных мероприятий, фонтаны, как и уборочная техника приступили к своей работе с первыми лучами восходящего солнца.

Я свернул на аллею ведущую к побережью, затем спустился к морю и побежал в сторону города по деревянному настилу. Берег преобразился. За несколько дней до праздника на побережье были установлены жилые модули, в которых разместились гости города и участники спортивных мероприятий, традиционно проводимых в День Бухты гейзеров. На пляже для этого времени было довольно много людей. Кто-то, как и я бежал вдоль береговой линии, кто-то просто ходил по песку, организованная группа молодых парней и девушек в одинаковых спортивных костюмах занималась утренней гимнастикой.

Добежав до своего излюбленного места, я отправился освежиться в море. Вода была настолько приятной и спокойной, что я дольше обычного наслаждался ее плавными движениями вверх и вниз. Из репродукторов зазвучала задорная музыка. Город просыпался.

После водных процедур я немного походил вдоль кромке воды оставляя на мокром песке следы, а когда обсох, отправился в булочную поздравить Петра Николаевича с праздником, который он когда-то впервые организовал. Петр Николаевич был весь при параде. Бежевый летний костюм, бежевая шляпа и белая рубашка говорили об особом настроении булочника. Он уже подготовил корзинки, украшенные разноцветными лентами и наполненные свежими булочками, поэтому и стоял с важным видом возле входя в пекарню, ожидая первых посетителей. Корзинки аккуратно стояли тут же на, вынесенным на крыльцо, столе.

—  Привет, Александр! Ты как всегда первый. Димка! — крикнул он в открытую дверь, — принеси корзину Александра Ивановича.

— Петр Николаевич, всех благ тебе, — я крепко пожал его могучую руку.

— Я там тебе кое-что положил. Тебе понравиться, — улыбнулся Петр Николаевич

 Вышел Димка, одетый в такой же костюм, как и его дед. В руках он нес большую корзину, тоже украшенную лентами.

— Это тебе и твоим постояльцам. Сегодня будет много гостей. Боюсь им не достанется.

— Спасибо Петр Николаевич, и с праздником.

— Приходи к четырём на эстафету. А то знаю тебя, опять целый день проведёшь в своей лаборатории.

Дома я встретил хлопочущую на кухне Ларису Андреевну. Она готовила что-то вкусное, праздничное.

— Никогда не подумала бы, что в отпуске у меня будет столько хлопот. В девять мне нужно быть в театре, а потом проконтролировать прибытие всех участников праздничного заплыва, — весело щебетала она. — Я надеюсь, увижу вас на трибуне?

— Думаю, да. Скрываться от вас точно не буду.

Я отдал ей корзину, в которой оказалось два апельсиновых пирога, а сам отправился в мастерскую. Дуся встретила меня стандартным отчетом. Лаборатория работала стабильно и моего вмешательства не требовалось.

— Дуся, проект «Чай», эксперимент двести сорок три, увеличь элементы 7, 9, 11 на 2,5 процента, элемент 15 снизь на 0,25%.

— Выполняю.

Около десяти в мастерскую зашел Арсений.

— Александр Иванович, с праздником.

— Заходи Арсений. Я думал ты уже ушел.

— Скоро пойду. Праздничные мероприятия начнутся в десять утра у театра, а потом продолжаться в одиннадцать в парке. Я буду там помогать.

— Отлично. Узнаешь праздник с изнанки. А как же заплыв?

— Вот об этом я и хотел поговорить, — от волнения Арсений принялся кружить по мастерской. — Мама настаивает, и даже записала меня, но я боюсь… не смогу.

Я достал из сушильной камеры сухие листочки эксперимента двести двадцать девять, единственного достигнувшего совпадения больше 99,9 процентов, и принялся заваривать чай.

— Не важно, сможешь или не сможешь, важно бороться. Я думаю, есть много людей, которые хотят, чтобы ты принял участие, и это нет только твоя мама и я.

— Вы уверены в этом?

— Абсолютно. На вот, попробуй чай.  Это лучший эксперимент. Почти полное совпадение.

— Так вам удалось?

— Еще не знаю. Процент совпадения высокий, но не идеальный. Зачастую математическое моделирование и реальность не совпадают, но пока не попробуешь – не поймешь.

В кармане брюк Арсения раздался звонок коммуникатора. Арсений ловко вытащил его, прочитал сообщение и тут же изменился в лице.

— Режиссёр. Пишет, что я должен был быть в парке ровно в десять. Похоже я что-то перепутал.

— Тогда беги. Чего стоишь.

Через некоторое время Дуся сообщила об окончании расчета новой последовательности ДНК. Я принялся просматривать полученные данные и совершенно забыл о чае. Выбрав лучший результат, я подготовил биоматериал, а затем приступил к его подсадке в теплице.

Ближе к обеду, закончив все манипуляции с биоматериалом, я вышел из лаборатории и застал в мастерской Инну Валентиновну и Андрея Петровича. Родители Стеллы впервые вместе посетили мой дом.

— Не ожидал увидеть дорогих гостей в своей скромной обители, — я улыбнулся.

— С праздником, Александр Иванович. Извините, что без приглашения, — Андрей Петрович протянул свою руку и принялся горячо трясти мою.

— Ну что вы. Мой дом всегда открыт. А не хотите ли чай?

— Нет спасибо, — произнесла Инна Валентиновна, — А ты дорогой?

— Я бы не отказался от стакана холодной воды, — по лицу, на котором были мелкие капельки пота, было видно, что Андрей Петрович изнемогает от жары.

—  А где же Стелла? Она не с вами?

— Нет. Их юношеский комитет принял участие в организации праздника. Стелла говорит, что они хотят показать пример молодежи, — с сомнение ответила Инна Валентиновна. — Я не понимаю, зачем им это нужно. Можно же и так без всяких комитетов помогать. Мы выпустили джина из бутылки.

— Дорогая, не комитет, а совет. Ты действительно не понимаешь. А я ее прекрасно понимаю, — вступился за дочку учитель истории. — Молодежь сейчас не та, что раньше. Я это уже давно заметил.

— А вы что скажете, Александр Иванович? — ища поддержку обратилась ко мне мама Стеллы.

— Я согласен с Андреем Петровичем. К тому же, он как педагог и историк знает о чем говорит.

— Мужчины всегда найдут общий язык. Дорогой, нам пора. Александр Иванович, приходите на вечерний концерт. Там будут танцы.

— Постараюсь.

— Никаких постараюсь. Мы вас будем ждать.

Еще немного поработав в лаборатории, я уже было отправился на соревнования по плаванью, где собирались лучшие молодые атлеты нашего района, как вдруг на крыльце столкнулся с Кириллом Михайловичем.

— Извините, Александр Иванович, я вас долго не задержу, — заместитель председателя областного совета немного нервничал. — Поздравляю вас с праздником. После собрания мне так и не удалось с вами объясниться.

— Кирилл Михайлович, пройдемте в дом. Сегодня день жаркий.

— Александр Иванович, — начал гость, когда мы переместились во внутрь дома, — вы не подумайте, я и областной совет не враги вам. Мы всегда работаем на благо всего общества. Порой бывает нелегко сделать выбор, когда от него зависит благополучие многих и многих. Но мы каждодневно делаем его. Мы постоянно учитываем интересы и запросы общества, и в тоже время всегда проводим тщательный анализ в наших институтах.

— Я тоже вам не враг, но поймите, дорогой Кирилл Михайлович, иногда мы сталкиваемся с такими обстоятельствами, с которыми никакая наука не встречалась. И тогда все ваши анализы будут просто бесполезными.

— Я готов вам пообещать, что впредь в подобных случаях мы больше не будем спешить. Ваш юношеский совет наделал шуму. В области сейчас о нем только и говорят.

— Ну, это не мой совет. Молодежь сама организовалась.

— Не скромничайте. Я знаю, что это была ваша идея.

— Я бы так не стал говорить. Скорее я высказал мысль, а она попала в нужную почву.

— В любом случае, это сигнал старшему поколению. Спасибо за понимание.

— А хотите чаю?

— Спасибо, но меня уже ждут в городском парке.

Не успел я проводить Кирилла Михайловича, как подал сигнал коммуникатор.

— Дуся, прочитай сообщение, — скомандовал я.

— Сообщение от Стеллы. Димка победил на пятьдесят. Арсений на стометровке.

— Ну вот. Плаванье пропусти.

— Могу включить видеоповтор, — любезно предложила Дуся.

— Потом как-нибудь.

Наконец я выбрался из дома. Парк был переполнен гостями города, играл духовой оркестр, а в небе над бухтой парили разноцветные аэростаты. Попеременно музыка останавливалась, и слышно было как кто-то из гостей поздравлял город с праздником. Выйдя на деревянную набережную, я отправился к месту проведения соревнований по плаванью. На побережье было много людей, кто-то играл в волейбол, кто-то запускал воздушные змеи, кто-то пел песни, а большинство, просто гуляло. Летающие подносы только и успевали разносить воду и другие освежающие напитки.

Я подошел к трибунам, которых еще не был утром. Как и в прошлые годы их доставили уже собранными по воздуху. На трибунах людей было не много. На самом верхнем ряду я заметил Стеллу с двумя девочками, которые были мне знакомы по прошлогодней школьной экспедиции. Стелла, заметив меня, принялась звать, на верх. Я поднялся на трибуну.

— Здравствуйте! С праздником! — поздоровались девчата.

— Как хорошо, что вы пришли. Вы видели сообщение? — Стелла села между мной и подружками.

— Конечно. Молодцы ребята.

— Александр Иванович, там такая борьба была. Вы даже не представляете. На стометровке Арсений побил рекорд города среди взрослых.

— Я всегда говорил, что он способный, — я улыбнулся. — Его просто иногда нужно слегка подтолкнуть.

— Из-за того, что Арсений установил новый рекорд, оргкомитет разрешил нашему городу выставить смешанную команду юношей и взрослых с лучшими результатами. От нас выставят Диму, Арсения и двух пловцов из взрослой команды. Арсения с лучшим временем поставили на последний этап.

— А ты сама участвовала?

— Да. В эстафете девушек. Взяли бронзу.

Стелла достала медаль из своей сумочки с таким видом, словно это обычное зеркальце, какие есть у каждой девушки.

— Александр Иванович, вы так и не рассказали, что было обнаружено в анализах, присланных Институтом океанологии.

— Согласно всем имеющимся данным, местные горные породы каким-то образом формируют изотопный состав воды термальных источников. Бактерии термофилы первыми вносят свой вклад, а дальше вода, перемещаясь по биологическим цепочкам, достигает человека. Сейчас не ясно, что больше влияет на нас вода или совокупное воздействие всех организмов, нас окружающих. Чтобы понять это нужно собрать очень много данных. На это уйдут годы. Вот ваше поколение и займется этим вопросом.

Все заплывы проходили возле западного пирса на открытой воде. Для того, чтобы с берега было видно участников соревнований и всё, что происходит на дорожках, был установлен большой экран. Комментатор во всю тренировался в красноречии, стараясь развеселить зрителей. Народ постепенно прибывал.

И вот наконец, началась эстафета – жемчужина городских спортивных соревнований, проводимых в День Бухты гейзеров. На пирс принялись выходить команды, представителей которых показывали на большом монике, а комментатор во всю расписывал спортивные достижения каждого и спортсмена. Последней вышла наша команда.

— На пирсе появляется сборная команда города. — комментатор, принялся представлять спортсменов. — Мы видим лучших пловцов отстоявших сегодня право участвовать в предстоящей эстафете. Первых двух спортсменов вы все прекрасно знаете, но сегодня команда выступает в смешанном составе. На первом этапе вплывёт победитель заплыва на пятьдесят метров среди юношей Дмитрий, а на последнем – темная лошадка Арсений. Единственное, что нам известно о нем, он участник областных соревнований. Сегодня он установил рекорд города на стометровке среди взрослых. Этому молодому спортсмену предстоит побороться на последнем этапе, где как правило выставляют самых сильных пловцов.

И вот раздался выстрел спортивного пистолета. Димка, имея не дюжую силу, сумел на первых пятидесяти метрах вырваться вперед, но на втором отрезке стал сдавать, оказавшись на третьей позиции. На следующих двух этапах борьба была практически равной. Стало понятно, что все решит последний этап. Арсений идеально вошел в воду и преодолев после нырка большее расстояние чем другие спортсмены сравнялся с пловцом, плывшим вторым. Так они и плыли до первого поворота деля вторую позицию. И когда казалось, что победитель уже определился, и борьба развернется лишь за второе место, как вдруг Арсений выполнил тот же прием, снова проплыв под водой после разворота дальше других. Неожиданно для зрителей завязалась борьба за первое место. На последних метрах Арсений практически сравнялся с лидером. Спортсмены так сильно работали руками, создавая брызги, из-за которых непонятно было кто же находится впереди. Зрители замерли, многие встали, кто-то сжал кулаки, болея за своего атлета. Еще одна напряжённая секунда и финиш. На экране моника показывали то одного, то другого пловца. Все ждали результатов. И вот появилась таблица. Зрители ахнули. Время, которое показали первые два финишировавших спортсмены было равное.

— Установлен новый рекорд области, — объявил комментатор. — Первое место поделили команда Бухты гейзеров и команда областного центра.

— Ура-а-а! — раздалось с трибун.

Зрители принялись аплодировать и поздравлять друг друга с победой. Аплодировали и мы.

— Церемония награждения состоится в городском парке. —продолжил ведущий. — Сразу после награждения начнется праздничный концерт, а потом массовые гуляния, и в двадцать один час все приглашаются на набережную. С акватории бухты будет произведен праздничный салют.

— Мы пойдем поздравим мальчиков, — сообщила Стелла. — Пойдете с нами?

— Идите девчата. Я потом.

Девочки побежали вниз, а я еще некоторое время смотрел на бухту, которую мы все вместе смогли отстоять.

Я спустился с трибуны и пошел в сторону города по деревянному настилу. И тут, среди гуляющей толпы увидел Ксению Владимировну, стоящую посреди пешеходной зоны. Я подошел к ней.

— Ксения Владимировна, мое почтение. Поздравляю с праздником.

— Александр Иванович… Александр, я должна тебе все рассказать.

— Ну что ты. Ты мне ничего не обязана.

— Все же выслушай меня.

— А давай прогуляемся к западному утесу. Там меньше людей и не так шумно.

Ксения кивнула. Какое-то время мы шли молча, пока наконец не достигли того места, где заканчивается деревянный настил и начинается тропинка к вершине утеса.

— Александр, ты должен понять меня и простить. Я скрыла от тебя многое, но это моя работа.

— Работа обманывать?

— Ты знаешь, что я аналитик. Если я буду всем говорить об этом, то не смогу получать достоверную информацию.

 — То, что ты мне все не сказала, это не так страшно. Но вот скажи, та встреча на диком озере, рассказы о собаке – это правда или все для работы?

— Когда мы столкнулись у источника – это была работа. Мне нужно было наладить контакт с человеком, который, как указывали все данные, является одним из важнейших узлов вашей социальной сети. Но потом… — Ксения запнулась, — Потом я поняла, что не смогу после нашей прогулки к маяку…

— Мягко воздействовать на меня, — закончил ее мысль я.

— Да. Все так. Ты простишь меня?

— Ты знаешь, я на тебя не в обиде. Это урок мне. Нужно иногда общаться с людьми, а не только с приборами.

Мы поднялись по довольно пологой тропинке на верх. Утёс был пуст. С высоты видно было, как гости города и горожане постепенно перемещаются в парк, волонтеры убирают разделительные дорожки и тумбы, а аэростаты постепенно уплывают в сторону старого маяка.

— Мне нужно завтра уезжать.

Голос Ксении слегка дрожал. Возможно, мне это показалось. Возможно, мне хотелось, чтобы ее голос в этот момент дрожал.

—  Желаю тебе всего хорошего, — холодно проговорил я. — Если вдруг захочешь посетить наш городок, двери моего дома всегда открыты.

Она подошла ко мне так близко, что я почувствовал ее тепло. В какой-то момент мне даже показалось, что слышу биение ее сердца. Я положил руки на ее талию, слегка привлек к себе. Кристина опустила левую ладонь на мое предплечье, правой рукой обняла шею, нежно поцеловала в правую щеку и произнесла тихо на ухо: «Спасибо». Потом резко высвободилась и пошла быстрым шагом вниз по тропинке.

Я еще какое-то время провел на утесе и пошел вниз только тогда, когда солнце почти вплотную приблизилось к горизонту. К дому шел окольными путями, не имея никакого желания идти по кратчайшему пути через парк. Когда я вошел в дом уже смеркалось.

— У нас гость, — сообщила Дуся.

— Кто?

— Это я, Александр, — из гостиной вышла тётя Роза. — Нам нужно поговорить.

При этих словах что-то защемило в моей груди. Иногда бывают такие моменты, когда такая фраза может просто выбить из колеи даже самого сильного человека.

— Здравствуй Роза. А почему бы нам не выпить чай.

Роза кивнула. Я сходил в мастерскую принес заварку и неспеша, стараясь оттянуть момент разговора принялся готовить ароматный напиток эксперимента номер двести двадцать девять. Наконец мы расположились в гостиной в удобных больших креслах друг на против друга.

— Александр, недавно одна совсем еще юная девушка помогала мне в моей квартире. Ты знаешь, что у меня много старых вещей, которые так и норовят покрыться пылью. У подростков появился комитет, который помогает всем нуждающимся, в том числе и старикам. Эта девушка по имени Стелла рассказала мне одну историю о джентльмене, который придумал целый мир, и сам каким-то образом в него попал. И этот джентльмен живет в придуманном мире уже несколько столетий, не старея и не выдавая себя, — тётя Роза сделала глоток. — Это чудо, а не чай. Давно такого не пила. Когда-то давно, когда чай еще не сгубила эпидемия, я очень любила его пить. Как любил его и ты.

Я тоже сделал глоток и в этот момент понял, что моим экспериментам пришел конец. Чай, который я так хотел возродить получился именно таким какой я его помнил. Вот так неожиданно все сошлось в одной точке пространства и времени, словно чья-то невидимая рука, долго собиравшая огромный пазл, наконец вставила последний недостающий фрагмент.

— Роза, я не мог тебе сказать.

— Но почему Саша, — на глазах Розы навернулись слезы, — почему ты оставил меня? Я тебя так любила.

В этот момент над бухтой загремел праздничный салют. В сумраке гостиной заиграли разноцветные всполохи.

 

 

Санкт -Петербург, май 2023 г.

 

Оценка участников конкурса и жюри: 
8.75
Средняя: 8.8 (4 оценки)
+1
+3
-1

Комментарии

Аватар пользователя Иван Корнилов

Очень интересный рассказ.
Но основной вопрос у меня не по самому рассказу, а по ключевой идее, высказанной в аннотации:

Какие проблемы стоят перед человечеством в обществе - ассоциации, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех?

Но ведь и свободное развитие всех, в свою очередь, является условием свободного развития каждого? Иначе говоря, такая хорошая жизнь в отдельно взятом городке возможна лишь при условии, что и во всей стране (а возможно, даже и на планете в целом) нет тех проблем, которые всегда отравляют жизнь людям (войны, преступность, никудышная власть и прочее). Как устранены эти проблемы? Хотя бы в общем виде можно ответить на такой вопрос?

+1
0
-1

Не пью, не курю, не смотрю телевизор, не пользуюсь Windows

Аватар пользователя Николай Николаев

Никто не знает каким будет мир будущего, но имеются некоторые предположения.
Социализм есть первая стадия коммунизма, в которой существуют родимые пятна старого капиталистического общества. Основной задачей этого этапа является устранение этих вкраплений. После перехода ко второй стадии коммунизма общество станет бесклассовым, государство как инструмент господства одного класса над другим исчезнет. Когда же во всем мире победит коммунизм (как писал Ленин, в условиях неравномерного развития капитализма не может быть переход к коммунизму во всех капиталистических странах одновременно, поэтому этот процесс может затянуться) исчезнуть противоречия между странами и, соответственно, исчезнут границы и армии.
Возникает закономерный вопрос. Исчезнут ли в коммунистическом обществе противоречия? Сталин на такой вопрос отвечал, что противоречия все еще останутся: противоречия между городом и деревней, между молодостью и опытом, между старым и новым. И это уже будет борьба иного рода. Следуя диалектики Гегеля можно прийти к мысли, что и переход ко второй стадии коммунизма не будет мгновенным, и во второй стадии будут присутствовать родимые пятна, оставшиеся от старого социалистического общества. Основной задачей второй стадии коммунизма будет борьба с этими пятнами.
Известно, что социальное бытие определяет социальное сознание. Исходя из этого можно сказать, что войны, преступность, бедность и прочее – это непременные атрибуты капиталистического общества. В обществе, где личное обогащение каждого как условие существование всех, не может быть иначе. Поэтому, в коммунистическом обществе появится человек с коммунистическим сознанием. Но, до этого еще нужно побороться со старыми пережитками.
Коммунизм – не последняя стадия истории. Противоречия будут существовать и в подлинно коммунистическом обществе. Возможно, для того, чтобы человечество стало космической цивилизацией, предстоит перейти к более совершенному социуму, воспитать человека творца, создать мир, в котором важна будет каждая отдельная личность. А, согласно диалектике, процесс развития бесконечен.

+1
0
-1
Аватар пользователя Иван Корнилов

А что надо делать прямо сейчас, чтобы начать путь к такому обществу, какое показано в вашем рассказе?

+1
0
-1

Не пью, не курю, не смотрю телевизор, не пользуюсь Windows

Аватар пользователя Николай Николаев

Помимо всего того, о чем писали классики и пишут наши современники есть возможно самый главный, на мой взгляд, момент. После завоевания Октября и побед в Гражданской и Великой Отечественной войнах, на которой, кстати в основном погибло первое поколение, не знавшее царизма и воспитанное в идеалах свободного социалистического общества, советский народ как-то незаметно отдало власть партийной номенклатуре. Еще до войны, когда выборы были организованы не по территориям, а по трудовым коллективам, отозвать депутата ничего не стоило. Собрался коллектив и заменил одного на другого. Начиная с 37-года снять депутата стало практически невозможно. Попробуй собери всех соседей, которых к тому же ты можешь и не знать, а в трудовом коллективе все друг друга знают и собираются гораздо легче
Советы в названии СССР – это не пустое слово. После Февральской революции власть фактически оказалась в руках стихийно организованных советов. Конечно, не обошлось и без участия большевиков. Они выступили в роли «компаса». Но власть большевики получили именно из рук советов. Это были как правило советы трудовых коллективов, которые, например, в 17 году в явочном порядке объявили 8 часовой рабочий день в замен официальному 11,5 часовому. Это было еще до Октябрьской революции. Большевики только узаконили многие уже сформировавшиеся реалии.
Развал СССР начался после XXII съезда КПСС, на котором провозгласили, что социализм построен и диктатура пролетариата выполнила свою роль. То есть, наши тогдашние руководители либо не читали Маркса и Ленина, либо осознано вели к развалу страны. А затем диктатура пролетариата исчезла и из конституции. Причем никакого референдума не было. Все происходило с молчаливого согласия общества.
Поскольку наше общество откатилось назад к капитализму, то в идеале, необходимо идти тем же путем, то есть создавать советы. Пока в этом направлении нет никаких подвижек. Можно пойти путем западных социалистов – создать мощное профсоюзное движение. Из всех капиталистических стран Европы на данный момент Россия самая не активная в этом смысле. Можно начать что-то делать на местах, например осуществлять управление многоквартирным домом лично жильцами, создавать ТСЖ. С нашей активность, ТСЖ не работают, а кругом расплодились одни Управляющие компании. В любом случае товарищество собственников жилья, профсоюзы, общественные организации – все это школа политической борьбы. А как известно, учиться нужно начинать со школьной скамьи. В том числе и руководить поселком, городом, государством.

+1
0
-1