Не стоит быть богом (фанфик)

Игровая площадка/Масштаб:

НЕ СТОИТ БЫТЬ БОГОМ

 



Божественный гнев

     

            В голове тяжело пульсировала одна единственная мысль, она не могла перебиться ни солоноватым привкусом во рту, ни болью в ноющих плечах. Антон автоматически выполнял РАБОТУ. Ту работу, которую он до этого не делал на этой планете. Он убивал. Убивал быстро и беспощадно. Как автомат. Он слышал, как позади него тяжело пыхтит барон Пампа… В голове пульсировала единственная мысль «Кира!!! за что?!.. Убью… убью мерзавца!!!».

            -Вы представляете, дон Румата, мое разочарование, когда я прискакал в свое поместье, все было уже кончено!.. посторонитесь немного, о каков подлец, а! Чуть вам ногу не отсек! Одно слово поп, топором как кадилом управляется…

            -Баронесса, прекрасно управилась и без меня… а баронет, мой друг, баронет! Это истинно моя кровь! В общем, когда я прискакал домой, все было кончено. Отца Ариму мои ребятки повесили на крепостной стене, остальных утопили во рве. Хотели утопить в нужниках, да как-то неудобно, святые отцы все-таки. Божьи люди.

Рассказывая все это, барон успевал наносить и отбивать удары. Руки Антона жили своей жизнью. Удар блок, удар, удар… а в голове тяжелым молотом билось «Что я здесь делаю?! Что я делаю?! зачем я это делаю?!»

 

Он смутно помнил, как все это началось.

            - Кира… — позвал он. Она всхлипнула и вытянулась. Кира… — сказал он. Она не ответила. Он постоял немного над нею, потом подобрал мечи, медленно спустился по лестнице в прихожую и стал ждать, когда упадет дверь.

 

С отрядом, высланным к его дому, дон Румата разобрался очень быстро. Монахи не ожидали такого поворота событий. Они были твердо уверенны, что благородный дон не будет убивать. Антон оглянулся назад только в конце улицы. Она была сплошь усеяна человеческими телами. Некоторые еще стонали и слабо шевелились. Антон поднес руку к виску, как будто пытаясь вспомнить что-то очень важное. Его глаза бессмысленно блуждали, пока не приметили какое-то движение в переулке. Тощий, облезлый пес, крадучись и постоянно принюхиваясь, выбрался на середину улицы. Он опасливо посмотрел на неподвижно стоящую человеческую фигуру, прикинул что-то в своем собачьем мозгу, схватил отрубленную руку, и убежал со своей добычей обратно. На лице дона Руматы можно было прочитать растерянность, которая сменилась брезгливостью, а потом, мрачной решимостью. Он повернулся, и быстро зашагал в сторону королевского дворца. Антон не видел, как из двери занявшегося пожаром дома, осторожно выглянул Муга.

 

            Со следующим отрядом он столкнулся на рыночной площади. Небольшой, человек пятьдесят, отряд конницы. Всадники, в длинных черных плащах, в черных клобуках, с черными щитами в левой руке и длинными пиками в правой. Они ждали именно его. Благородного дона Румату, посмевшего посягнуть на непререкаемый авторитет церкви, в этом мире. В голове Антона быстро пронеслась мысль «Вот, пожалуй, и все… четверых или пятерых я, пожалуй, успею захватить с собой, а дальше…». Если бы он верил в бога, он бы помолился. От отряда отделились четыре всадника. С возгласом «Во имя господа!», они поскакали в сторону Антона, наставив пики и постепенно набирая скорость. Остальной отряд, удерживая четкий строй, медленно двинулся следом за ними. «Именем его», — подумал Антон, поигрывая мечами и разминая запястья, «Вот, пожалуй, и все…»

 

Все изменилось очень быстро. Оскальзываясь на кучах отбросов, из боковой улицы на площадь, вихрем влетела конная дружина. Повинуясь безмолвному приказу, конные воины быстро перестроились в атакующие порядки, так же молча, в едином порыве, выхватили из ножен мечи и стремительно атаковали монахов. Растерявшиеся черные клобуки, не успели опомниться, как их левый фланг, был смят. Оставшиеся монахи, бросая бесполезные в ближнем бою пики и вытаскивая палицы, развернулись, и закипел бой. Дон Румата, уворачиваясь от пик, запрыгнул на круп ближайшего коня и сбросил всадника на землю, предварительно перерезав ему горло. «Пожалуй, еще не все» — подумал он, проткнув ближайшему противнику плечо. Второму он попал мечом в сердце. Третий всадник по инерции пронесся мимо, безуспешно попытавшись достать Антона, пикой. Развернуться он не успел. Просвистел меч, и обезглавленное тело, закинув руки к небу, как будто взывая к богу, свалилось на землю. Антон развернул коня, и медленной рысью поскакал обратно. «Что я здесь делаю?!.. Почему?!..». Из общей кучи в сторону Антона выскочил человек. Дико оскаленные зубы, выпученные глаза. Он споткнулся, и сел на колени. Из пропоротого живота, на грязную, заляпанную нечистотами землю вывалились внутренности. Человек начал лихорадочно запихивать их обратно, потом посмотрел на Антона. По лицу прошлась судорога, он издал звериный вой, схватился за окровавленный бок, и завалился назад. «Во имя господа» — подумал дон Румата и понесся в самую гущу сраженья.

 

            - Прекрасный меч благородный дон Румата. Спасибо, но он мне не понадобился. Мне со своим сподручнее. Кстати, у кого вы его купили. Ах, фамильный… да… умели старые мастера ковать мечи.

«И братья, меч вам отдадут… Ай да Пушкин, ай да сукин сын!.. Что мне делать с тремя мечами?».

            -Разобравшись в своем поместье, я подумал, а как там дон Румата, наверняка ему нужна моя помощь, и как видите, я не ошибся!

На улице Горшочников их поджидала засада. Тут они потеряли большую часть отряда… Конь дона Руматы лежал на земле. Из горла торчали две стрелы. По покрытой короткой шерстью шее стекала кровь, под его головой уже натекла большая лужа. Он с натугой и хрипом пытался дышать. Большие, карие глаза смотрели на Румату с немым укором «Ну что же ты, брат… я-то тут причем?!». Из уголка глаза, по щеке протянулась мокрая полоса. Конь плакал.

            - Прости брат… Так получилось… Прости…- сказал Антон, не заметив, что произнес это по-русски, и быстро перерезал ему горло.

            - Вы знаете лошадиный язык, дон Румата? — удивленно спросил барон.

 

            К королевской площади добрались тринадцать человек вместе с доном Руматой и бароном Пампой. Уставшие люди, обречено смотрели на большой отряд орденской конницы, стоявшей посреди площади. «Де жа вью… где-то я это уже видел… но что-то лишнее… что-то лишнее!». У Веселой Башни, выстроились арбалетчики, одетые в королевскую форму. На флангах стояли мечники, закованные в  тяжелую броню. Раздался кличь «Во имя господа!» и конники, ощетинившись пиками, поскакали на баронский отряд. Люди барона приготовились подороже продать свои жизни.

Лейтенант арбалетчиков махнул рукой. «Что они делают?» — подумал Антон, «их-то зачем?!». Первый залп, внес сумятицу в рядах монашеской конницы. Дико захрапели раненые лошади. Многие всадники, получив стрелу в спину, попадали на землю. Командир отряда, круто осадив коня, понесся в сторону королевских гвардейцев, на ходу выкрикивая угрозы и размахивая щитом. Добраться до своей цели он не успел.

Баронские дружинники с удивлением смотрели на площадь усеянную трупами. Только что на их глазах свершилось чудо. Несколько минут назад они готовились к смерти. От отряда королевской гвардии отделился герольд с королевским штандартом и капитан. Они медленно двинулись в сторону отряда дона Руматы. «Что происходит?!.. что ЗДЕСЬ происходит!!.. Кира!.. Я должен до него добраться!»…

  

            - Благородный дон Румата, извольте проследовать за мной. Вам назначена аудиенция.

            - Что будет с моими людьми капитан?

            - Не беспокойтесь, о них позаботятся.

            - Я бы хотел лично в этом убедится.

- Лейтенант! Людей барона накормить, и разместить на постой. Вы довольны, благородный дон?

            - Да.

            - Надеюсь, теперь вы со мной пойдете?

            - Да…

 Барон вытащил свой меч и грозно посмотрел на капитана.

            - Я вас одного не отпущу, дон Румата!

            - Успокойтесь барон. Все будет хорошо, я вам обещаю. Мне ничего не угрожает. Слово дворянина.

            - Но вы уверены?

 - Да конечно барон, спасибо вам.

 - Ну, если вы уверены… пошли ребята, посмотрим чем нас хотят накормить! Но помните, что я рядом дон Румата…

  

            Благородный дон Румата Эсторский! — Объявил церемониймейстер.

 «О!.. да ты уже королем себя чувствуешь!» — подумал Антон, и рука непроизвольно потянулась к несуществующей перевязи. Мечи пришлось сдать охране. «Ну, ничего, тебя я и голыми руками удавлю».

            - Славно!.. Славно все получилось, молодой человек… А может вы и не молодой человек? Как вы хотите чтобы я к вам обращался? Но не важно! Вы даже не представляете какое большое дело Вы сделали, дон Румата!

Дон Реба прохаживался, держа в руке давешнюю арбалетную стрелу.

- Ты мразь! Ты все-таки умудрился меня рассердить… сегодня ты умрешь!

- Не горячитесь так, это вредно… Чем я вам не угодил, благородный дон? Я помог вам, вы помогли мне? Что вам не нравится?

- Ты, ЕЕ, убил! Ты убил Киру! За это ты ответишь!

- Вы слишком горячи мой друг… Вы не похожи на Бога, хотя Она в этом уверенна. Ну что же, Она редко ошибается, поверим ей, в этот раз… Прошу Вас, познакомьтесь, моя племянница, благородная дона Кира.

Антон не верил своим глазам. Чуть позади дона Ребы стояла Кира.

- Кира, ты?!..

- Румата, ты цел?! Ты не ранен?!.. Хотя, я, наверное, глупая, как можно ранить сына божьего?

Она шагнула вперед и обняла Антона, прижавшись лицом к его груди.

- Кира, но ведь?!..

- Прости меня!.. Прости!. Мне пришлось тебя обмануть… Сам бы ты не решился на это… Только так можно было заставить тебя убивать… Только так, можно было спасти мою страну…

Дон Реба с улыбкой смотрел на ошарашенного Антона.

- Вот видите, молодой человек, как все славно сложилось. А вы, наверное, приняли меня за глупого интригана. Неужели вы могли подумать, что я не осознаю, что являюсь лишь ширмой для Святого Ордена? И что рано или поздно они меня убьют. Им нужна только власть. Я им не нужен. И если Бог не хочет мне помочь, то надо подтолкнуть Его в нужном направлении. Я боялся, что вы раскусите нашу маленькую хитрость с ложными арбалетными стрелами, но я приятно заблуждался. Боги тоже ошибаются, как я сам лично сегодня убедился.

Дон Реба с улыбкой поклонился Антону, широко разведя руки в стороны.

- Понимаете, дон Румата, обстоятельства складывались очень неблагоприятно для нас. Мы решили перевооружить армию, и обучить её новым приемам ведения войны. Для этого пришлось организовать несколько тайных лагерей, и под предлогом подавления крестьянских бунтов, вывести туда все войска. А на этот период надо было обеспечить безопасность в королевстве. Поэтому и пришлось создавать серые роты. А вы сами знаете, если дать волю всем этим лавочникам, они начинают наглеть. А тут, некстати, нами заинтересовался Святой Орден. Вы не представляете, сколько мне пришлось всего пережить, пока все не утряслось, к нашему всеобщему удовольствию!

- Перевооружить армию?

- Ну да. Дон Кабани не терял даром времени. После всех этих высокоученых бесед с Вами, мой друг, доном Гугом и доном Кондором, ему удалось создать метатели молний, как он их называет — ручницы. Отменная, скажу я вам, вещь. А эти ваши, прирученные огненные драконы, которыми вы тешил его королевское высочества, по случаю его именин. Как вы их назвали, Р-а-к-е-т-ы,… слово-то какое, божественное. Я думаю вооружить ими наш флот. Р-а-к-е-т-н-ы-е корабли… звучит, а?! А! Как звучит то, весомо!

- Ракетные корабли, значит… Убийца!.. Ты убил короля и наследника престола!

- Полноте, мой друг. Подумайте сами, что я мог сделать. Вы ничего не предприняли против вторжения Войск Святого Ордена в Арканар. И мне пришлось лавировать, выбирать наилучший вариант из наихудших. А им не нужен ни король, ни его наследник. Повторяю, им нужна была власть! Только власть!

Антон оттолкнул от себя Киру, глаза его блуждали. Он затравленно озирался, пытаясь непослушными руками расстегнуть ворот.

- Нет, все-таки вы не бог… не бог… вы смертный, как и мы…

- Дядя! Вы не правы! Как вы можете такое говорить!

- Да, да… Конечно дорогая, для всех он будет богом… Я долго размышлял обо всех тех беседах, которые вы, дон Румата, вели с моей племянницей. И я хочу предоставить на ваш суд плод моих размышлений. Называется он «Хартия вольностей» …

Дон Реба подошел к письменному столу и, взяв с него несколько листков начал читать:

- «Мы, народ Арканара, в целях образования более совершенного Порядка, утверждения божественного правосудия, охраны внутреннего спокойствия, организации наилучшей обороны от неприятеля, содействия общему благосостоянию и обеспечения нам и нашему потомству благ свободы учреждаем и вводим эту Хартию для Свободных Владений Арканара, и да пребудет с нами милость и благодать божья…»

Дон Реба опять начал неторопливо прохаживаться по комнате, почесывая спину арбалетной стрелой.

- Это первые слова Хартии. И Вы знаете, молодой человек, Вы правы… людям надо дать свободу. Рабы плохо работают. Хорошо работает только «свободный» человек, если он думает, что работает для себя. Что нужно человеку? Хлеб и зрелища! И он будет работать еще лучше! Но ведь мы с вами понимаем, что нет худшего рабства, чем свобода. Свободными людьми, легче управлять, и направлять так, как нужно Нам. Как их направлять, спросите Вы? А очень просто, молодой человек. Вы не задумывались, почему я предоставил вам так много свободы? Вы мой талисман, дон Румата! Вы будете символом новой религии! Сын божий, спустившийся на землю, чтобы наставить нас, сирых и убогих, на путь истинный! И это будет работать, благородный дон, кем бы вы ни были, сыном божьим или демоном из преисподней!.. Это будет работать! Потому что люди Вас видели, разговаривали с вами. И вы многим подарили свое внимание и доброту.

- Дядя! Он не демон, он Бог!

Антону, наконец, удалось сорвать кружевной ворот рубашки. Шатаясь, как пьяный, он подошел к окну, распахнул его и стал жадно дышать свежим воздухом. Он почувствовал, как Кира обняла его, и прижалась лицом к его спине.

- Сын, значит, божий!.. Ну да… Ну да… Да здравствует свобода, значит!.. Хвостом вас по голове…

- Румата… что тебе не нравится?.. Ведь все так, как мы с тобой говорили… Мой дядя, несколько груб и прямолинеен, но ведь ТЫ сам можешь все сделать правильно!

- Кира! за что?!… За что ТЫ со мной так поступила?!.. Неужели ты ничего не понимаешь!..

- Что я не так поняла?! Что?! Дядя, вы скажите, хотя бы!!

- Кира, благородный дон все прекрасно понял. Он сделал все как надо. Ему осталось сделать самую малость, не так ли дон Румата. Кому нужен живой бог?.. И все-таки вы не бог, и даже не демон… да и на архангела не похожи…

- Что! Дядя! что вы такое говорите!

«Что я наделал! Что!». Антон поднял полные муки глаза вверх, и увидел, дежурный дирижабль, зависший над городом. От него отделились несколько точек, и понеслись к земле. «Что я наделал?!».

   

ЭПИЛОГ

 

 

- А потом? — спросила Анка.

Пашка отвел глаза, несколько раз хлопнул себя ладонью по колену, и потянулся за земляникой у себя под ногами. Анка ждала.

- Потом… — пробормотал он. — В общем-то, никто не знал, что было потом Анка. Передатчик он оставил дома, и когда дом загорелся, на патрульном дирижабле поняли, что дело плохо, и сразу пошли на Арканар. На всякий случай сбросили на город шашки с усыпляющим газом. Дом уже догорал. Сначала растерялись, не знали, где его искать, но потом увидели… — Он замялся. — Словом, видно было, где он шел.

Пашка замолчал и стал кидать ягоды в рот одну за другой.

- Ну? — тихонько сказала Анка.

- Пришли во дворец. Там его и нашли.

- Как?

- Ну, он спал. И все вокруг, тоже спали. Забрали его, и доставили на Базу…Там же было проведено глубокое ментоскопирование мозга Антона. Понимаешь, Анка, ведь он ничего не рассказывал. Сначала все порывался вернуться обратно в Арканар. Говорил, что ему надо быть там, учить и направлять. Но мировой совет запретил любые макроскопические вмешательства во внутренние дела других планет, находящихся на ранней стадии общественного развития. Вот тогда у Антона и начались проблемы с рассудком.

Анка сидела очень бледная и прямая и смотрела поверх Пашкиной головы на лужайку перед домиком. Шумели, легонько раскачиваясь, сосны, в синем небе медленно двигались пухлые облака.

- Но как вы узнали? — спросила она.

- Понимаешь, — жестко сказал Паша. — Из-за того, что мы его могли потерять, было принято решение провести с ним несколько сеансов гипноиндукции, с наложением ложной памяти, вместо всех последних событий которые произошли в Арканаре.

- Но ведь это же подло! — сказала Анка.

- А что?! Что нам было делать?! — воскликнул Пашка. — С ушами влезать в проблемы чужой планеты?

- Но ведь можно же было вмешаться! — не сдавалась Анка.

- Для тебя все просто. Но, видишь ли, все гораздо сложнее. Они еще не доросли до видения мира, таким каким его видим мы с тобой. И последующие события это показали. Только вот Александра Васильевича жалко, — тяжело вздохнул Пашка. — Когда он узнал о решении Мирового Совета, он покончил жизнь самоубийством. Оставил коротенькую посмертную записку, состоящую из четырех слов — «не стоит быть богом».

- Но ведь они же поняли смысл слова «свобода»! И можно было бы работать дальше над этим!

Свобода говоришь… «Свободу» они понесли другим народам… насаждать её стали, огнем и мечом. Чего стоит одно завоевание области Святого Ордена. Когда тамошний люд отказался принимать новую веру. За 2 месяца было уничтожено более трех миллионов человек! И так было во всех областях, присоединенных к Арканарской Империи…

- Но ведь, если бы Антон был там!..

- Нет… Он бы ничего не смог сделать… Его бы убили… Боги, если они служат власти, приходят и уходят по желанию правителей…

- И что теперь? — Спросила Анка.

- Он считает, что Кира погибла, все материалы по Арканару засекречены, как тайна личности Антона, и мы с тобой относимся к тем немногим кто знает правду, — жестко сказал Пашка.

- Слушай, Паша, — сказала Анка. — Может быть, мне не стоило приезжать сюда?

- Нет, что ты! Я думаю, он тебе обрадуется…

 

 …………………………………………………………………………………………………

   

Анка вдруг поднялась. Пашка оглянулся и тоже встал. Анка, не дыша, смотрела, как через поляну к ним идет Антон — огромный, широкий, со светлым, незагорелым, лицом. Ничего в нем не изменилось, он всегда был немного мрачный.

Она пошла ему навстречу.

- Анка, — сказал он ласково. — Анка, дружище…

Он протянул к ней огромные руки. Она робко потянулась к нему и тут же отпрянула. На пальцах у него… Но это была не кровь — просто сок земляники.

 

   

Комментарий

   

Узнав о моем повышенном интересе к событиям известными как «Арканарская Резня», мой Учитель — Лада Львовна Бромберг, выслала мне папку с документами из архива её знаменитого прадеда — Айзека Бромберга. Еще пятьдесят лет назад этот документ мог бы вызвать эффект разорвавшейся бомбы. Удивительно, как оказывается легко можно манипулировать сознанием людей. Антон Самойлов. Человек — легенда. Во время учебы и стажировки в Институте Экспериментальной Истории, мы постигали, на его примере, как в нечеловеческих условиях сохранить честь и достоинство Человека Земли. Высоко подняв голову пронести через горе и лишения идеалы гуманизма и человечности. Эти несколько страниц пожелтевшей от времени бумаги, написанных небрежным и торопливым почерком, в корне перечеркивают все попытки Мирового Совета сохранить незапятнанной репутацию человечества. Сводят, на нет, официальную трактовку событий, имевших место быть сто лет назад в Арканаре. Прискорбно, что на сегодняшний день, этот документ, потеряв статус «Совершенно Секретно», вызвал лишь слабый интерес в узком кругу специалистов.

Эти несколько страниц текста, являются документальным изложением последней части воспоминаний Антона Самойлова, дополненные воспоминаниями его лечащего врача, Анны Брониславовны Керн. После ознакомления с результатами ментоскопирования, Мировой Совет принял решение, несмотря на протест Геннадия Комова и Рудольфа Сикорски, о ПОЛНОМ сворачивании активной прогрессорской деятельности на планетах находящихся на ранних ступенях развития. Это решение можно понять… Разумом… Кризис на Радуге, прогрессирующая напряженность на Саракше… Практически все ресурсы планеты были брошены на решение этих проблем. А тут, сам факт присутствия и активного вмешательства в жизнь на планете земных наблюдателей, привел к эскалации напряженности и гонке вооружений. Более того, представители земли были невольно сами втянуты в интриги, несомненно, планетарного масштаба. Да еще и выяснилось, что с человека ХХII столетья очень просто сорвать легкое покрывало «цивилизованности», после чего остается только «хладнокровный убийца». Человечество, в лице, Мирового Совета, не приняло тот факт, что существуют ситуации, когда ради высших целей, приходится поступаться такими понятиями как гуманизм и человечность. Оно испугалось, и втянуло голову в уютную раковину благополучия. Испугалось взять на себя ответственность за судьбу целого мира, и с виновато-подленькой улыбкой отказалось помочь собратьям по разуму, искалечив по ходу дела судьбу не самого худшего своего представителя. Был принят статус «О свободном развитии планет». Исключением являлась только Саула.

В свете всего вышеизложенного, особенно трагично выглядят фигуры главных героев этой драмы. Антон Самойлов, единственный человек в истории земли по отношению, к которому были применены гипноиндукция и локальная психоблокада. Долгое время после этого он работал на Саракше. В 2168 году он был направлен на Надежду, где после неудачной попытки установить первый контакт с местными жителями, загадочно погиб, при обстоятельствах, не исключающих самоубийство. Любые попытки Анны Керн, узнать подробности его гибели, наталкивались на глухую стену секретности. До конца своей жизни он сторонился людей. По воспоминаниям коллег, можно сделать вывод что в последние годы жизни у него начала развиваться тяжелая форма аутизма на фоне вялотекущей шизофрении. До сих пор доподлинно не известно, было ли это результатом манипуляций с его мозгом.

Кира… Владетельница, впоследствии императрица Кира I. Вознесенная к вершинам власти, лучшим мечом старой Империи, она смогла создать новую, обширнейшую Империю. Просвещенный монарх, она до самой смерти была окружена плеядой блестящих деятелей политики, науки и искусства, которые и правили от её имени. Имея мощные, великолепно оснащенные, армию и флот, Арканарская Империя смогла захватить территорию сравнимую с территорией, захваченной татаро-монголами. Но на первых этапах становления государства соблюдение буквы и слова «Хартии вольностей» чуть не вылилось в анархию. Арканар сотрясали политические и социальные кризисы. В результате, пришлось вводить железную дисциплину во всех слоях общества, и переходить к авторитарной модели правления. Годы правления Киры можно охарактеризовать как героико-постфеодальную утопию. Общество, сделав громадный шаг вперед, в технологическом плане, так и не смогло освободиться от феодального мироощущения. «Постфеодальный коммунизм», «Предкапиталистическая пауза» — это только некоторые эпитеты, данные специалистами Арканарской Империи. Государство контрастов, где бурное развитие науки и искусств, технологический прорыв, декларированные гарантии свобод граждан Империи соседствовали с тотальным геноцидом и рабским трудом порабощенных народов, хищническим использованием ресурсов колоний и полуколоний, искусственными препонами на пути развития новых товарно-денежных отношений. Неудивителен в этих условиях рост внутреннего напряжения в Империи. Кире удалось удержаться у власти пятьдесят лет. Все это время она ждала своего «небесного принца» и не оставила наследника. После её смерти, начался период борьбы за власть между различными группами влияния, приведшими к гражданской войне и впоследствии к чудовищной силы социальному взрыву, более известному как «Арканарская катастрофа». Никто не ожидал, что последствия этих событий будут столь плачевны. Общественная, политическая и научная жизнь Империи были отброшены далеко назад.

Подводя итоги данного очерка, можно с сожаленьем сделать выводы, что Земля… красивая, добрая и благоустроенная земля, ничем не отличается от Арканарской Империи. Все те же авторитарные методы управления, искусно завуалированные радением за идеалы свободы и равенства. Внешнее благополучие, скрывающее глубокий внутренний кризис. Земля, быстрыми темпами развивая науки и технологии, так и не смогла избавится от атавистических, первобытных страхов. Мы так и не смогли избавиться от мироощущения времен «карибского кризиса», актуальных в середине ХХ столетия… От ощущения тотального страха. Этими страхами можно объяснить все эти «фобии» («Р-фобию» и т.д.), и попытки создать образ врага в лице пресловутых «странников». Увы, но факты на лицо, Земля отказалась от экспансивной модели развития, выбрав путь тихого, умиротворенного угасания, под бдительным контролем Службы Галактической Безопасности. Человечество потеряла главный движущий фактор истории, любопытство и любовь к риску…

   

 Олег Козак,

   

 Пандора, Курорт

   

 11 мая 2256 год.

 

Оценка участников конкурса и жюри: 
0
Голосов пока нет
+1
+1
-1

Комментарии

Аватар пользователя ИВК

Рассказ интересный.
Что могу сказать по существу темы? Лучше просто дам ссылку на небольшую дискуссию, которая возникла у нас год назад на Политфоруме.

+1
0
-1

Не пью, не курю, не смотрю телевизор, не пользуюсь Windows